Тайна Бреши - Ли Патрик - Страница 11

Мобильник зазвонил, когда Доминик красил кабинет в своей квартире в Санта-Фе. Насыщенный зеленый цвет отлично сочетался с белой отделкой письменного стола из орехового дерева. Доминик положил валик на поднос и ответил на звонок еще до того, как вступил барабан в песне Дэвида Боуи «Современная любовь». Он выслушал инструкции, запомнил, повесил трубку и отправился в кладовку, где за задней стеной имелась потайная ниша. Доминик выбрал белую парку с электроподогревом, рассчитанным на двенадцать часов работы, а также «Ремингтон 700» с матовым покрытием и прицелом с четырехкратным приближением. Две минуты спустя он уже ехал в своей машине в частный аэропорт.

Сейчас Доминик лежал в снегу на высоте в пятьсот футов и на полмили восточнее Орея, в штате Колорадо. Он расположился в узком конце долины, начинавшейся сразу за окраиной города. Орей напоминал новогоднюю игрушку – прозрачный шар, внутри которого начинал идти снег, стоило его потрясти. Конусы света уличных фонарей озаряли крупные снежинки, медленно падающие на землю. Да и весь Орей окружало сияние – видимый барьер тепла на фоне мрака.

Доминик лежал далеко от этого тепла, в темной пустой ночи.

Как и домик, за которым он наблюдал.

Стрелок посмотрел в прицел, направленный на окна. Бледное сияние просачивалось сквозь опущенные шторы на одном из них – очевидно, в подвале, где стояла стиральная машина, не выключили на ночь свет. Все остальные окна оставались темными. На шесте во дворе дома горела ртутная лампа, но она придавала домику еще более одинокий вид. В долине было еще только низенькое ранчо и дом на колесах, но оба находились ближе к городу. А домик, за которым он наблюдал, стоял отдельно.

Доминик оторвал взгляд от прицела и посмотрел на часы. Скоро пять утра. Он занял свою позицию сразу после полуночи. С тех пор в домике ничего не менялось. До рассвета осталось два часа, но с его наступлением проблем не будет. Доминик останется невидимым, как и команда из пяти человек, которая, как он знал, расположилась гораздо ближе – всего в сорока ярдах от входной двери.

Глава 07

Самолет приземлился в аэропорту Теллурайда. Трэвис и Пэйдж взяли напрокат джип, предъявив безупречные фальшивые документы, которыми в последние годы неизменно пользовался персонал «Тангенса», и Трэвис сел за руль. Они въехали в Орей с севера без четверти шесть утра и покатили по темным, пустынными улицам городка.

Трэвис свернул налево с главной улицы на дорогу в долину, которая вела к дому Ребекки Хантер. Ему показалось, что он уже видит домик, выступающий из темноты, хижину, залитую светом, словно парящую в пустоте. Пустота вызвала у Чейза тревогу. Его рука коснулась «ЗИГ-Зауэра Р226» в подплечной кобуре. Боковым зрением он заметил, что Пэйдж поступила так же.

Существовали объекты, которые могли сделать их поездку более безопасной, но «Тангенс» редко разрешал выносить то, что появлялось из Бреши, из Пограничного города. Риск был очевидным: если все пойдет не так, как планировалось, объекты попадут в чужие руки. Такие эпизоды уже случались – например, костюм, делавший человека невидимым; свет проходил через него, не встречая помех. Несколько лет из-за него гибли сотрудники «Тангенса», прежде чем им удалось вернуть проклятый объект, и никто больше не хотел переживать вновь весь этот ужас.

– Интересно, как рано она просыпается, – заметила Пэйдж.

– Нравится ей это или нет, но сегодня ей придется встать рано.

Через шестьдесят секунд они уже ехали по подъездной дорожке к дому. Фары джипа освещали низкие заросли вечнозеленых растений и редкие сосны, все вокруг покрывал четырехдюймовый слой снега. Трэвис выключил фары, заглушил двигатель, они вышли из машины и зашагали к дому. Под ногами скрипел снег.

Одноэтажный домик был скорее маленьким, чем большим, возможно, с двумя спальнями – все зависело от их размера. Никаких признаков движения. В одном из окон горел свет, но Трэвис обратил на него внимание задолго до того, как они подъехали. Если Ребекка – Кэрри – и заметила их появление, она никак на него не отреагировала.

Возле дома стоял старенький «Форд Ф-150», о котором имелась запись в компьютере дорожной полиции. След шин почти засыпал ночной снегопад.

У входа, на расстоянии в десять или двенадцать футов, была насыпана каменная соль, и там снег сошел, обнажив влажный гравий. Трэвис и Пэйдж прошли по дорожке к массивной деревянной двери без окошка, но с глазком. Трэвис нажал звонок и услышал мелодичный звон внутри дома.

Секунд пять ничего не происходило. Чейз уже снова потянулся к звонку, когда в левой части дома загорелся свет. Прошло еще десять секунд. Трэвис представил, как Кэрри Холден стоит у глазка на расстоянии полутора футов от них. Какими она их видит? Как выглядят два незнакомца без десяти шесть утра? Она может просто не открыть им дверь. Что они тогда станут делать? Но Чейз даже не успел обдумать эту мысль – щелкнул замок, и дверь приоткрылась внутрь на восемь дюймов. В просвет на них смотрела Кэрри Холден, одетая в стеганый халат.

Она выглядела старше, чем на фотографии в полицейском досье, как Трэвис и предполагал; она поменяла права три года назад. Может быть, Кэрри чем-то болела – черты бледного лица заострились, – однако она не выглядела сонной, и ее внимательный взгляд перемещался с Трэвиса к Пэйдж и обратно.

– Мы из «Тангенса», – сказала Пэйдж. – Нам нужно с вами поговорить, госпожа Холден.

Если слова Пэйдж напугали женщину, виду она не подала. Ее взгляд задержался на Пэйдж. Затем она тихонько выдохнула и кивнула. На ее лице не было ни радости, ни гнева. Кэрри распахнула дверь и отступила в сторону, предлагая им войти.

Внутри домик оказался таким, каким Трэвис его и представлял: уютно и просто. Деревянные стены, грубо оструганные балки, поддерживающие куполообразный потолок, пузатая печь в качестве камина. Из огромного окна гостиной открывается прекрасный вид на Орей. Не самое плохое место, чтобы спрятаться от мира.

Кэрри не предложила им выпить. Она села на стул, стоявший напротив дивана, предоставив им самим решать, стоять или присесть.

Оба устроились на диване.

– Это Трэвис Чейз, – сказала Пэйдж. – А меня зовут Пэйдж Кэмпбелл.

Кэрри вежливо, но не слишком доброжелательно кивнула.

– Я не вернусь в Пограничный город, – заявила она. – И если вы приехали, чтобы сделать мне предложение…

Пэйдж прервала ее, покачав головой:

– Нам необходима информация. Мы хотим знать о старом расследовании «Тангенса», которое называлось «Скаляр». Вы его помните?

Как и прежде, женщина не удивилась.

– Я помню то, что мне было известно, – сказала она.

– Вы можете нам рассказать?

– Но почему вы обратились именно ко мне? Вы работаете на «Тангенс», у вас должны быть источники информации более надежные, чем я.

– У нас их нет, – ответила Пэйдж. – Рассказ о причинах займет много времени, к тому же едва ли улучшит ваше настроение. Вы можете рассказать то, что знаете? Сожалею, что мы вынуждены действовать столь прямолинейно, но это важно. Происходит нечто связанное со «Скаляром», и нам требуется любая информация.

Кэрри кивнула, но как-то рассеянно. Ее хрупкие руки нервно двигались на коленях.

Трэвис внимательно посмотрел ей в лицо. Запавшие глаза, туго натянутая кожа. Лишь голос оставался сильным. Удивительно для больного человека.

Он посмотрел на журнальный столик, стоявший рядом с диваном. На полочках для журналов лежали старые выпуски «Ньюсуик», «Нэшнл джиографик» и местные газеты. Кроме того, Чейз заметил на столике раскрытый блокнот и ручку. Первая страница была исписана телефонными номерами и какими-то короткими пометками. Не приходилось сомневаться, что блокнот здесь уже давно, как и трубка беспроводного телефона.

Трэвис указал на блокнот и посмотрел Кэрри в глаза:

– Вы не против, если я буду делать записи?

Она снова кивнула.

Чейз взял блокнот, ручку, перевернул страницу и тут же начал что-то писать, еще до того, как Кэрри заговорила.