Охота на волков (Живым не брать) - Соболев Сергей Викторович - Страница 99

— Считайте, что я любитель, — усмехнулся Бушмин. — Вроде самоучки. Да и не такой уж я хороший стрелок. Просто припекло, вот я и стараюсь...

— Нет, вы точно не из МВД. Они говорили: «груши», гэрэушники... Так вы из ГРУ? А почему вырядились ментами? И какого черта, спрашивается, нужно вам было от меня?!

— Кто я на самом деле, объяснять слишком долго. Что касается остального, Анна, то хотите — верьте, хотите — нет, но мы намерены были оказать вам помощь и поддержку.

— Как я могу вам поверить? Вокруг столько лжи и вранья...

Тяжело вздохнув, Бушмин сказал:

— Они шантажируют меня тем, что угрожают расправиться с женой. Она на седьмом месяце. Не хотел вам говорить, но очень важно, чтобы вы мне полностью доверяли.

Последовала длительная пауза. Затем Дольникова проговорила дрогнувшим голосом:

— Простите меня, Андрей. Я всего лишь глупая неврастеничка.

— Ничего подобного, Анна. Вы мужественная и самоотверженная женщина. Вам многое довелось пережить, но вы красивы, вы молоды, и, я в это верю, у вас еще все впереди.

— Вы так думаете? — с надеждой проговорила Дольникова. — Как нам все-таки отсюда выбраться?

— Отсюда? Не получится. Вот когда они повезут нас на «дело», если не передумают, конечно, то там нам может представиться шанс. Плюс к этому — у меня есть надежные друзья. Думаю, они сейчас не сидят сложа руки. Особенно мой самый-самый близкий друг, он-то уж точно всех на уши поставил! Мы с ним не раз бывали в переделках — то я его выручал, то наоборот. Не знаю, как у него это получается, но он всегда приходил мне на помощь очень вовремя.

— Андрей... Я давно хотела рассказать вам один эпизод. Возможно, это имеет какое-то отношение к нашей истории. Мы с Иваном почти неделю прятались на заброшенной ферме. Это совсем недалеко от известного вам «блока» у Ассиновской...

Кондор слушал Дольникову вполуха, поскольку все последние часы пытался анализировать ситуацию. Ясно, что намечается какая-то крупная провокация. Если пришьют какую-нибудь «шишку», а потом переведут стрелки на ГРУ — на снайперских винтарях отпечатки пальчиков некоего Бушмина, в комплекте два трупа гэрэушников и т.д., — то последствия могут быть крайне неприятными. А тут еще Дольникову подвязали к этому делу; причем расчеты сделаны довольно грамотными и неплохо информированными людьми — они четко все просчитали, стремясь достичь в ходе намеченной акции максимального результата.

Вариантов, в которых могут быть задействованы различные люди и организации, набралось предостаточно. Андрей перебирал в уме все возможные варианты, пытаясь отыскать среди всех существующих единственно верный.

Возможно, состояние мозгового штурма, в котором он пребывал, помешало ему сразу врубиться в то, что решилась ему поведать Дольникова. И только произнесенная шепотом фамилия «Латыпов» заставила его целиком сконцентрироваться на словах собеседницы.

— Стоп, стоп, стоп... Анна, еще разок! С самого начала! Итак, вам удалось подслушать разговор двух уже знакомых вам персонажей...

Спортивно-стрелковый центр «Динамо», расположенный в полутора десятках километров от Окружной дороги, представляет собой комплекс сооружений, куда входят четыре бетонированных подземных тира, а также два полигона с открытыми стрельбищами. Ежедневно здесь практикуются в стрельбе из различных систем оружия не только сотрудники многих служб и подразделений МВД, в основном столичной милиции, но и люди из коммерческих служб безопасности, частные охранники, спортсмены и даже обычные граждане, проявляющие интерес к оружию и стрельбе — последние категории обслуживаются на коммерческой основе.

Светлану Полозкову, близкую подругу Дольниковой и ее коллегу по работе в динамовском Центре, Рейндж обнаружил в зале спецтренажеров, где Светлана проводила занятия с группой стажеров, приписанных, судя по нашивкам, к одному из подразделений подмосковного ОМОНа.

Решив, что время еще есть, он не стал срывать занятие — устроился в качестве наблюдателя у заградительного барьера, проход за который, если внимательно прочесть надпись на табличке, позволялся только с ведома инструктора.

Крепкие стриженные «под полубокс» парни довольно скептически посматривали на хрупкую фигурку молодой женщины в черной униформе. Но лишь до тех пор, пока инструктор не продемонстрировала на практике свое мастерство, ловко, без малейшего напряга «отработав» по мишени активного атакующего типа.

Рейнджу это упражнение было хорошо знакомо, поскольку аналогичные тренажеры были устроены на стрельбище в Балашихе. Но, в отличие от ментов, сотрудники ГРУ проходили данное испытание в усложненном варианте: точно посреди рельсовой дорожки, по которой горизонтально перемещалась мишень, ставится стул; никаких упреждающих сигналов, имитатор звуков отключен, «противник» нападет бесшумно; надо успеть вскочить со стула, извлечь пистолет из кобуры, выстрелить и отойти в сторону от стремительно приближающейся мишени. Стоит чуть зазеваться — можно заполучить в память о своей нерасторопности болезненный ушиб.

Полозкова была, судя по всему, толковым инструктором. Двоим парням, которые, очевидно, возомнили себя русскими Рэмбо, она указала на то, что крепить кобуру сзади, у поясницы, не только непрактично, но и вредно. Во-первых, потому, что доставать пистолет из такого положения не очень удобно — так можно потерять контроль над оружием; а во-вторых, недолго получить травму позвоночника, если придется падать на спину. Остальные также получили свою порцию рекомендаций.

Упражнение носило имитационный характер, поэтому занятия оказались непродолжительными. Передав группу омоновцев на попечение другого инструктора и проинформировав их напоследок, что на следующем занятии они будут стрелять боевыми патронами, Полозкова направилась к поджидавшему ее у входа рослому темноволосому мужчине в штатском.

— У вас ко мне какое-то дело?

Мокрушин развернул свою фээсбэшную корочку.

— Наш сотрудник недавно разговаривал с вами, Светлана...

— Можно без отчества, — опередила его Полозкова. — Светлана, и все.