Рифейские горы (СИ) - Турлякова Александра Николаевна - Страница 190

- Недалеко отсюда ключ есть... Вода свежая... Сосны... Можно костёр разжечь...

Место и вправду оказалось хорошее: крошечный ручеёк меж камней, десяток со-сёнок, разновозрастных и кривых, но это были первые деревья, встреченные ими за два прошедших дня.

Лидас боялся показаться смешным, но сумрак опустившейся ночи скрыл его ласковое благодарное движение, с каким он прикоснулся к шершавой тёплой коре. Живое. Выросло, считай, на голых камнях. Как оно попало сюда, крошечное семеч-ко, давшее жизнь этому дереву и всем другим здесь, в такой глуши? Может, мы - первые люди, увиденные этими соснами? Появится здесь ещё хоть кто-то после нас?

Тоска и боль на душе навевали странные мысли, устало глядя из-под прикрытых век, Лидас наблюдал за тем, как споро управляется с костром мараг. Живые деревья он тоже не тронул, собрал горкой сухие шишки, обсыпавшуюся хвою, чиркал креса-лом, стоя коленями на земле. Трут из мякоти гриба-трутовика взялся лишь после третьего удара, потянулся сладкий дымок. Отлично! Просто отлично!

Айвар подкармливал крошечные язычки огня сухими смолистыми веточками, опе-кал пламя, заботливо прикрывая ладонями от ночного ветерка. Костерок разгорался всё сильнее, можно и воду нести, греть чай.

Голову вскинул подняться и встретился с Кэйдаром глазами. Тот уже держал пол-ный котелок, протянул молча. Айвар тоже ничего не сказал, хоть и удивился немно-го. Надо же. Может, всему причиной усталость и голод? Все хотят побыстрее попить горяченького, хоть так успокоить изголодавшиеся желудки.

Сам он приберёг к такому случаю последний сухарь, зажаренный до коричневого, вкусный-вкусный. Аромат от него показался таким сильным, что аж в животе заур-чало. Айвар мог бы съесть его один, никто не знал про эту его заначку, но он сделал по-другому: завернув сухарь в кусок тряпки, раскрошил его куском камня, высыпал в кипяток всё до последней крошки. Мешал ложкой и чувствовал на себе оба взгляда.

При том же полном молчании они все трое медленно тянули пахнущий хлебом ки-пяток. Каждый пил из своей чашки, но черпали из общего котелка. Оставшуюся на дне гущу с разбухшими крошками Лидас разделил поровну, со вздохом сказал:

- А какой вкусный хлеб пекла Марика... Лучшего в жизни не пробовал... А бульон с куриными потрохами?

- Так уж часто тебя и кормили курицей!- усмехнулся Кэйдар, грея ладони о глиня-ную чашку. То, что Лидас наконец-то заговорил, указывало на многое. Простил или просто смирился? Не зная ответа, он всё же поддержал своего родственника.- Араны нас не слишком баловали... Хотя, конечно, хлеб она и вправду пекла отменный... Несмотря на то, что сама из вайдаров...

- А Даида пекла лучшие в мире оладьи,- заметил вдруг Айвар. Они оба посмотрели на него так, будто до сих пор считали его немым. Кэйдар рот уже открыл, хотел съязвить по поводу, но не успел - Лидас помешал.

- Она так умеет запекать цыплят на вертеле и в тесте тоже... Вот это да, это стоит попробовать!- добавил он с мечтательной улыбкой, ставя свою пустую чашку на согнутую в колене ногу.- А рыба в пряном соусе? Да-а,- протянул со вздохом.

- Рыба?!- Кэйдар фыркнул.- То ли дело заливное с языками... Или булочки с абри-косами...

Они все снова помолчали. Что ещё они могли? Только вспоминать и мучиться от голода.

- Это всё, конечно, да,- произнёс Кэйдар в заключение,- но мне бы сейчас и хлеба с молоком хватило... Горячего, только что из печки... А молоко из ледника. Чтоб аж зубы ломило...

Мысли о еде - мысли приятные, но не тогда, когда есть нечего. А эти воспоми-нания лишь аппетит растравливают. Чтоб хоть немного успокоиться, Айвар пошёл собирать ветки для костра. Обломал сухие нижние сучки с двух деревьев, когда вернулся, и аэл, и идан уже спать улеглись, завернулись с головами кто в плащ, кто в одеяло. Айвар тоже спать хотел, тоже устал сильно, но перед сном ещё принёс коте-лок воды. Вроде бы и напился до одури, но после двух дней всего на одной фляжке, пить может захотеться и среди ночи.

Всё, вот теперь точно всё.

Как-то однажды аранский жрец Айнур говорил о разных способах узнать о жизни родных и близких. Айвар знал только один - сон. Сон может показать любого, как далеко бы тот ни находился. Но сны надо ещё уметь понимать правильно.

В этом сне Айвар видел Айну, его поразило её озабоченное серьёзное лицо. И ещё этот золотой венец на голове. Она никогда не носила такого.

А ещё ему приснилась мама. Она ждала, она звала. Наверное, чувствовала, что сын её рядом, близок к дому, как никогда ещё до этого.

Айвар аж проснулся, не сразу понял, что плакал во сне, но щека и мешок под голо-вой были мокрые, и глаза. Мать Милосердная! Как же это так? Расплакался, как мальчишка.

Глянул туда-сюда - нет, они ещё спят, никто не проснулся, хотя ты и звал её гром-ко, ты поэтому сам и проснулся, от своего же голоса.

А после уснуть так и не получилось, а потом и светать начало.

Кэйдар проснулся последним. Прекраснейший в мире запах - запах жарящегося мяса - разбудил его.

Мараг и Лидас пекли на прутьях тонкими пластиками нарезанное мясо.

Откуда? Что за чудо?

Подставляя лопаточкой раскрытую ладонь, Лидас поднёс Кэйдару один из кусков:

- Я немного подсолил его,- сообщил с радостным смехом,- попробуй, как вкусно.

- Откуда это?- Первый кусочек Кэйдар откусил осторожно, но не потому, что бо-ялся обжечься, нет, просто никуда не хотелось спешить. Предстоящее удовольствие, если бы была такая возможность, хотелось растянуть до бесконечности. Есть, насла-ждаясь запахом и вкусом, и никуда не спешить.

- Мараг с утра пораньше выследил диких коз,- вполголоса рассказал Лидас, стоя перед Кэйдаром на корточках.- Да разве ж их поймаешь? Был бы лук да стрелы...

Лидас говорил, а Кэйдар глядел на него исподлобья, будто подвох какой чувство-вал.- А потом ещё и на горного барса наткнулся... Но тому-то больше нашего повез-ло... Короче, пришлось добычей поделиться...

Кэйдар не понял ничего, перевёл взгляд на марага, сидящего к ним боком, снова посмотрел на Лидаса.

- В смысле? Так эту козу задавил барс? Мы едим придавленную кошкой дохляти-ну?

Даже Лидас при этом слове поморщился, немудрено, что и мараг не выдержал:

- Это не дохлятина! Он задавил её на моих глазах! Это свежайшее мясо... Я выре-зал лучший кусок... Ещё раньше барса...

- Наверно, он твоего меча испугался, не иначе?- усмехнулся Кэйдар, продолжая глядеть марагу прямо в глаза.- Так и подпустил бы он тебя к своей добыче... Чего уж тут болтать?

- Барс никогда не трогает человека, у нас это каждый знает,- Айвар не отвёл взгля-да, тоже смотрел Кэйдару в глаза. И взгляд его, и весь вид были открытый вызов.- Он лучше добудет себе другую козу, чем ссориться с человеком из-за добычи...

- Ссориться?- Кэйдар ухмыльнулся.- Ты говоришь о животном, - о звере! - как о человеке. Это смешно... Это глупо!

- Некоторые люди бывают тупее зверей, а звери - благодарней человека...- Мараг Кэйдара смерил взглядом, не добавил больше ни слова, но намёк и так был понят.

- Ты болтлив стал не в меру, варвар!- Кэйдар на ноги вскочил.- Гораздо спокойнее было, когда ты разыгрывал из себя немого дурочка...

- Кэйдар, перестань!- вмешался Лидас.- Чего ты опять к нему цепляешься? Что бы он ни сделал! Что бы ни сказал! Надоело уже... Хватит в конце концов!

- Хватит... Перестань...- передразнил Кэйдар, скорчив презрительную гримасу.- Тебя, вот, точно слушать надоело. Завёл себе дружка... Одна компания! Ты и этот вот...- Он дёрнул подбородком в сторону Айвара.

- Я не "этот"!- перебил Кэйдара Айвар, и тот перевёл на него взгляд, наполненный удивлением.- Хватит на меня орать! Я не напрашивался вам в попутчики, чтоб те-перь терпеть всё это... Это вы за мной увязались. Поэтому... Поэтому нечего тут...

Он хотел ещё что-то добавить, сверля Кэйдара яростным взглядом, но тут котелок с мясным бульоном закипел так, что выплеснулось на угли. Айвар снова отвернулся к костру, взялся за ложку. Мешая, добавил, бросая слова через плечо: