Охота на волков (Живым не брать) - Соболев Сергей Викторович - Страница 85

Спустя двое суток Мокрушин снова появился в миссии Красного Креста в станице Слепцовской. По лестнице он поднимался точно паралитик: такая усталость вдруг навалилась, что Рейндж с трудом передвигал ноги. За ним следовал измордованный многодневным недосыпом и бестолковой беготней Череп, винивший себя за то, что не приглядел за командиром.

Вера Николаевна беседовала с двумя женщинами, но, едва завидев визитеров, тут же выпроводила просительниц за дверь.

Гэрэушники плюхнулись на стулья. Рейндж, помассировав пальцами веки, уставился на Аксенову покрасневшими от бессонницы глазами.

— Вера Николаевна, я понимаю, что мы вам уже изрядно надоели... И что вас уже опрашивали, наверное, раз сто. Но поймите нас правильно...

Собираясь с мыслями, он полез в карман за сигаретами. Закурил, вдохнул едкий дым, затем продолжил:

— Андрей мне — как брат родной. Я даже не знаю, как объяснить... Мы с ним такое прошли! А у него жена беременная... Что я Ленке скажу?

— Мне он тоже как брательник, — подал реплику стриженный «под ноль» Череп, голова которого была повязана спецназовской косынкой. — Да, старший брат. И я за него...

— Я все понимаю, ребята, — поспешно проговорила женщина. — Мне ваш товарищ тоже сразу понравился, потому что при знакомстве показался глубоко порядочным человеком... Мне очень жаль, что так произошло. Но поверьте, я рассказала все, ну абсолютно все, что знала.

Рейндж затушил окурок в хрустальной пепельнице.

— К вам большая просьба, Вера Николаевна. Перескажите еще раз — слово в слово! — ваш разговор с Андреем. Повторите все, что вы сообщили ему о Дольниковой. А также расскажите о том, что произошло позже, когда здесь неожиданно появились Анна Сергеевна и этот... ее странный мальчик.

...Примерно через полчаса они выбрались на свежий воздух. После разговора с Аксеновой Рейндж должен был признать: поиски зашли в тупик, и он понятия не имеет, что еще можно предпринять в данной ситуации.

Впрочем, у него имелись кое-какие задумки, но его кровожадные планы уже в зародыше были жестко пресечены начальством.

Какое-то время он стоял у парадной двери. Стоял, глядя себе под ноги — где-то здесь обрывались следы Бушмина. И вдруг пнул носком ботинка ни в чем не повинную дверь, которая от его пинка едва не слетела с петель.

— Да уж... — проворчал Череп. — Наших как корова языком слизала.

Они свернули в переулок и направились к лагерю «Северный».

— Не пойму, Череп, на хрена ты косынку носишь? — пробормотал Мокрушин. — Какой ты командос? Купи себе соломенную шляпу! Прошляпил командира...

— И на старуху бывает проруха, — еще больше помрачнел Черепанов. — И вообще, Рейндж... Не доставай, и без тебя тошно!

— Вот что, «корова», — сказал Рейндж, когда они зашагали неспешно вдоль железнодорожной насыпи. — Мы Андрюху обязаны хоть из-под земли достать! Нечего носы вешать! Давай-ка, дружбан, выкладывай: чего вы на пару с Кондором на «блоке» нарыли?! Я ж эту историю даже толком не знаю. Их же всех четверых разом захомутали, так? Просекаешь?

— Ты, конечно, не такой башковитый, как Кондор, — оживился Череп, — но, видать, кой-чего ты у него нахватался. Ну и?..

— Что «ну и»? Какие у нас есть ниточки? Пытать местных деятелей нам не разрешают. Что остается? Дольникова и пацан! Вот единственная покамест ниточка! Так что напрягись и попытайся вспомнить, что сам про них знаешь и что тебе Андрюха по этому поводу говорил.

Один из вагонов, стоящих на приколе в лагере «Северный», был на время превращен в штаб-квартиру местного филиала группы «Мерлон». Технари подключили в работу спутниковый комплекс «Барьер», позволяющий работать в закрытых сетях верховного командования. Кроме того, у Мануилова и Шувалова имелись личные спутниковые терминалы.

Помимо «режиссера» и дежурного оператора СЦСБ, с которыми существовал постоянный канал связи, Мануилов дважды за последние сутки общался с Эмом.

Поужинав на скорую руку, АйБиЭм и полковник ГРУ решили уединиться в купе Мануилова.

— Давайте еще раз пройдемся по всем основным позициям, Сергей Михалыч, — предложил аналитик. — Вначале по Умарову. Мы проследили его маршрут до Мещерской, где Тимур имел конфиденциальный разговор с Латыповым. Содержание данной беседы для нас пока остается тайной. Там же, в Мещерской, по словам Искирханова, группа Латыпова разделилась. Две машины с федералами уехали почти тотчас же...

— Скорее всего, именно они увезли Славянина, — предположил Шувалов. — Латыпов уехал несколько позднее, а Искирханов утверждает, что с ним остались всего трое. Так что, судя по всему, Бегляева Александра Анатольевича среди них уже не было.

— И вот что любопытно... Бегляев, если можно верить поступающим о нем сведениям, в прошлую кампанию работал по своей прямой специальности. А вот в нынешнюю войну он ограничился созданием засекреченной чеченцами школы снайперов, где уже довольно опытные, я бы сказал, маститые стрелки проходили высшие курсы мастерства...

— Наверное, ему очень неплохо платили, — сказал Шувалов. — Школа размещалась в базовом лагере, который по наводке Кондора разбомбила авиация. Видимо, Бегляев напросился к чеченским зенитчикам в качестве попутчика, чтобы добраться до ближайшего населенного пункта. Тут-то его наши и повязали...

— Скорее всего, Славянин и «Горец» напрямую знакомы не были, — продолжал Мануилов. — Но оба они — личности довольно известные в своих кругах, поэтому наверняка слышали друг о друге. Правда, не знаю, опознал ли Бегляев Тимура в ходе допроса, а это, поскольку мы отследили всю цепочку, единственный эпизод, когда он видел Умарова. В вертолете их уже держали раздельно, с завязанными глазами. А в разведотделе и изоляторе ФСБ они тоже не могли контачить. Что было потом, нам в общих чертах известно... Беспалый, совершенно не ведая о том, кто оказался у него в руках, уступил ненужного ему человека «Горцу». Уступил со всеми, так сказать, потрохами: с изъятыми в изоляторе документами и — такой поворот я бы тоже не исключил — вместе с кейсом, в котором находится первоклассный инструмент — снайперская винтовка «AW».