Из пушки на Луну - Верн Жюль Габриэль - Страница 55

Долго еще рассуждали они обо всех этих явлениях, способных всякого привести в изумление. Восторженный Ардан делал из всего самые фантастические заключения.

— О, милые друзья, — восклицал он, — какой прогресс совершился бы на земном шаре, если бы возможно было каким-нибудь образом отделаться от тяжести, от этой тяжкой цепи, которой мы прикованы к Земле! Это то же, что пленнику сделаться свободным человеком… Никакой усталости — ни рук, ни ног.

— Да, — заметил Николь, смеясь, — если бы возможно было уничтожить тяжесть, то многое переменилось бы в нашей жизни!

— Уничтожим тяжесть! — кричал Мишель с возрастающим воодушевлением. — Тогда не надо будет никаких подъемных машин, потому что нечего будет ими поднимать.

— Хорошо сказано, — заметил Барбикен, — но если бы ничто не имело веса, то ничто бы само собою не держалось: не держалась бы шляпа на твоей голове, любезнейший Мишель, не устоял бы и твой дом на месте, потому что его камни только и держатся своею тяжестью! Не существовало бы лодок, которые держатся на воде только силой земного притяжения. Не было бы даже и океана, вода которого удерживается в равновесии только силой тяготения! Наконец, от нас ушла бы и сама атмосфера, потому что ее частицы, ничем более не сдерживаемые, рассеялись бы в беспредельном пространстве…

— Это очень прискорбно, — сказал Мишель. — Что значит практические люди: куда ни забреди, сейчас же выведут тебя на прежнюю дорогу!

— Но утешься, Мишель! Если не существует планеты, с которой были бы изгнаны законы притяжения, то скоро ты посетишь такую планету, на которой это притяжение гораздо слабее, чем на Земле.

— Это на Луне?

— Да, на Луне. Все предметы на ней весят в шесть раз меньше, чем на Земле.

— И мы в состоянии будем в этом убедиться?

— Разумеется, потому что сто наших килограммов на поверхности Луны весят только около шестнадцати.

— А сила наших мускулов там не сделается меньше?

— Нисколько. И если ты употребишь усилие, необходимое для того, чтобы подскочить на метр от земли, то на Луне при том же усилии ты подскочишь на целых шесть метров.

— Мы, стало быть, на Луне будем настоящими геркулесами! — закричал Мишель.

— Это тем более вероятно, — сказал Николь, — что если рост селенитов пропорционален тяжести, то они будут казаться нам просто карликами, ростом около трети метра.

— Лилипуты! — вскрикнул Мишель. — Вот когда я буду разыгрывать роль Гулливера! Мы осуществим басню о великанах!

— Не слишком торопись, — возразил Барбикен. — Если уж тебе непременно хочется быть Гулливером, я советовал бы тебе посещать только такие планеты, как Меркурий и Марс, масса которых меньше массы Земли. А на таких больших планетах, как Юпитер, Сатурн, Уран, роли изменились бы: там ты сам был бы только лилипутом.

— А на Солнце?

— И на Солнце ты был бы лилипутом: притяжение на нем в 27 раз сильнее, чем на нашем шаре. Приняв это во внимание, выходит, что тамошние жители должны быть ростом по крайней мере метров в пятьдесят. — Тысяча чертей! — закричал Мишель. — Значит, я сам был бы там пигмеем, крошкой?

— Гулливером в гостях у великанов, — сказал Николь.

— Именно так! — согласился Барбикен.

— Уж тогда нелишне было бы захватить с собою для защиты несколько артиллерийских орудий.

— Ну, это, пожалуй, напрасно! — сказал Барбикен. — Ядра на Солнце не имели бы никакой силы; они могли бы пролететь всего несколько метров.

— Почему?

— А очень просто! На этом громадном теле притяжение так сильно, что не даст ядру далеко улететь, а заставит его скоро снизиться. Имей в виду, что предмет, весящий на Земле 70 килограммов, весит на поверхности Солнца 1 930 килограммов. Твоя шляпа, например, весила бы восемь килограммов, сигара — четверть кило. Наконец, если бы ты сам упал на солнечный материк, то твой вес был бы около 2 500 килограммов, то есть так велик, что ты не мог бы двинуться с места без посторонней помощи!

— Чорт возьми! — вскрикнул Мишель. — Стало быть, там всегда надо было бы носить в кармане подъемную машину? Ну, милые друзья, на первый раз удовольствуемся Луной. Там, по крайности, мы будем значительными персонами! А уж после мы посмотрим, стоит ли отправляться на Солнце, где нужна подъемная машина даже для того, чтобы поднести ко рту стакан вина.

ГЛАВА IX

Результат уклонения

Барбикен больше не тревожился: если неизвестен был еще окончательный исход путешествия, то, по крайней мере, в силе, с какой брошен был снаряд, нельзя было сомневаться. Сохранившаяся скорость снаряда была в состоянии увлечь его за нейтральный пункт. Стало быть, обратно упасть на Землю снаряд не мог. Не мог он и повиснуть в точке равного притяжения двух планет в неподвижном состоянии. Оставалась только одна возможность: снаряд должен достигнуть своей цели под влиянием лунного притяжения.

Итак, снаряд должен был подвергнуться падению с высоты около 30 тысяч километров на планету, притяжение которой, правда, слабее земного. Тем не менее грозила большая опасность, и против нее необходимо было немедленно принять меры.

Эти предосторожности были двух родов: во-первых, необходимо было ослабить удар в момент соприкосновения снаряда с Луной; во-вторых, заранее нужно было ослабить быстроту падения и таким образом сделать его последствия менее разрушительными.

Барбикен очень жалел, что для ослабления этого удара не мог воспользоваться теми средствами, какие с успехом были употреблены для ослабления удара при вылете из колумбиады, то есть водой, которая заменяла собой пружину, и перегородками. Хотя перегородки еще сохранились, но воды было мало, так как нельзя было употребить тот запас, который сберегался на случай, если бы путешественники в первые дни своего пребывания на Луне не смогли отыскать воды. Да и весь этот запас был недостаточен, чтобы им каким-нибудь образом заменить пружину. Значит, приходилось отказаться от этого вполне действенного средства.

К счастью, Барбикен, не ограничиваясь употреблением воды, снабдил подвижкой пол весьма крепкими буферами, предназначенными для того, чтобы ослабить удар от взрыва — после разлома горизонтальных перегородок. Эти буфера остались еще целы, надо было только привести их в порядок и на прежнем месте укрепить подвижной пол. Со всем этим справиться было весьма нетрудно, тем более, что вес каждой вещи был почти не чувствителен.

Так и устроили. Без особенного труда пригнали отдельные части одну к другой. Дело было только за гайками и винтами. В инструментах не было недостатка, и в короткое время пол, вполне исправленный, стоял на стальных буферах, как прочный стол на ножках. Эта установка повлекла за собой только одно неудобство: нижнее окно было совершенно закрыто, и путешественники лишались возможности наблюдать Луну, когда снаряд начнет перпендикулярно к ней опускаться. Но с этим приходилось мириться. К тому же из боковых отверстий видны были обширные лунные пространства, как бывает видна Земля из гондолы воздушного шара. После часового труда пол был установлен как следует. Когда окончились все приготовления, было уже за полдень. Барбикен сделал новые наблюдения над положением снаряда и, к великому огорчению, узнал, что он еще недостаточно повернулся для падения. Ночное светило ярко блестело в пространстве, между тем как с противоположной стороны солнце обливало снаряд своими лучами.

Такое положение снаряда было далеко не утешительно.

— Долетим ли мы до Луны? — спросил Николь.

— Будем действовать так, как будто мы непременно доберемся до нее, — ответил Барбикен.

— Вы трусы, больше ничего, — возразил Ардан. — Разумеется, мы долетим, и даже гораздо скорее, чем нам этого хочется.

Этот смелый ответ заставил Барбикена снова приняться за работу, и он занялся размещением приспособлений, предназначенных для замедления падения ядра.

Необходимо припомнить прежнее мнение Николя о неизбежной неудаче выстрела колумбиады. Между прочим, Николь тогда утверждал, что при ударе о Луну снаряд разобьется, как стекло, а Ардан ему возражал, что он задержит падение при помощи ракет, расположенных надлежащим образом.