Охота на волков (Живым не брать) - Соболев Сергей Викторович - Страница 43

— Вся ответственность теперь на вас! — заявил Шувалов. — Если милицейский спецназ переступит черту, охрана откроет огонь на поражение!

Начальство совещалось. Остальные томились в ожидании.

Кроме звена бойцов ГРУ и работников прокуратуры, а также коменданта базы с приближенными, у здания разведотдела еще находились бойцы спецназа внутренних войск. Всего их на виду было десятка полтора, все — в зелено-коричневом камуфляже, масках, в «брониках» и увешанные оружием и портативными рациями. Они то ли охраняли свое генеральское начальство, то ли должны были, если поступит такой приказ, обеспечить доступ на объекты, которые по какой-то причине заинтересовали прокурорско-ментовскую братию. Хотя скорее всего они выполняли и то и другое задание.

Среди этой публики Бушмин уже давно приметил старшего, на бушлате которого красовались полковничьи погоны. В принципе особой наблюдательности здесь и не требовалось, потому что «старший» был единственный в своей группе без шлем-маски, и он частенько подносил к губам портативную рацию, отдавая какие-то распоряжения своим подчиненным, блокировавшим казарму.

Судя по эмблемам на камуфляже, бойцы принадлежали к одному из подразделений «оперативного резерва ВВ» — примерно такого же типа мобильные группы созданы при МВД и ФСБ. Что касается вэвэшников, то их часто используют при зачистках, а потому опыт проведения спецопераций, а зачастую и прямых боевых столкновений у них очень даже приличный.

Рация Бушмина (звук транслировался лишь в наушник, вставленный в ушную раковину и соединенный с «Кенвудом» витым шнуром) была настроена на ментовскую волну. А потому Андрей знал, какого рода команды подает старший своим подчиненным, и понимал, чем все может закончиться.

Трое бойцов ГРУ, переместив «абаканы» из-за спины на живот и демонстративно положив поверх автоматов руки, направились к группке спецназовцев, кучковавшихся возле машин начальства.

— Не делайте этого, полковник, — негромко, но веско произнес Бушмин. — Не нужно провоцировать конфликт! Могут пострадать люди. Или вы специально к этому подводите?

«Старший» был рослым крупным мужчиной лет тридцати восьми, с широкими плечами, неприветливым лицом и пронзительным взглядом. Даже когда он общался со своими коллегами, его губы порой кривились в усмешке — то ли презрительной, то ли брезгливой, а свои слова он подкреплял властными жестами, в общем, явно был о себе очень высокого мнения.

— Кто такие? — недружелюбно поинтересовался полковник. — Почему одеты не по форме? Кто старший? В каких чинах-званиях? Представьтесь, как положено!

— Не важно, кто я такой, — процедил Бушмин. — Учти, ты играешься с огнем!

Гэрэушники слегка сдали назад, чтобы не доводить дело до конфликта на виду у всего начальства.

— Полковник, я буду за тобой наблюдать! — пообещал Бушмин. — Так что советую не глупить!

К группе генералов подошел сотрудник в милицейской форме:

— Товарищ генерал, вас срочно к телефону!

— Кто? — поинтересовался Карабанов.

— Из Москвы звонят. Но кто именно, мне не доложили.

Карабанов направился к своей машине. Шувалов не удержался и подмигнул армейскому генералу. Сейчас кое-кому предстоит наконец уяснить, кто «крышует» «подполковника Сергеева» и его ребят.

На проводе из Москвы был как минимум руководитель «Аквариума». Но не исключено, что звонил секретарь Совбеза или даже кое-кто рангом повыше.

В следующее мгновение лицо Шувалова вновь приобрело озабоченное выражение.

— Товарищ заместитель командующего! Мне доложили, что милицейский спецназ готовится штурмовать казарму! Они уже полезли в окна первого этажа! Чем это чревато, я уже предупреждал!

— Комендант, ко мне! — Армейский генерал побагровел лицом. — Я с ними, понимаешь, как с людьми разговариваю... Не хватало до крови дело довести... Комендант! Что за бардак у вас тут творится! Почему на территории полка связи посторонние люди?! Кто р-разрешил?!

— Но, товарищ генерал... У нас в охране задействованы в том числе и внутренние войска! Генерал Карабанов приказал...

— Отставить! Смените охрану! Немедленно! Усильте ее армейским подразделением! Всех, кому не положено находиться в районе штабного комплекса, — выставьте отсюда вон! Милицейские подразделения отправьте в места постоянной дислокации! Наведите порядок на военной базе! Все! Через два часа я жду вас к себе с докладом!

Прокурор и зампред тем временем, отойдя в сторонку, общались с Карабановым — тот говорил по телефону больше минуты, затем выскочил как ошпаренный из своей машины и жестом подозвал к себе двух коллег. Совещание у них получилось очень коротким. Все трое разбрелись по машинам, а следом за ними в легковой транспорт и микроавтобусы стала спешно загружаться и вся прочая публика.

Уехали, даже не попрощавшись.

— Я вижу, Сергей Михалыч, у тебя и впрямь мощная «крыша», — с озадаченным видом заметил генерал. — Пожалуй, и мне бы такая не помешала...

Шувалов, криво усмехаясь, направился к своим. В этот же момент от микроавтобуса, куда грузились вэвэшники, отделилась фигура полковника.

— Одну минуту... подполковник!

— Чего вам? — недружелюбно посмотрел на него Шувалов. — Вы отвели своих от казармы? Ну и все! Говорить нам больше не о чем!

— Да ладно тебе, подполковник, — проворчал вэвэшник. — Кто-то пытался подставить нас, вот и все. Забудем эту историю! Вот моя рука, и давай расстанемся с миром...

Стащив перчатку, он протянул свою руку. Гэрэушник жест показного миролюбия проигнорировал, но про себя отметил: на правой руке полковника имеется отметина — на безымянном пальце не хватает двух верхних фаланг.

Полковник натянул перчатку. Безошибочно выявив среди бойцов в масках нужного ему человека, он негромко, но довольно внятно произнес:

— Теперь, приятель, и я буду за тобой наблюдать...

Под толстыми подошвами «берцев» противно скрипело битое стекло. В помещении первого этажа свободно гулял сквознячок: окна здесь были почти все выбиты. До открытого вооруженного столкновения дело так и не дошло: малость попугали друг дружку, но вряд ли кто решился бы применить оружие, все ж не какие-нибудь нохчи...