Охота на волков (Живым не брать) - Соболев Сергей Викторович - Страница 93

— За что воюем, Рейндж? Посмотри, сколько гнили наружу вылезло!

— Не суди, да не судим будешь, — предостерег коллегу Мокрушин. — «Пустышку» вытянули, Ленчик! Ну да ладно, может, в других местах повезет...

Прежде чем отправиться небольшой компанией на пристрелку, «маски» решили сделать «второму номеру» словесное внушение:

— Эй, Васильев! Не дергайся, понял?! Шансы у тебя нулевые, а вот близкие из-за тебя могут сер-р-рьезно пострадать!

— А никто и не дергается.

— Захлопни пасть! А теперь марш на выход!

До места добирались где-то минут сорок. Часы у Андрея отобрали, поэтому во времени он ориентировался с трудом. По правде говоря, он даже не знал толком, какой день недели и какое число значатся на календаре.

Транспорт, в который загрузили снайперюг, предварительно надев им мешки на головы, а на руки — наручники, скорее всего был грузовым микроавтобусом. По ходу дела Бушмин пришел к выводу, что везли их проселочной дорогой, в стороне от оживленных автомобильных трасс. Качество полотна было неважным, потому что пассажиров изрядно трясло, а временами водиле даже пришлось сбрасывать скорость.

Предположения Бушмина подтвердились, когда его взяли под руки, вывели из автобуса и сняли наконец мешок с головы — сами же тюремщики остались в шлем-масках. Глухомань — вот подходящее определение для этой местности.

Был день, и в лицо дул слабый влажный ветерок; температура — около нуля градусов. В принципе метеоусловия для пристрелки вполне подходящие.

«Масок», насколько мог судить Бушмин, было четверо или пятеро, причем державшийся рядом с Андреем имел при себе «АКСУ».

Полигон, куда они прибыли, находился в совершенно безлюдной местности. Справа стоит заснеженный лес, до него рукой подать. Слева тоже просматривается протяженный лесной массив, но расстояние до опушки — километра три, не меньше. Впереди, сколько глаз видит, лежит ровная как стол поляна, на которой можно рассмотреть остатки танкодрома, еще какие-то сооружения, по-видимому, составлявшие ранее «полосу препятствий», и, собственно, само стрельбище. Все это хозяйство имело крайне запущенный вид. Судя по первому впечатлению, последние лет восемь-десять здесь, как говорится, не ступала нога человека. Да и нечего тут делать, разве что летом за грибами да ягодами можно наведаться.

И еще одно важное наблюдение сделал Бушмин, когда ему удалось как следует рассмотреть окружающий ландшафт. Он готов был поспорить на что угодно — они находятся где-то в средней полосе России. Но вот где именно, вблизи каких населенных пунктов, в Подмосковье или на территории одной из соседних областей, определить навскидку ему не удалось.

Дождавшись подходящего момента, он бросил на Дольникову вопросительный взгляд. В ответ Анна лишь пожала плечами, поскольку и ей это место казалось совершенно незнакомым.

Вся компания высадилась возле открытого тира, оборудованного некогда навесами над рубежом огня. С Дольниковой сняли наручники сразу, а вот «Васильева», похоже, «маски» и впрямь опасались: передали ключ от наручников Анне и велели ей самой освободить напарника от браслетов, при этом двое типов, вооруженных «сучками», постоянно держали Андрея на мушке.

Остальные тем временем вытащили невесть откуда стол, на который выложили снайперские винтовки: «ВСС» винторез и две новехонькие армейские «СВД».

— Действовать только по моей команде, — предупредил тот, который, как выяснилось впоследствии, имел навыки инструктора по стрелковой подготовке. — Шаг влево, шаг вправо...

— Ближе к делу, — буркнул Бушмин. — И не сверлите мне затылок стволами, а то буду мазать!

Снайперские упражнения заняли довольно много времени. Причем условия работы и позиции, лимит времени, не говоря уж о требованиях к меткости при поражении мишеней, — все в сумме дало стрелкам обильную пищу для размышлений.

Все три ствола, с которыми они работали, не имели никаких видимых изъянов. Вначале на стометровом рубеже Дольникова опробовала винторез, используя боеприпасы «СП-5». Затем они поочередно с Бушминым пристреляли обе «эсвэдэшки», израсходовав по половине обоймы, снаряженной 7,62-миллиметровыми снайперскими патронами «7Н1». Причем занятия эти периодически прерывались, одна из «масок» рысцой бегала с мишенями туда-обратно, поскольку мощную стереотрубу захватить с собой они почему-то не догадались, а фиксировать результат стрельбы как-то надо. Так что атмосфера на стрельбище была довольно нервозной.

Как и накануне, когда их таскали на собеседование, Бушмин и Дольникова заранее уговорились не форсировать события. Ну и что из того, что в руках у них на какое-то время окажется боевое оружие? Во-первых, воспользоваться им для отстрела «масок» вряд ли представится возможность — не дураки же они в самом деле? События на полигоне, кстати, показали, что у стрелков в этом плане и впрямь не было никаких шансов, поскольку охранники проявляли предельную осторожность. А во-вторых, там, откуда их привезли, остались два заложника — «Иван-большой» и «Иван-маленький», с которыми в случае малейшей попытки мятежа разделаются самым беспощадным образом.

К тому же Бушмин не мог не понимать: угрозы этих людей в отношении его беременной жены отнюдь не пустой звук.

Поэтому снайперы сосредоточились сугубо на стрелковых упражнениях, хотя работать в условиях, когда твое малейшее движение отслеживает автоматный ствол, крайне непросто. Сама ситуация подталкивала их к тому, что кровь из носу, но они просто обязаны зарекомендовать себя меткими стрелками, стрелками со стальными нервами вдобавок. Причем с первой попытки, потому как второй может и не быть: если их работодателей по какой-то причине не удовлетворят результаты этой поездки, могут «зачистить» всю компанию.

Инструктор, по-видимому, остался удовлетворен первыми результатами, потому что вскоре вся команда с вещичками переместилась на полигон. А Бушмину один из охранников по его просьбе сунул в зубы сигарету, чтобы тот мог перекурить в промежутке между стрельбами.

На полигоне расстреливали неподвижные «ростовые» мишени, всего сделали три серии выстрелов по пять патронов. Мишеней же на всех рубежах также было по пять; установленные вплотную, они напоминали группки людей.