Танцы с волками - Соболев Сергей Викторович - Страница 76

— Какую дозу им вколоть?

— Хватит и одного кубика! Они уже под кайфом, и такой дозы будет достаточно...

— Куда их потом отвезти?

— Когда пошабашим здесь, нужно будет доставить их на один из наших объектов — в Петрово-Дальнее. Утром или днем, это уже не наша забота, их отвезут в Москву и где-нибудь высадят...

— Командир, а можно, я займусь девочками? — высунулся из-за его плеча Подомацкий. — Помогу им одеться, то-се...

— Знаю я эти твои дела, — хмыкнул Заварзин. — Пойдем-ка, Леший, я отведу тебя в мужское общество, а то у тебя, вижу, уже слюнки потекли...

Большой, овальной формы стол, заваленный остатками недавнего пиршества, передвинули в самый угол гостиной. Расчистив таким образом необходимое пространство, уложили в рядок на пол всех шестерых захваченных здесь сотрудников частной охраны, включая хозяина коттеджа. Один из них в чем мать родила лежал ближе всех ко входу. Заварзин пнул его носком ботинка под ребра, чтобы убрал ноги с прохода, затем объявил всей компании:

— Я не спрашиваю, что делала ваша бригада в два пополудни сегодня у Курского вокзала! Я это и без вас знаю! Меня интересует другое... Первое. Я хочу знать, кто убил нашего коллегу, кто из вас ткнул его, подло, из-за спины, прямо в сердце? Второе. Кто вам приказал похитить журналистку Бельскую и где в данный момент находятся обе девушки? И третье. Мой коллега только что показал вам фотографию еще одной девушки, которую похитили примерно три недели назад. Мне важно знать, кто это сделал и в каком месте сейчас удерживают эту девушку?

Заварзин требовательно протянул руку, затянутую в тонкую кожаную перчатку, и Леший тут же вложил в нее «беретту» с навернутым на дуло глушаком.

— Тому из вас, кто первым ответит мне на эти вопросы, я, возможно, сохраню жизнь.

Он посмотрел сверху вниз на голого багроволицего громилу, скорчившегося на боку, со скрученными сзади руками.

— Не гони подливу, начальник, — прохрипел «бык». — Я твоих давалок в глаза не видел...

Заварзин сделал пару шагов назад, чтобы не забрызгало кровью, потом дважды нажал на курок: одна пуля пробила стриженый череп, другая угодила в татуировку на груди, изображающую голову тигра с оскаленной пастью.

— Ну?! Кто тут еще будет со мной по фене ботать?! — Он мрачно посмотрел на следующую намеченную им жертву. — У тебя есть что мне сказать? Да-да, у тебя! Не крути башкой, я с тобой разговариваю!!

Сагалаев и его дружок Червонец пока помалкивали, но на остальных эта сцена произвела крайне тягостное и в то же время отрезвляющее впечатление.

— Гражданин начальник... — сиплым голосом сказал тот, на кого был сейчас направлен ствол. — Зачем же так... резко? Отвезите нас в ментовку и...

Раскаленный кусочек свинца, вошедший ему в переносицу, оборвал его на полуслове, и тут же раздался чей-то всхлип.

— Следующий, — сказал Заварзин. — Да, ты! Говори...

— Ч-ч-че... Ч-червонец пришил вашего! Шильцем, со спины! Телок приказано было не мочить...

С правого фланга, где дожидались своей очереди Червонец и Сагалаев, донеслось злобное шипение:

— Заткни пасть, козел! Что ты несешь?!

Это сказал Червоненко. Леший за это наступил кованым ботинком на его стриженный «ежиком» череп и нажал почти всем своим весом, будто это была не человеческая голова, а футбольный мяч.

— Сам заткнись! — сказал он. — Говорить будешь, когда тебе дадут слово...

Заварзин тем временем подозвал к себе Дорохова, который находился здесь же, в пропитанной парами алкоголя и резким запахом пота гостиной, молча наблюдая за происходящим.

— Александр, иди смени Технаря на посту. Пришлешь его ко мне, а сам останешься караулить на улице...

...Дорохов занял наблюдательный пост у хозпостройки, поблизости от которой были припаркованы в один ряд четыре бандитские тачки. Ворота были заперты, жалюзи на первом этаже особняка Сагалаева опущены, во всей округе царила ночная тишина. С того места, которое он выбрал себе в качестве НП, был также виден верхний этаж резиденции Землянкина, чей особняк находился метрах в двухстах отсюда. Два окна были освещены мерцающим голубоватым сиянием, но затем и эти огни погасли...

Заварзин и еще трое сотрудников, находившиеся при нем, пошабашили за несколько минут до полуночи. Судя по тому, что в компании, покинувшей особняк Сагалаева, не было ни одного из допрошенных ими людей, никто из охранников фирмы «Локус», этих подручных Землянкина и Караева, не смог правильно ответить на поставленные им вопросы.

— Александр, к похищению твоей сестры бригада Сагалаева никакого отношения не имела, — проинформировал его Заварзин. — Соответственно, о судьбе Елены им тоже ничего не известно. Но ты особо не переживай, это только начало...

— Что еще удалось выяснить?

— Наших девушек, кажется, разделили меж двумя группами... За Бельской приезжали двое из службы безопасности клуба «Замоскворечье», и ее, надо полагать, передали Караеву либо кому-то из его окружения. Грету увезли тоже двое: один из них — правая рука твоего рыжего Вадима, он, кстати, координировал эту акцию, другой, как мы понимаем, является ближней связью самого Асмодея.

— Видишь, Андрей?! Я же говорил, что они все связаны между собой, что это, в сущности, одна шайка!

— Кто бы спорил, Александр... Проблема в том, что у них сейчас находятся наши заложники.

— Вычислили того, кто убил вашего парня?

— А как ты думаешь, чем мы там занимались?! — Заварзин бросил мрачный взгляд на пограничника, потом сверился с наручными часами. — Но ты прав, они лишь исполнители, мелкие сошки... Сейчас ребята поднимут с постели Землянкина, и мы прогуляемся в другое место, в коттеджный поселок километрах в семи отсюда: мне доложили, что Караев со своим другом Вадимом Артамоновым только что приехали туда из Москвы...

— Ты только посмотри на нее, — удивленно произнес Караев. — Такая миленькая девушка, и такими нехорошими словами пользуется...

Николай Караев был рослым, плотным мужчиной лет тридцати пяти, с волевым, не лишенным мужской привлекательности лицом и властным, закаленным многолетней жестокой борьбой за место под солнцем характером. Несколько портил его облик след от ожога на левой скуле, сохранившийся еще с подростковой поры: он едва не сгорел заживо в сараюшке родителей соседского пацана, где они вдвоем пытались изготовить «коктейль Молотова»... Впрочем, знакомые, друзья, многочисленные партнеры по бизнесу давно уже не обращали внимание на эту отметину, и даже кличку Горелый, которую он носил почти два десятка лет, теперь, опасаясь его гнева, при нем уже никто не употреблял.