История спиритизма (с иллюстрациями) - Дойл Артур Игнатиус Конан - Страница 121

«Я говорил о своем отношении ко всему этому своему другу, который в то время еще здравствовал. Человек ologies и ometers, он вовсе не был расположен расценивать происходящее как результат хитроумных уловок. „Но, — говорил он мне, — то, о чем ты рассказываешь, носит необычный характер: я должен сам пойти к миссис Хайден, причем без всякого сопровождения и рекомендаций. Я не буду полагаться на мнение других людей, а найду способ проверить сам досужие слухи“. Он отправился на сеанс, согласно своему решению, а затем явился ко мне с отчетом. Он сказал, что продвинулся на шаг далее меня, для чего ему пришлось расположиться со своим алфавитом и карандашом перед большим складным экраном и самому получать ответы на вопросы. В комнате никого не было, кроме него и миссис Хайден. Дух, который явился ему, тут же в деталях описал моему другу историю своей несчастной смерти. Позже друг говорил мне, что был „проникнут благоговейным трепетом“ и почти забыл о своем предубеждении.

Факты, с которых я начал свое повествование, стали только началом длинной череды не менее примечательных событий, многие из которых были печальны, другие — оставили заметный след в истории движения, а все вместе они имели несомненное значение для более убедительного доказательства реальности событий. Множество историй базировалось на реальных фактах, но по своему характеру они не отвечали основательности и глубине спиритического учения. Известный призрак Джиля Скроггинса — наиболее серьезный и последовательный персонаж из всех мною встреченных. Если эти существа и были духами, то они доказали, что притворщики и лжецы встречаются по ту сторону могилы не реже, чем в подлунном мире. Почему бы и нет, — как говорил Мэг Додс.

Для того чтобы докопаться до истины, требовались настойчивость и внимание. Шумиха вокруг таинственных событий время от времени затихала до тех пор, пока явления не напоминали о себе снова. Интерес к ним никогда не исчезал окончательно. Прошло почти тринадцать лет с тех пор, как эти события начали повсеместно волновать умы общественности. В течение этого времени появлялось немало сообщений об общем падении интереса к „спиритомании“. Но в отдельных случаях, как, например, в истории с Томом Муром, противники учения не раз обжигались. Допустим, что все это было чепухой и абсурдом, как нередко говорили, но то внимание, которое уделялось манифестациям, только пошло на пользу движению и философии возможного и невозможного. Не обошлось и без крайностей, но к ним часто прибегают в случаях разоблачений. Возьмем хотя бы глупую газетную дуэль, разразившуюся по поводу дискуссии о том, что спиритизм следует считать либо заблуждением, либо шарлатанством, причем неизвестно, чего же в нем больше, так же как невозможно противопоставить ему любую другую философию. Я лично не был знаком ни с мистером Р., ни с мистером Q. Но я верю тем, кто встречался с обеими сторонами. Очевидцы говорили, что сообщение мистера Р. о его встрече с призраком выглядело более убедительно, нежели утверждение мистера Q. о том, что подобное увидеть невозможно».

«Можно извинить рядовых литераторов и писателей-фантастов за их вполне объяснимое пристрастие к преувеличениям и нереальным сюжетам, но тот факт, что знаменитый автор общепризнанных работ по математической логике, дифференциальному исчислению и теории вероятности будет фигурировать в компании своей жены в роли убежденного поклонника духов, уделяющего самое серьезное внимание стукам, столоверчению и прочим атрибутам спиритизма, может вызвать у большинства людей только удивление. Возможно, нам не найти для наших обзоров лучшего автора, который бы так преуспел в опровержении ложных фактов или в разоблачении невежественных или претендующих на излишнее наукообразие оппонентов, чем мистер де Морган. Ясный, логический, остроумный и причудливый стиль его поразительных статей легко и безошибочно узнается читателями. Возможно, что скептики меньше всего ожидали встретить его в роли сторонника мистера Хоума и миссис Ньютон Крослэнд. Мы должны отметить тот факт, что мистер де Морган объявил себя „совершенно убежденным в том, что он не только видел, но и вне всякого сомнения слышал все то, что относится к разряду спиритических явлений“. Любого здравомыслящего человека не может удовлетворить объяснение их природы шарлатанством, случайным стечением обстоятельств или заблуждением».

«Вот уже десять лет прошло с тех пор, как я обратила пристальное внимание на то, что называют спиритизмом. Мое первое столкновение с этим явлением произошло в присутствии миссис Хайден из Нью-Йорка. Я никогда не слышала ни одного слова, способного поколебать мою сильную убежденность в благородстве миссис Хайден. После нашей первой встречи (еще в то время, когда мое имя не было для нее достаточно известным) я убедилась в том, что не стала жертвой обмана или собственной доверчивости».

«Мы сидели уже по крайней мере минут пятнадцать и начали было сомневаться в успехе. Вдруг раздались слабые вибрирующие звуки, которые исходили откуда-то из центра стола. Мы с удовольствием отметили, что миссис Хайден, которая раньше казалась чем-то озабоченной, спокойно произнесла: „Они идут“. Кто должен был прийти? Никто из нас — ни мы, ни она не знали ответа. Тем временем, звуки набирали силу, как будто хотели убедить нас в своей подлинности. Миссис Хайден сказала: „С нами находится дух, который хочет поговорить с кем-нибудь из вас, но поскольку я не знаю имен присутствующих здесь господ, то мне придется указывать на всех по очереди и, когда я дойду до того, с кем хочет говорить дух, он сам укажет нам стуком“. Таково было желание нашего невидимого компаньона, который стукнул в знак согласия. Затем миссис Хайден принялась указывать на присутствующих. К моему удивлению и некоторой досаде (я вовсе не горела желанием поговорить с духом в такой степени, как остальные гости), звук раздался только тогда, когда миссис Хайден указала на меня последнюю в ряду. Я сидела по правую руку от нее, она же начинала указывать с левой стороны. Затем мне пришлось называть буквы алфавита. Признаюсь, мне не хотелось называть имен моих дорогих друзей и родственников, но не хотелось и ограничиваться только намеками. Однако, к моему удивлению, из букв сложилось имя близкого родственника, покинувшего этот мир семнадцать лет назад, чья фамилия была такой же, как у моего отца, а не мужа. Затем последовало следующее предложение: „Я счастлив вместе с F. и с G.“ (имена сокращены). Потом мне было обещано, что я получу возможность пообщаться со всеми тремя духами; два последних оставили мир соответственно двадцать и двенадцать лет назад. У многих, присутствовавших при получении сообщений путем стука объективность происходящего не вызывала никаких сомнений, так же как и у меня, но были и такие, кому это казалось очевидным обманом».