Смертельный эксперимент - Сойер Роберт Джеймс - Страница 28

— Саркар.

— Хелло, Саркар. Команда?

— Переименовать Хобсон 1 в Дух.

— Пожалуйста, произнесите по буквам новое название.

Саркар вздохнул. Несомненно, слова «дух» не могло не быть в словаре компьютера, но произношение Саркара временами ставило систему в тупик.

— Д-У-Х.

— Сделано. Команда?

— Переименовать Хобсон 2 в Амбротос.

— Сделано. Команда?

Питер удивился:

— Почему «Амбротос»?

— Это греческое слово, означающее «бессмертный», — пояснил Саркар. — От этого же корня происходит слово «амброзия» — пища, делающая бессмертными тех, кто ее вкушает.

— Ох уж это мне классическое образование в частных школах, — покачал головой Питер.

Саркар улыбнулся:

— Оно самое. — Он снова обернулся к микрофону. — Переименовать Хобсон 3 в Контроль.

— Сделано. Команда?

— Загрузить Дух.

— Загружен. Команда?

— Все. — Саркар с облегчением вздохнул и обернулся к Питеру. — Дух должен моделировать жизнь после смерти. Чтобы это сделать, мы начнем удалять все чисто биологические функции. В действительности это, конечно, не настоящее удаление участков сознающего мозга, а всего лишь отсоединение некоторых нейронных сетей. Чтобы узнать, какие связи необходимо разорвать, мы используем Библиотеку стимулов Далхузи. Это канадская версия набора стандартных изображений и звукозаписей, первоначально созданная в Мельбурнском университете; она часто применяется при психологическом тестировании. Предъявляя Духу поочередно каждое изображение или звукозапись, мы запишем, какие нейроны при этом возбуждаются.

Питер понимающе кивнул.

— Эти стимулы систематизированы по типу эмоций, которые они должны вызывать, — страх, отвращение, сексуальное возбуждение, голод и так далее. Мы постараемся понять, какие нейронные сети активируются исключительно биологическими потребностями, и затем занулим их потенциалы. Разумеется, нам придется предъявлять набор стимулов несколько раз в случайном порядке. Это связано с потенциалами действия: сети могут не возбудиться, если похожая комбинация нейронов недавно возбуждалась каким-то другим стимулом. Когда мы это закончим, у нас получится версия твоего сознания, примерно моделирующая то, кем бы ты был, если бы был свободен от всяких забот об удовлетворении телесных потребностей, другими словами — кем бы ты был, если бы был мертв. После этого мы сделаем то же самое с Амбротосом, бессмертной версией, но в этом случае вырежем все, что связано со страхом старения и смерти.

— А как мы поступим с контрольной версией?

— Я предъявлю ей те же визуальные и звуковые стимулы, просто чтобы она претерпела те же экспериментальные воздействия, что и первые две, но не буду занулять никаких ее сетей.

— Отлично.

— Тогда продолжим. — Саркар снова повернулся к микрофону. — Начать процедуру Далхузи, четвертый вариант.

— Выполняется, — сказал компьютер.

— Оценить время до завершения.

— Одиннадцать часов девятнадцать минут.

— Сообщить, когда закончится. — Саркар повернулся к Питеру. — Я уверен, что тебе не захочется ждать окончания всей этой процедуры, но ты можешь посмотреть, что я показываю Духу, на том мониторе.

Питер взглянул на экран. Бабочка «монарх», вылупляющаяся из кокона. Город Банф, провинция Альберта. Хорошенькая женщина, адресующая камере поцелуй. Какая-то кинозвезда восьмидесятых годов, которую Питер почти узнал. Двое мужчин занимаются боксом. Горящий дом…

ГЛАВА 19

Рано утром в воскресенье Саркар позвонил Питеру и сообщил об окончании обучения и модификации его компьютерных двойников. Кэти не было дома, она пошла взглянуть на гаражную распродажу — хобби, притягательность которого Питер никогда не мог понять, — так что, оставив ей послание на домашнем компьютере, он вывел свой «мерседес» и поехал к лабораторному корпусу «Зеркального отражения» в Конкорде.

Как только они встретились в компьютерной лаборатории, Саркар приступил к делу:

— Попробуем сначала активировать контрольную модель. — Питер не возражал. Саркар нажал несколько клавиш и заговорил в длинный цилиндрический микрофон, торчавший из приборной консоли: — Привет.

Какой-то незнакомый синтезированный голос неуверенно донесся из динамика:

— П-привет?

— Привет, — повторил Саркар. — Это я, Саркар.

— Саркар! — Теперь в голосе чувствовалось облегчение. — Что, черт возьми, происходит? Я ничего не вижу.

Питеру стало не по себе. Имитационная модель оказалась куда более реалистичной, чем он ожидал.

— Все нормально, Питер, — спокойно произнес Саркар в микрофон. — Не волнуйся.

— Я что… попал в аварию? — Голос из динамика, казалось, с трудом произносит слова.

— Нет, — ответил Саркар. — Нет, с тобой все в порядке.

— Значит, произошла авария в энергосети? Который сейчас час?

— Примерно одиннадцать сорок.

— Вечера или утра?

— Утра.

— Почему тогда здесь так темно? И что случилось с твоим голосом?

Саркар повернулся к Питеру:

— Скажи ему сам.

Питер прокашлялся:

— Привет, — сказал он.

— Кто говорит? Это все еще ты, Саркар?

— Нет, это я. Питер Хобсон.

— Это я — Питер Хобсон.

— Нет, это не так. Питер Хобсон — это я.

— О чем, черт возьми, вы говорите?

— Ты — имитационная модель. Компьютерный двойник. Мой двойник.

Наступила долгая пауза. Затем из динамика раздалось:

— Ох!

— Ты веришь мне? — как можно мягче спросил Питер.

— Кажется, да, — донеслось из динамика. — Я хочу сказать, что помню, как обсуждал этот эксперимент с Саркаром. Я помню — я помню все, вплоть до сканирования мозга. — Молчание, а затем: — Черт, ты и в самом деле сделал это, да?

— Да, — подтвердил Саркар.

— Кто это? — спросил голос из динамика.

— Саркар.

— Я не могу различить ваши голоса, — проворчал двойник. — Они звучат совершенно одинаково.

Саркар кивнул:

— Справедливое замечание. Я внесу изменения в программу, чтобы можно было различать наши интонации. Прости, что не подумал об этом раньше.

— Это не важно, — сказал двойник. — Спасибо. — А затем: — Боже, великолепная работа. Я чувствую себя… я чувствую себя совсем как раньше. Кроме… кроме того, что я не голоден. И не устал. И у меня ничего не болит. — Слабый стук. — Скажи… а какая я модель?

— Ты Контроль, — ответил Саркар, — основа для сравнения, первый, кого мы активировали. У меня действительно есть подпрограммы, имитирующие множество сенсорных сигналов, в том числе голод и усталость. Но я как-то не подумал о том, что надо бы смоделировать нормальные телесные ощущения вроде зуда, мелких болячек и недомоганий. Сожалею об этом.

— Все нормально, — успокоил его двойник. — Я даже не подозревал, насколько привык к тому, что у меня вечно что-нибудь зудело, до той самой минуты, когда все эти ощущения полностью исчезли. И что… что теперь будет?

— Теперь, — в заключение сказал Саркар, — ты можешь делать все, что тебе заблагорассудится. Здесь и в сети есть множество доступных тебе программ и наборов входных данных.

— Спасибо. Боже, как это все странно.

— Теперь я хочу сделать тебя фоновым процессом, чтобы я смог заняться остальными моделями, — уточнил Саркар.

— Хорошо, но… эй, Питер, ты слышишь меня?

Питер удивленно поднял голову:

— Да?

— Везет же тебе, а? Ты хоть это понимаешь? Хотел бы я быть на твоем месте.

Питер хмыкнул.

Саркар коснулся нескольких клавиш.

— И чем они будут там заниматься, существуя в виде фоновых процессов?

— Ну, я предоставил им ограниченный доступ к сети. Они смогут загружать оттуда любые книги или газеты, которые им захочется почитать, но главное, что я им дал, — это доступ к сетевым библиотекам программ виртуальной реальности, подобранным для любителей разного рода развлечений. Они могут подключиться к имитациям почти всего, что только можно вообразить: подводного плавания, альпинизма, танцев — да чего угодно. Я также предоставил им доступ к европейскому эквиваленту зрелищных программ виртуальной реальности; в этом банке данных полно сексуальных имитаций. Так что им будет чем заняться: по тому, какие именно занятия выберет каждый из них, можно будет судить, как изменилась их психология.