Смертельный эксперимент - Сойер Роберт Джеймс - Страница 59

— Сюда подключен по сети крупный банк памяти, — пояснил Йоргенсон, — причем с использованием нескольких схем сжатия данных. Потребуется какое-то время, чтобы все это просмотреть. — Он встал. — Пойду взгляну, что там в этой комнате сканирования.

Сегодня вечером Питеру нужно было присутствовать на собрании совета директоров в Центральном госпитале Северного Йорка, и, чтобы не тратить утро на телефонные разговоры в офисе, он решил поработать в своем домашнем кабинете. Но ему никак не удавалось сосредоточиться. Саркар обещал закончить писать вирус уже сегодня, но Питеру все равно хотелось что-то сделать самому. Около десяти тридцати он вошел в систему «Зеркального отражения», надеясь разобраться, каким образом двойники сумели ускользнуть в сеть.

Набрав номер, он запустил команду КТО, чтобы посмотреть, не вошел ли в систему и Саркар — Питер решил послать ему привет электронной почтой. Саркар и в самом деле работал с системой. Затем Питер набрал команду ЧТО, он хотел посмотреть, чем Саркар сейчас занят: если это был какой-нибудь фоновый процесс, тот скорее всего не сидел за терминалом, так что посылать электронную почту было бы бессмысленно. Команда ЧТО сообщила ему следующее:

Узел Пользователь Начало сеанса Задача

002 Саркар 08:14:22 поиск текста

Что же, поиск текста мог быть и фоновым, и главным процессом. У Питера были высокие привилегии супервайзора по отношению к системам Саркара. Он вызвал отображение задачи, выполняемой в узле 002, на свой собственный монитор. Экран заполнился списком поисковых терминов и постоянно обновляемой итоговой сводкой найденных вхождений поискового текста. Некоторые термины, такие, как «Торонто», были обнаружены уже сотни раз, но другие…

Боже, подумал Питер. Вы только взгляните…

Саркар искал «Хобсон», и «Пите*», и «Кэт*», и…

Питер напечатал послание электронной почтой: «Любопытство одолело, да?» Он уже было хотел отправить его, когда обратил внимание на параметры поиска в статус-строке: «Искать во всех системах; внутри каждой системы искать во всех онлайновых и офлайновых банках памяти и во всех блоках оперативной памяти».

Подобный поиск мог продолжаться часами. Саркар никогда бы не стал приказывать ничего подобного — он был слишком аккуратный человек, чтобы не знать, как сузить область поиска.

Питер взглянул на другие поисковые термины.

О черт.

«Ларсен», «Ханс», «измена», «связь».

Проклятие. Саркар ни в коем случае не мог проводить такой поиск. Внутри системы был кто-то другой.

Узел 002 означал лабораторию искусственного интеллекта «Зеркального отражения». Питер развернулся вместе с креслом, чтобы оказаться лицом к телефону, и нажал на кнопку автоматического набора номера этой лаборатории.

В лаборатории ИИ зазвонил телефон.

— Могу я взять трубку? — спросил Саркар.

Сандра кивнула. Она внимательно смотрела на экран терминала. Множество вхождений обычных слов — так, слово «связь» встречалось уже свыше четырехсот раз, — но пока ни разу не встретились упоминания Хобсона или Ларсена.

Саркар пересек всю комнату, подошел к видеофону и нажал кнопку ОТВЕТ.

Заставка телефонной компании «Белл Кэнада» ушла в сторону. Питер увидел озабоченное лицо Саркара.

— Что… — начал Питер, но это было все, что он успел сказать. За спиной Саркара, поверх его плеча, мелькнул профиль Сандры Фило. Питер немедленно прервал связь.

Фило была там, в «Зеркальном отражении».

Полицейский рейд. Проклятый полицейский рейд.

Питер посмотрел на экран своего терминала, все еще подключенного к узлу 002. Вхождения слова «Хобсон» пока не найдены.

Он секунду подумал, затем стал нажимать на клавиши. Питер начал второй сеанс связи, зайдя в систему под именем пользователя и паролем, который он раньше слышал от Саркара. Затем он зашел в поддиректорию диагностических программ и вызвал список ее файлов. Там были сотни программ, в том числе одна, называемая ТЕКСТЗАМ. Похоже, это то, что нужно. Он вызвал подсказку к этой программе.

Прекрасно. В точности то, что требуется. Синтаксис: искомый текст, текст замены, параметры поиска.

Питер набрал «ТЕКСТЗАМ / Хобсон / Родденберри / ИИ7-ИИ10». Это означало «заменить все вхождения слова „Хобсон“ на „Родденберри“ в системах искусственного интеллекта с седьмой по десятую».

Программа начала работать. Это был гораздо более узкий поиск — только одно слово — и куда меньшая область поиска — только четыре компьютера вместо сотни с лишним, которые сейчас обыскивала Сандра Фило. Если повезет, эта программа успеет сделать все замены, прежде чем станет слишком поздно…

Консоль пискнула, давая знать, что задание выполнено. Йоргенсон вернулся, не найдя в комнате сканирования ничего интересного. Он посмотрел на экран, затем на Сандру. Тринадцать раз в памяти компьютеров «Зеркального отражения» встречалось слово «Хобсон». Сандра ткнула пальцем в итоговый список.

— Покажите их в контексте, — сказала она.

Два вхождения этого слова в словарной статье «Хобсонов выбор» файла энциклопедического словаря.

Файл имен пользователей, идентифицирующий имя «фобсон» как принадлежащее Питеру Дж. Хобсону.

Компьютерный телефонный справочник с домашним и служебным адресами Питера Хобсона.

И еще девять вхождений, в основном в текстах копирайтов, устанавливающих авторские права «Хобсон мониторинг Лимитед» на разные программы сканирования.

— Ничего, — подвел итог Йоргенсон.

— У него есть допуск к вашим системам? — спросила Сандра, оборачиваясь к Саркару.

— У кого? — отозвался тот.

— У Питера Хобсона.

— Ну конечно. Мы пользуемся некоторыми программами, разработанными его компанией.

— И больше ничего?

— Ну, к тому же еще он мой друг. Вот почему в моем телефонном справочнике есть его домашний адрес. — У Саркара был совершенно невинный вид. — А что вы ожидали найти?

ГЛАВА 41

Кэти Хобсон устала как собака. Она провела в конторе долгий рабочий день, трудясь над отчетом по заказу, выполненному для фирмы «Туризм Онтарио». По пути домой она заехала в супермаркет, но стоявший перед ней идиот, видимо, решил сбагрить кассиру всю свою мелочь. Некоторых людей, подумала она, разозлившись, нужно в приказном порядке заставлять пользоваться кредитными карточками.

Добравшись наконец до дома, она прижала большой палец к датчику замка и так навалилась на него, словно только это и позволяло ей удержаться на ногах. Зеленый индикатор над датчиком мигнул, засов отошел, и тяжелая дверь плавно скользнула в сторону. Она вошла. Дверь закрылась за ней, и замок снова защелкнулся.

— Свет, — скомандовала она.

Свет не зажегся. Она прочистила горло и попробовала снова:

— Свет.

По-прежнему темнота. Она вздохнула, поставила на пол сумки с покупками и стала впотьмах шарить по стене в поисках ручного выключателя. Щелчок, опять безрезультатно.

Кэти прошла в гостиную. Индикаторы видеомагнитофона светились, так что это, похоже, не авария в электросети; наверно, в прихожей просто перегорела лампочка. Она еще раз сказала «свет», но три керамические настольные лампы — Кэти их сделала сама — так и не зажглись.

Кэти покачала головой. Питер то и дело что-то там менял в схемах управления домашними электроприборами, и всякий раз требовалось какое-то время, чтобы все опять исправно работало.

Она опустилась на диван, вытянув перед собой ноющие ноги. До чего же длинный был день! Она прикрыла глаза, наслаждаясь темнотой. Затем, вспомнив о купленных продуктах, заставила себя встать и пойти в прихожую. Кэти снова попробовала щелкнуть выключателем и сказать «свет». Опять никакого эффекта. Она уже собралась было нагнуться за своими сумками, когда заметила телефон на маленьком столике в холле. Рядом с его клавиатурой светился широкий красный прямоугольник. Она подошла поближе. На видеодисплее горела надпись «Линия занята».