Танцы с волками - Соболев Сергей Викторович - Страница 74

— Приехали, — сказал Подомацкий, заглушая движок. — Трофим уже здесь.

Кроме джипа, на котором два часа назад в окрестности поселка прибыли Трофимов и двое его сотрудников, на просеке обнаружился и «штабной фургон» — вместительный микроавтобус, в нем находились еще трое бойцов Заварзина. Помимо прочего, в чреве «Форд-Транзита» имелся запас спецснаряжения, необходимый для проведения такого рода операций.

— Леший, возьми шефство над пограничником, — сказал Заварзин. — А ты, Дорохов, не стесняйся. Раз уж назвался груздем...

Подомацкий забрался через кормовой люк в микроавтобус и принялся подбирать снаряжение себе и своему подопечному. Первым делом он передал пограничнику «броник», присовокупив к нему спецназовскую шерстяную шлем-маску.

— Надень под куртку «жилетку», Александр.

— А надо ли?

— Давай, давай! У нас с этим строго!

Сняв кожанку, Дорохов облачился в кевларовый бронежилет, который, вопреки сомнениям, оказался ему в самый раз и не сковывал движений. Зафиксировал «липучки», после чего поинтересовался:

— А как насчет оружия?

— Этого добра у нас навалом, — хмыкнул Подомацкий. — Ты, кроме «макара» и «сучки», что-нибудь держал в руках?

— Обижаешь, Алексей... Из пистолетов — «стечкин». Пару раз пробовал на стрельбище тихий «вул»... Из автоматического оружия штатовскую «М-16А» и наши «кедр» и «каштан». Само собой, доводилось стрелять из «драгунова» и «винтореза»... В принципе подойдет любой ствол, кроме корабельной пушки.

— Ух, какие мы крутые ребята! — усмехнулся Леший. — Есть «стечкин», но на хрена тебе, Саня, эту бандуру таскать? Да еще с глушаком! Держи... Вот тебе «вул» и запасная обойма, а вот «каштан» с интегрированным глушаком... Я сильно сомневаюсь, что они тебе понадобятся, но порядок есть порядок...

Заварзин и Трофимов, пройдя по тропинке с полсотни метров, остановились на опушке заснеженного леса, причем деревья здесь подступали вплотную к невысокой, всего метра в два, бетонной ограде, за которой начинались двух— и трехэтажные строения коттеджного поселка.

— Этот дом, ближний к нам, еще недостроен, — негромко сказал Трофимов. — Следующий двухэтажный коттедж — Сагалаева. Еще через два дома Зямин дворец. У Сагалаева сейчас гости — его коллеги из «Локуса». Вместе с Григорием, по моим прикидкам, их там пятеро или шестеро. Час назад подъехал «Вэн», он доставил женский контингент. Дамочек три или четыре, точно не смогли сосчитать... И сейчас у них там что-то вроде дружеской вечеринки.

Заварзин мрачно усмехнулся. Боевики из «Локуса» провернули, по заданию своих хозяев, акцию на Курском и теперь, очевидно, решили отпраздновать это обтяпанное, как им сдается, успешно, дельце. А чтобы снять напряжение, по привычке вызвали девочек, благо в заведениях Зямы и Горелого этого добра завались.

— Из-за присутствия здесь бандитских шмар акцию я переносить не намерен, — сказал он твердо. — Значит, так, Валера... Ты и еще двое бойцов будете караулить Зямин «дворец». Всех впускать и никого не выпускать! А я пока здесь потолкую с братвой...

Зяма пробыл в их компании недолго, минут двадцать. Он хорошо звал всех, кто собрался после удачной акции в доме у его соседа Сагалаева, поскольку именно эти люди выполняли самые щепетильные его поручения, а иногда и задания самого Караева. По давно заведенному порядку подобные мероприятия следовало отметить — чтобы и впредь удача сопутствовала их начинаниям. Землянкин не имел ничего против подобных застолий, если они не вредят делу, но сам в силу крутого карьерного роста принимал участие в таких затеях уже не так охотно, как прежде.

Поэтому он, как только уважил Сагалаева и ребят из его бригады, хлопнув с ними пару рюмок, тут же откланялся и ушел с двумя телохранами в свой особняк — это случилось еще до того, как Григорий заказал для братвы девушек.

Спустя часа полтора после ухода Зямы распалась и остальная компания. Теперь каждый мог расслабиться в свое удовольствие. Кто-то остался в гостиной, где был накрыт банкетный стол, кто-то, кому хмель уже крепко ударил в голову, поволок одну из «наташек» в гостевую спальню, а хозяин дома и его кореш Федор Червоненко по прозвищу Червонец, прихватив двух телок, отправились в полуподвальный этаж, где у Сагалаева была оборудована бильярдная.

В просторном помещении стоял игровой стол. Свет мощных ламп ровным потоком ложился на изумрудное сукно, под потолком плавали сизые клочья табачного дыма.

В бильярдной, как и во всем доме, было тепло. Воздух прогрет двумя мощными калориферами, работающими от сети. Слева от входной двери, вплотную к стене, стоял заморский музыкальный агрегат, изготовленный в Бостоне аж в сороковом году, о чем свидетельствовала надпись на медной пластинке. Как он попал в Россию, хрен его знает. Но агрегат вполне исправен. Какой-то умелец некогда переделал приемник монет под пятаки советского образца. На полированном боку нашлепнута бумажка с надписью, что обменный курс медного пятака равен десяти баксам. Но это, конечно, чистый прикол...

Сагалаев нацедил себе и своей шатенке из бочки густого темного портера. Слизнув тугую сладковатую пену, сделал несколько глотков, после чего поставил бокал на край бильярдного стола.

— Ну что, красотка, берись за кий, погоняем малость шары...

Шатенка, одетая в кожаную мини-юбку, едва прикрывающую ее аппетитную круглую попку, превратно истолковав его слова, одной рукой обняла Григория за шею, а другой стала расстегивать ширинку на его брюках.

— Не гони лошадей, — усмехнулся Сагалаев. — Успеется еще...

Взяв в руки кий, он медленно прошелся по периметру, оценивая расстановку. Заколотив пару-тройку несложных шаров в лузу, внезапно потерял интерес к этому занятию, предоставив шатенке, которая послушно присела подле него на корточки, заниматься хорошо знакомым ей делом.

Его приятель Червонец расположился в глубоком кожаном кресле. Он бросал нетерпеливые взгляды на рыжеволосую девицу, которая, по его мнению, слишком медленно освобождалась от одежды. Но вот она наконец осталась в одном нижнем белье сексуального красного цвета. Забросила руку за спину, отстегнула крючки, скинула «топ», обнажив небольшую, но крепкую грудь с широко расположенными сосками. Вращая бедрами в такт легкой музычке, доносящейся из динамиков музыкального центра, потянула, нагибаясь, вниз свои красные трусики...