Повеса из Пуэрто-Бануса - Маринелли Кэрол - Страница 15

– Хорошая была свадьба, – сказал Эндрю, прежде чем вернуться в гостиницу. – Как только Сесилия поправится, а я найду работу, привезу их с Амандой к вам сюда на каникулы.

– Привози, – ответила Эстель, наклонилась и обняла брата, а затем и Рауль пожал ему руку.

– Береги мою сестру.

– В этом можешь быть уверен.

– Хорошего вам медового месяца.

Новобрачные помахали вслед отъезжающему автомобилю и вернулись на яхту.

Теперь там остались только прислуга, Рауль и Эстель. Играла музыка, и жених с невестой танцевали последний танец.

– Мне было гораздо спокойнее оттого, что Эндрю был здесь. – Эстель обняла Рауля за шею, его руки лежали на ее бедрах.

Она сделала бы все что угодно, чтобы только не разочаровать его в эту ночь и стать той искушенной в любви женщиной, которую Рауль видел в ней.

– Я так и думал.

– Его приезд пошел на пользу не только мне, – призналась она и принялась рассказывать, каким неуверенным в себе был ее брат.

Рауль поцеловал ее в плечо и сказал:

– Довольно говорить о других.

Эстель сглотнула. Она чувствовала, как его пальцы скользят вниз по ее спине, по крохотным пуговичкам вдоль позвоночника. Она знала: Рауль планирует свой следующий шаг, представляет, как будет медленно снимать с нее одежду…

– Рауль…

Он страстно целовал ее обнаженное плечо. Эстель чувствовала, как он слегка посасывает ее кожу, чувствовала прикосновения горячего языка, ощущала, как он все сильнее возбуждается.

– У меня до тебя никого не было.

Он простонал, уткнувшись в ее плечо, и крепче прижал к себе, чтобы она почувствовала, как сильно заводит его.

– Честное слово, – дрожащим голосом сказала Эстель, – ты будешь первым.

– Неужели девственница? – прошептал ей на ухо Рауль. – Пойдем-ка проверим!

Глава 10

Они удалялись от берега в глубь гавани, но Эстель не смотрела по сторонам.

Празднование продолжалось, хотя было уже далеко за полночь.

Капитан яхты Альберто поприветствовал их и представил членов экипажа, но Эстель не запомнила ни одного имени. Она думала только о том, что будет, когда команда выпьет за здоровье молодых и они с Раулем останутся наедине.

– Завтра я тебе все здесь покажу, – сказал Рауль и взял бокал шампанского из ее рук, – но пока…

Это неизбежно. Рауль прижал Эстель к себе и начал целовать ее шею, осыпал поцелуями плечо. Да, он раздевал ее глазами, пока они были среди гостей, а теперь его руки потянулись к вороту платья.

Он ждал, что на ней будет баска или какое-то еще препятствие на пути к ее телу, но бюстгальтер был вшит в лиф подвенечного платья, и ее полная тяжелая грудь оказалась в ладони Рауля. Он представлял себе, какой она будет, и теперь простонал в знак одобрения.

– Рауль, кто-то может войти…

– Это буду я, – ответил он, – нам никто не помешает.

Рауль наклонился и обвел языком ее бледно-розовый сосок. Целый день он томился, сдавленный тканью, и теперь Рауль вернул его к жизни. Жениха удивил страх Эстель перед тем, что кто-то может войти в каюту: члены экипажа его яхты видели настолько отвязные вечеринки, что брачная ночь Рауля не шла с ними ни в какое сравнение. Он снова принялся целовать грудь Эстель, но почувствовал, как она пытается оттолкнуть его. Он сначала удивился такой застенчивости, но потом вспомнил, что они играют, и это роль Эстель.

– Ну конечно, – улыбнулся Рауль, – ты волнуешься.

Он взял ее на руки и понес к огромной кровати, не переставая целовать, опустил Эстель на пол, повернул ее к себе спиной и принялся расстегивать пуговки на платье, осыпая поцелуями. Эстель казалось, что ее позвоночник пылает.

Рауль стянул с нее платье, затем снял туфли и чулки. Развернув к себе лицом, он стал лизать и покусывать ее между ног, и эти ощущения сводили Эстель с ума. Когда шелковые трусики станут насквозь мокрыми от его ласк, он снимет их.

– Рауль… – Эстель отталкивала руками его голову, пытаясь остановить его, но желание росло, она сладко стонала, ее тело требовало, чтобы он продолжал.

– Я так хочу тебя… – Он стянул с нее трусики, сел на колени и стал ласкать языком ее набухающий клитор, а Эстель крепче схватила его за волосы.

– Рауль, – чуть не плача от наслаждения и страха, прошептала она. – Честное слово, я ни с кем никогда не спала.

Рауль не поверил ей. В голову Эстель закралась отчаянная мысль: может, он и не догадается, не поймет, ведь, несмотря на неопытность, ее тело легко отзывалось на его ласки. Эстель дрожала, Рауль нежно целовал ее, наступило удовлетворение, и ей хотелось еще.

Ее вкус нравился ему, Эстель была мокрая, и он больше не мог ждать, он очень хотел взять ее.

Он встал в полный рост и сбросил пиджак.

Эстель едва дышала от возбуждения. Дрожащими от желания руками она расстегнула его рубашку. Рауль был порочным и сексуальным, ему очень шел такой образ. Он приоткрыл рот, почувствовав, как Эстель гладит его грудь, лижет его соски и расстегивает ремень его брюк.

Рауль хотел, чтобы она скорее расстегнула ширинку, но Эстель медлила, прощупывая через ткань его твердый член, исследуя его пальцами, и от ее прикосновений он становился еще тверже.

– Эстель… – Он с трудом мог выговорить ее имя, и Эстель быстро сообразила, что нужно делать.

Она расстегнула ширинку, и Рауль сладко вздохнул, когда она высвободила его из брюк.

Ей понравилось держать в ладонях его член. Эстель пробежалась пальцами по всей длине, ласкала нежную кожу, под которой скрывалась мощь. При мысли о том, что он войдет в нее, Эстель стало страшно, но она хотела его не меньше.

Рауль закрыл глаза, он одновременно чувствовал наслаждение и разочарование. Ему хотелось, чтобы она крепко сжала его член, но, с другой стороны, ему нравилось, как она дразнит его, как изучает его тело.

Они страстно поцеловались, Рауль все ритмичнее водил языком, его член вздрагивал от ее прикосновений, и Рауль больше не мог ждать.

– Te quiero. – Он сказал по-испански, что хочет ее, подтолкнул Эстель на кровать и раздвинул ее ноги.

– Будь нежным… – Эстель вся горела, она извивалась под его телом, губы говорили одно, а тело требовало совсем другого.

Рауль опустил руку и погладил ее между ног. Там было влажно и горячо. В ответ на ее просьбу он начал толчками входить в нее.

– Слишком поздно для нежностей, детка.

Он пожалел о том, что сказал это, когда почувствовал, что причиняет ей боль. Он услышал, как она всхлипнула, как подавила крик.

Теперь Эстель поняла: глупо было предполагать, что Рауль ничего не заметит. Он вошел в нее, но боль не отступила. Она крепко сжала мышцы, сопротивляясь ему. Слишком поздно. Теперь уже не остановиться, момент нежности упущен. Рауль замер. Он оперся на локти, навис над ней, потом медленно подался назад, и Эстель взмолилась, чтобы он не выходил из нее. Она старалась привыкнуть к новым ощущениям, ждала, пока боль утихнет, стиснув мышцы вокруг его члена.

– Я медленно выйду, – сказал Рауль. Ему было тошно, противно оттого, как грубо он обошелся с ней, и в то же время он чувствовал себя виноватым: Эстель сильно сжала его в себе, и он изо всех сил держался. – Я только…

– Не надо!

Она зажмурилась, когда Рауль чуть двинулся назад, но как только он замер, Эстель расслабилась. Она чуть скользнула наверх, и боль уступила место пульсирующему жару. Эстель снова шевельнулась, ей нравилось ощущать его внутри.

Затем она сказала нечто совсем неожиданное:

– Не останавливайся.

– Эстель? – Рауль не хотел останавливаться, но и делать ей больно тоже не хотел. Он стал двигаться медленно, тяжело и быстро дыша.

Ее руки скользнули на его ягодицы, и Рауль напряг мышцы. Эстель направляла его, показывала, с какой скоростью ему двигаться, и, как ни странно, он позволил ей это. Ему было в новинку такое повиновение женщине. Он не думал о том, какие вопросы задаст ей после; он лишь сосредоточился на том, как плотно она сжимала мышцы вокруг его члена, как тепло разливалось по его телу. Рауль поцеловал ее. Он всеми силами сдерживался, чтобы не кончить, когда подался назад, скользя внутри ее сквозь плотно сжатые влажные мышцы, и ему захотелось двигаться быстрее, войти в нее глубже.