Охота на волков (Живым не брать) - Соболев Сергей Викторович - Страница 37

Дольникова по-паучьи распласталась в верхней части узкого каменного колодца. Высвободила правую руку и принялась шуровать в замочной скважине полусогнутым гвоздем, который пыталась использовать в качестве отмычки.

Поза была крайне неудобной, поскольку требовала больших физических усилий. От дикого напряжения у нее мелко дрожали коленки, затем и руки стали слабеть. Почувствовав, что вот-вот свалится на дно колодца, ухватилась обеими руками за прутья и мягко опустилась на шаткие «мостки».

Отдохнула немного, затем возобновила свои упражнения. При этом ни на секунду не забывала о своем мальчике, шептала ему какие-то ласковые слова, старалась как-то подбодрить — и не только его, но и себя.

Иван нашел внутри бункера металлический прут, но он оказался чересчур тонким, гнулся и как «фомка» не годился. Дольникова, в свою очередь, перепробовала в качестве отмычек несколько гвоздей, загибая их и так и этак; по-всякому ковыряла этим негодным инструментом в скважине замка и даже попыталась вырвать сам замок из креплений...

Казалось бы, совершенно пустяковое дело — отпереть обычный амбарный замок.

Ну-ка, попробуем еще раз... Еще одна попытка... И еще...

Бесполезно. Ничего у нее не получится...

К тому же возникло стойкое предчувствие, что вот-вот начнет светать.

Выждав немного времени, чтобы восстановить дыхание, Анна спокойно проговорила:

— Боюсь, без ключа не отпереть... Я позже что-нибудь придумаю, Иван, дай мне только время сообразить... Светает уже, да? Будет лучше, если сейчас уйдешь. Спрячься где-нибудь хорошенько, ладно? На «блок» не ходи, здесь нехорошие люди, не все, конечно, но есть очень плохие. Они могут тебя обидеть... Знаешь, где ферма? Вот там и жди меня. Я обязательно сбегу отсюда. Или они сами меня выпустят...

Она стояла на шатких «мостках», и по ее щекам текли слезы.

— Ты, наверное, голоден? Бедненький ты мой...

Мальчик передал ей какой-то сверток, протиснув его сквозь прутья решетки. Дольникова развернула газету: в свертке были продукты — кружок колбасы, краюшка хлеба и плитка шоколада, та самая, что презентовал им еще в Первомайском старлей. Все это ей удалось определить на ощупь, потому как по-прежнему в зиндане царила кромешная темень.

Солдат, который навещал ее здесь и даже разговаривал с ней, рассказывал, что Иван днем появлялся на «блоке» и что ему удалось передать какую-то еду. Выходит, что ее мальчик даже не притронулся к пище, сохранил продукты для нее.

Как здесь не дать волю чувствам?

Нет, слезами не поможешь. Надо собраться и во что бы то ни стало переломить неблагоприятный ход событий. Потому что сейчас она ответственна не только за себя, но и за судьбу этого необыкновенного человечка.

— Иван? Спасибо тебе, миленький! Я взяла немного еды, хлеб и вода у меня здесь есть... Остальное возьми с собой, тебе тоже надо поесть. Спрячься на ферме, там ведь сейчас никого нет, верно?

Она передала сверток обратно и пожала на прощание узкую горячую ладошку.

— Все будет нормально, Иван! Все, о чем я тебе рассказывала, о чем мы с тобой мечтали, так и будет! И даже лучше! Главное, будь осторожен! Ну все... Давай поставим ящик на место, чтобы эти не догадались. Еще... Вот так! Умница... Запомни: мы нужны друг другу! Я тебя люблю. Теперь беги...

Еще несколько минут у нее ушло на то, чтобы придать своему узилищу прежний вид. Вернула на место дужку от ведра, разложила на полу доски, постелила матрас, легла сверху, закутавшись в тулуп, сжимая в руке самодельную заточку — единственное свое оружие.

Спустя какое-то время услышала какой-то шум. Приподнявшись со своего ложа, прислушалась... По шоссе, сбавляя скорость по мере приближения к блокпосту, двигалась колонна. Судя по работе движков, это было несколько мощных армейских грузовиков и в качестве сопровождения два или три колесных бэтээра.

У самого блокпоста колонна замедлила ход. Миновав зону досмотра, разграфленную по осевой линии пунктиром из бетонных блоков, водители сразу же прибавили скорость.

Судя по всему, досматривать автопоезд с секретным военным грузом вэвэшники не стали.

Дольникова вновь свернулась калачиком, стараясь сохранить хоть какие-то остатки тепла и жизненной энергии.

Ей бы только вырваться на волю! Вот бы они тогда зажили с Иваном...

Замкомвзвода Гонтарь морщился, но терпел. Хотя впору было застрелиться, настолько паскудно себя чувствовал.

Во рту будто эскадрон кавалеристов переночевал. Башка трещит с крутого бодуна. И еще сушняк.

Давненько уже так не гульбанили.

Ну и денек вчера был... Сначала в станице поддали, когда за «горючкой» туда наведались. Но не так чтобы слишком, граммов по двести пятьдесят на грудь приняли... Потом пришлось летеху «лечить». Один он, видите ли, бухать не может... Выпили по стопарю, после чего отправились небольшой компанией на броне к соседям. У ихнего «замка» день рождения, корешок предупредил о банкете заранее, настоятельно приглашал, и закосить от данного мероприятия было бы последним свинством.

Набрались на соседнем «блоке» так, что ни Завидяй, ни Длинный, ни даже сам Гонтарь не помнят, как водила домчал их на БМП обратно на родной блокпост.

Хотели этой ночью позабавиться со снайпершей, а получилось, что трахнули сами себя.

Хорошо еще, что в восемь утра из станицы дали сигнальчик. Кто-то из сотрудников временного РОВД в Ассиновской связался по рации с гарнизонами «блоков», выставленных на трассе Ростов — Баку, предупредив, что в их сторону движется автоколонна. Но самое главное, что вместе с грузовиками и бронетехникой едет и какое-то высокое начальство.

Растормошили Завидеева, кое-как привели в чувство командира, а заодно и самих себя. Едва-едва успели натянуть на себя амуницию, как на трассе нарисовалась колонна.

Чтобы не было вонизма изо рта, сожрал горсть мятных лепешек и летеху заставил сожрать. Теперь вот мутит. Похоже, что и Завидееву дурно. Почернел аж весь лицом. То ли от того, что разнос не нравится, который учинил ему начальник «зоны», то ли и вправду его тошнит. Вот был бы номер, если бы летеха начал блевать прямо здесь. На глазах у начальника «зоны», невысокого полковника, похожего на колобка...