Правильный поцелуй - Гарнье Ред - Страница 19

Лучше бы он назвал ее обидными словами, заклеймил лгуньей. Сказал о том, что прошлая ночь была ошибкой. Все это было бы легче стерпеть, чем его слова о ее предательстве.

Как она могла забыть?

– Джулиан, это не то, чем кажется…

Его лицо пугало, казалось чужим.

– Ты сдала меня брату. Как ты могла так поступить со мной?

Это было невыносимо!

– Я не хотела! Слова вырвались сами собой. И что теперь? Ты меня возненавидишь?

– Да, я люблю тебя! Но как ты могла сплотиться с ними против меня?! – Джулиан в отчаянии запустил руки в копну золотистых волос и попятился от нее. – И в чем причина? Знаешь, почему я хотел оставить этот процветающий семейный бизнес? Потому что пока я в нем, они контролируют меня! Пока я связан со своей семьей, я никогда, слышишь, никогда не смогу быть с тобой! – Выражение его лица было мрачным, глубокие тени легли под глазами. – В тот день, когда ты пришла просить меня помочь заполучить Гаррета, которого так желала, я послал к черту мою семью. Я не мог позволить им разрушить мое счастье! И больше не желал, чтобы они удерживали меня на расстоянии от тебя!

Молли видела, как он страдал, слышала муки в его голосе, но была бессильна исправить ситуацию. Все плыло перед ее глазами, потому что каждое сказанное им слово вонзалось в ее душу, словно стальные крюки.

– Ты хоть помнишь, сколько раз они отсылали меня из дома? Плели против меня заговоры, строили козни, чтобы держать нас как можно дальше друг от друга. Я сыт по горло и больше не стану плясать под их дудку! – В отчаянии он развел руками, его глаза горели. – Но я попытался вырваться, разработал целый план. Теперь я бы стал независим от них, и никто бы не смог диктовать мне своих условий. Молли, как ты могла предать меня? И это все ради него?!

Молли почувствовала себя преступницей, и чувство презрения к самой себе окутало ее. Она все разрушила собственными руками… Уничтожила свое счастье…

Джулиан оставил ее одну посреди комнаты, отошел, остановился у окна. Все, что он здесь предпринял, было сделано ради нее. Ради их будущей совместной жизни. И вот теперь все разрушено…

– Джулиан, прости, я не знала, что это так важно… Если бы только ты…

– Я доверял тебе. Ты знаешь меня лучше всех. Да, я доверял тебе! Я думал… я хотел… Нет, это невозможно!

– Джулиан ты все еще можешь верить мне! Это просто случайность… Гаррет же не сможет заставить тебя делать то, чего ты не хочешь…

На его лице вдруг появилось какое-то новое, доселе незнакомое выражение отстраненности. Ей захотелось убежать, скрыться. Хотелось запереться в своей студии, сделав ее своим убежищем. Но все равно – ее жизнь больше не может быть такой, какой она была ранее. Без Джулиана.

– Джулиан…

Он стоял к ней спиной, рассматривая пейзаж за окном. Устало проведя рукой по лицу произнес:

– Я ведь был для тебя утешительным призом, не более, не так ли, Молли? Ты все еще думаешь о Гаррете. Скажи мне, если бы той ночью на маскараде это оказался он, тебя бы здесь не было? И ты сейчас бы ушла с ним?

Его глаза были пусты. Молли хотела сказать ему, как она любит его, как обожает каждую клеточку его тела. Он был ее любимым, ее единственным. Но ее рот оставался немым. Горло свела судорога, слезы покатились по щекам. Молли не могла и подумать, что могла причинить боль человеку, которого любила. Она все отдаст ради него – даже жизнь. Свое сердце она отдала Джулиану в тот день, когда он принял леденец из ее пухлой ладошки…

– Джулиан, пожалуйста, не будь смешным! Я люблю тебя.

Она силилась утереть слезы, покорно следуя за ним. Но он уже зашел в лифт и устало произнес:

– Молли, собирай свои вещи. Я отвезу тебя домой.

Глава 9

Полностью погрузившись в работу, Джулиан на удивление каким-то образом просуществовал ровно двенадцать дней. За все это время он ни разу не ступил на порог офиса газеты. Даже для того, чтобы оставить на столе брата заявление об уходе. С того момента, как «Джей Джей Джи энтерпрайз» успешно открылись, ему представилась возможность пропадать на работе почти сутками. И лишь в выходные он занимался греблей, бегом, скалолазанием, которые помогали ему отвлечься. К полуночи Джулиан добирался до постели и забывался мертвецким сном.

Однако все его мысли были о Молли – о ее поцелуях, о ее предательстве.

Джулиан и не предполагал, как он, такой собранный и сдержанный человек, который всегда держал свою жизнь под контролем, мог чувствовать что-то подобное?

Каждое утро, когда он встречался глазами со стеной, украшенной Молли росписью, он хотел разобрать ее по кирпичикам. Стена была такой же яркой, такой же притягательной, как женщина, создавшая ее. Он бы сровнял эту стену с землей, если бы не вложил в нее столько денег и сил. Столько денег и времени – в их будущее с Молли, которому никогда не суждено было стать реальностью.

Каждое утро его глаза открывались, а сердце продолжало биться. И Джулиан сожалел об этом. Собственный дом больше не был его, весь пропитанный воспоминаниями о Молли, ее запахами и какими-то деталями. То и дело он находил вещи Молли – кисти, журналы, фантики от конфет. Это сводило его с ума. Только тогда когда ее не стало рядом, он смог в полной мере осознать, насколько она срослась с ним.

Джулиан хотел забыть о ней, забыть, как любил… И какой силы была любовь, раз он был готов изменить всю свою жизнь ради этой девушки. Он не находил в себе сил, не мог простить ее…

В его жизни было много женщин, но ни с одной он не чувствовал себя так, как с Молли. И теперь Джулиан вспоминал, проигрывал в голове снова и снова их единственную ночь любви. Сотни раз она признавалась ему в любви как к брату. Однако любила ли она его на самом деле? Джулиан теперь знал все секреты ее тела. Знал, как прикоснуться, чтобы заставить ее стонать, был в курсе того, что она ела на завтрак, чего боялась. Неужели она бы предпочла провести ту главную ночь в ее жизни с его старшим братом?

Гаррет…

Кровь начинала закипать в его венах при мыслях о нем. Даже зная о том, что вся ее симпатия к другому мужчине была всего лишь результатом его ласк, Джулиан сходил с ума от ревности. Он не мог понять, как Молли могла предать его после стольких лет дружбы? Неужели он ничего не значил для нее? Без устали он перебирал свои воспоминания, стараясь увидеть знаки особенных отношений между Молли и Гарретом. Однако тщетно. Каждое воспоминание связывало девушку лишь с одним мужчиной. И этим человеком был сам Джулиан.

Теперь же он остался совершенно одинок. Сердцеед с разбитым сердцем.

Солнце ярко сияло, обжигая кожу. После многодневного самовольного уединения в студии Молли никак не могла привыкнуть к солнечному свету. Впрочем, она и заслуживала сгореть заживо. Джулиан больше не хотел знать ее… Она сделала такой вывод, когда получила конверт, подписанный до боли знакомым почерком его ассистента.

Вот к чему привела их многолетняя дружба и единственная ночь, которую они провели вместе! Общение по почте, неотмеченные сообщения, автоответчик на его телефоне. Молли хотела вернуть все, что у них было. Джулиан всегда был скрытным, открывая свой внутренний мир лишь немногим. Это было верно – никто не знал этого мужчину лучше ее. Он обожал спорт, и если бы не увлечение бизнесом, наверняка бы отдал жизнь профессиональному серфингу. Проводил бы все время на побережье, покоряя волны. Джулиану было тесно в семье, он нигде не мог найти себе место.

Именно поэтому Молли не могла простить себя. Под силу ли ей хоть что-то исправить? Пятнадцать дней они не видели друг друга, и каждый вечер она пыталась достучаться до Джулиана. Ее последней попыткой стал возврат чека за настенную роспись. В конверт она также вложила записку: «Я всегда довожу все до конца. Пожалуйста, дай мне лишь один шанс все исправить». Прежде чем написать эту записку, она извела не один блокнот. Там была уйма слов: «Люблю тебя», «Прости». Но она была трусихой и так и не отправила ни одну из них.