Танцы с волками - Соболев Сергей Викторович - Страница 72

Третий вурдалак сидел у нее внутри, она это знала точно. Оказавшись в знакомой обстановке да еще в обществе своих собратьев, он заметно оживился и так разбушевался, что у Греты все внутренности полыхнули адским огнем.

А-а, вот оно что... Он узрел ее же глазами сладенькую, вкусненькую, аппетитную «дозу»: позади Алексея Романовича находился стол, на краешек которого он только что присел, а на том столе лежал золоченый поднос, а на том подносе примагничивал взор уже «заряженный» шприц, целящийся своим острием в ее вожделеющий мозг, в ее нутро, в ее высохшие от наркотической жажды вены...

— Ну что, Грета, не ожидала? — усмехнувшись, сказал Асмолов. — Признаться, я тоже думал, что больше не встречусь с тобой... Выпьешь со мной? Или по обыкновению предпочтешь дозу? Не стесняйся, колись! Здесь же все свои...

Она только сейчас заметила, что справа от нее стоит знакомый ей подручный Асмодея, которого зовут Никитой. Именно этот человек делал ей на первых порах героиновые инъекции, чтобы сломать ее волю, приучить к покорности, сделать зависимой от наркотиков, а значит, от тех, у кого она может раздобыть дозу.

— А может, станцуешь для меня еще разок, Грета? — все с той же мрачной усмешкой сказал хозяин. — Почему бы тебе не порадовать меня своим блестящим мастерством?

— Я для вас никогда не танцевала, — облизнув губы, сказала Грета. — Ни-ко-гда...

— Неужели? А кто же устраивал здесь по вечерам для меня классный стриптиз под музычку?

— Существо по имени «Герасим». С истинной Гретой оно не имеет ничего общего. Вы все это время обманывались, Алексей Романович. Я вас ненавижу и по своей воле делать для вас ничего не буду! Чтоб вы все провалились!

— Надо же, как грозно зачирикал наш воробушек, — сказал Изотов, задирая вверх рукав ее блузки. — Так-так... Что у нас с венами? Недельки три мы не кололись, верно? Ну ничего, скоро мы это дело поправим...

Оставив девушку на время в покое, он передал Асмолову велюровую коробочку, которую удалось обнаружить в дамской сумочке Греты.

— Надо же, как интересно! — удивился тот, узрев половинку капсулы «антигера». — Грета, я всегда считал тебя продвинутой девочкой. Рад, что не ошибся: этот препарат, которым, как я понимаю, ты врачуешься от ломки, способны пока оценить лишь самые продвинутые личности.

Он вернул коробочку Изотову, затем, приподняв пальцами ее подбородок, вонзил свой пронизывающий взгляд, казалось, в самую ее душу.

— А теперь шутки в сторону! Объясни мне, на какую тему ты контачила с погранцом, в компании с которым ты дурно вела себя в «Зоне». И второе: как хорошо ты знаешь Бельскую и что это за мужик ходил, вернее, ездил хвостом за вами?

Следующие минут десять или чуть больше прошли в тщетных расспросах. Грета то ли уже ничего не соображала своими пропитанными героином мозгами, то ли, наоборот, очень хорошо соображала, однако предпочитала косить под дурочку, но ни на один вопрос она толком не ответила.

— Может, я начну ее по кусочкам резать? — сказал Изотов, тяготеющий к жестким методам пыток. — Тогда она у меня все выложит!

— Да ладно, черт с ней! — махнул рукой Асмолов. — Все, что она может рассказать, сейчас уже не суть важно... Кстати, раз уж зашел разговор о делах... Как себя сейчас ведет Дорохов? Ты интересовался этим?

— Конечно. После инструктажа он как сквозь землю провалился. Дома у него никто к телефону не подходит. Пробили, где находится дача его родителей, но застать его там не смогли. Как только объявится, проведем с ним второй тур собеседования... В любом случае он от нас никуда не денется. Пока сестра его у нас, будет скрежетать зубами, но делать то, что мы ему прикажем.

Асмолов посмотрел сверху вниз на свою «гостью», потом, кривя рот в мрачной ухмылке, сказал:

— Вот гляжу я на нее, и сам не понимаю, на черта я попросил привезти сюда эту пришедшую в негодность заводную куклу?

— Я думал, босс, ты намерен с нею малость поразвлечься, — посмотрев на него удивленно, сказал Изотов. — Ну как, оставить ее здесь на ночь?

— Нет, не нужно, — поморщился Асмолов. — Она явно не в форме, к тому же у меня еще есть сегодня дела.

— Как тогда с ней быть?

Асмолов на короткое время задумался, потом, хмыкнув, сказал:

— Отвези ее на наш объект. Там у нее будет вдоволь самых крутых «лекарств». А у спецов появится еще один подопытный кролик — не пропадать же такому человеческому материалу...

Около восьми вечера к нему приехал Барковский, его правая рука во всех делах, связанных с «антигером» и тайными переговорами с западными контрагентами. Переговоры эти осторожно вел не сам Барковский, а двое шустрых мужиков, последнее время плотно завязанных на бизнес Асмолова. Эти двое, опытный адвокат и специалист по банковским делам, представители высокоодаренной пробивной нации, с самого начала очень толково стали вести свои дела, и пока их деятельность у Асмолова нареканий не вызывала.

В любом случае он пока предпочитал вести переговоры через посредников, и хотя уже скоро ему придется самому вступить в переговоры с полномочным представителем «Фармахим Корпорейшн», одной из крупнейших фирм США, он намерен был и себя выдавать за одного из посредников, налаживающих эту рискованную, но многообещающую сделку по продаже на Запад технологии изготовления «супернаркотиков».

Он прекрасно понимал, что от имени вышеназванной корпорации фактически будет действовать американское правительство. Поэтому выстраивал схему предстоящей сделки так, чтобы, с одной стороны, получить всю причитающуюся ему за продажу патента прибыль, а с другой — остаться теневой фигурой, одним из цепочки людей, по которой его изобретение уйдет в Штаты.

— Я только что беседовал с Абрашей Левинзоном, — доложил Барковский. — Он подтвердил получение пяти миллионов баксов известным нам «офшором» на Мальдивах.

Асмолов не смог сдержать довольной усмешки.

— А я что тебе говорил, Олег?! У штатовцев еще нет ни черта на руках, а они уже внесли потребованный нами аванец!

— Они наверняка попытаются отследить все трансакции с перемещением этих их бабок.

— Деньги уже наши, — сказал Асмолов. — Это, во-первых. А во-вторых, пусть пока там лежат. У нас хватает своих средств... Просто нужно было выявить их настрой. Но раз они перевели деньги буквально на «доверии», то с ними, думаю, можно будет обо всем договориться.