Охота на волков (Живым не брать) - Соболев Сергей Викторович - Страница 101

Ворота, на которых висел замок с накрученной на него цепью, преградой служить не могли, поскольку проволочное заграждение давно не ремонтировалось и зияло прорехами сразу в нескольких местах.

— Леня, двигай в темпе на огневые. Я здесь посмотрю, что и как, потом догоню тебя.

Дощатый сарайчик, в котором хранился нехитрый инвентарь, в том числе разноформатные мишени, располагался вплотную к насыпи. Рейндж сразу засек, что сарай был взломан — замок сбит на сторону, — и эта деталь заставила его насторожиться.

Осмотрев служебную постройку, он изучил хранившиеся там мишени. Задержался возле лежавших особняком ростовых «силуэтов». Затем обследовал кромку вала, где крепились мишени. На промежуточном рубеже «400» Рейндж обнаружил лежавшие на земле четыре ростовые мишени и их тоже внимательно исследовал. Когда же добрался до навеса огневых позиций, у него уже имелся немалый запас любопытной информации.

Белькевич тоже время зря не терял. К моменту появления Рейнджа он определенно нарыл кое-что ценное, потому что вид у него был такой важный, будто он только что раскопал как минимум царскую сокровищницу.

— Настил как будто подмели, — проговорил он со значением. Затем указал на солнце, уже клонившееся к западу. — Еще бы полчаса, и мы бы ни черта здесь не нашли.

Рейндж взял у него прутик и собственноручно извлек из щели в деревянном настиле закатившуюся туда стреляную гильзу. И как только Белькевич ее заметил?!

Он поднес гильзу к носу, вобрав ноздрями запах пороховых газов. Затем, положив ее на ладонь, стал рассматривать находку в лучах заходящего солнца.

— Леня, попробуй угадать с трех раз. К какому винтарю подходит этот патрон?..

Последние часы выдались нервными.

Выяснилось, что «маски» не собираются брать на дело малолетнего Ивана. Сказали, что «амбала», так и быть, готовы взять с собой для компании, а вот мальчишку намерены держать в заложниках, пока Дольникова не отработает на них по полной программе.

Анна, когда ее в последний раз вызвали на собеседование, решительно отвергла такой вариант. «Или мальчик будет рядом со мной, так, чтобы я могла его видеть и была уверена в его безопасности, или ищите себе другого исполнителя!»

Когда настал черед Бушмина, он, как только его, по обыкновению, привязали к трубе, заявил следующее:

— Мне ваша стриженая телка как-то по фигу! Та мартышка, что с ней, меня вообще не интересует! Амбал? Он мне не брат, не сват и даже никакой не кореш! Мне своя шкура дороже всего! Но есть, господа, одно «но»... У нас был уговор, верно? Не я все это затеял, и если появились какие-то технические сложности, то это уже ваши проблемы! Было сказано: сразу после «дела» вы отпускаете на волю всех четверых! Я ж вас за язык не тянул, верно? А теперь что я вижу? Если вы уже сейчас пытаетесь отойти от взятых на себя обязательств, то чего от вас дальше ждать?! Поэтому вот что я вам скажу... Или мы сотрудничаем строго по контракту, или катитесь вы с вашей затеей подальше...

«Маски» выслушали бушминский спич очень внимательно. Переглянулись. После чего один из них пересек помещение и остановился возле строптивца, посмевшего качать права.

Ухватив Бушмина за шиворот, он одним рывком заставил его подняться на ноги.

— Торговаться будешь на базаре! — Кулак точно ударил в бушминское солнечное сплетение. — Если, конечно, выйдешь отсюда живым...

Где-то через минуту, когда Андрей оклемался и его по новой усадили на табурет, второй субъект, коллега «молотобойца», продемонстрировал закованному в кандалы гэрэушнику сотовый телефон.

— Чтоб это было в последний раз! Достаточно мне набрать один номерок, и у тебя больше не будет жены...

Дольникова едва дождалась, когда «маски» наконец уберутся из камеры, оставив ее наедине с напарником.

— С вами все в порядке, Андрей? Почему вы держитесь за живот? Они вас били, да? Вот же сволочи...

— Пустое, — поморщившись, сказал Бушмин. — Ломать кого-то из нас, причинять серьезные увечья — не в их интересах... Наоборот, они заинтересованы, чтобы мы находились в приличных кондициях.

— Так что они в конечном итоге решили?

— Отправимся всей компанией. Думаю, уже в скором времени они перевезут нас непосредственно на место будущих событий.

— Слава богу, — облегченно выдохнула Дольникова. — Я очень боялась, что они оставят моего мальчика в заложниках... Андрей, что они задумали? У вас, наверное, уже есть какие-нибудь догадки и предположения?

— Вот именно, что предположения, — невесело усмехнулся Бушмин. — Замысел их ясен лишь в самых общих чертах. Что же касается деталей, то все прояснится только в последний момент, когда нас доставят на место. А это означает, Анна, что нам с вами придется действовать, что называется, с листа.

Боль в подвздошье постепенно сошла на нет. Бушмин устроился на тюфяке так, чтобы видеть свою напарницу. За последние несколько суток он очень сблизился с этой несколько... не то чтобы странной, но необычной молодой женщиной. Но многое в ней по-прежнему оставалось для Андрея загадкой.

— Анна, даже не знаю, стоит ли вас об этом спрашивать... Вам и так в жизни досталось, а тут еще я со своими дурацкими вопросами...

— Вас интересует, наверное, почему я вдруг отправилась в Грозный?

— Не совсем... Ваш мальчик по имени Иван.

— Почему именно он? А не кто-то другой? То есть вы хотите понять, чем обоснован мой выбор?

— Да, потому что мы сейчас зависим друг от друга. Но если не хотите, то можете не рассказывать. Я и так против своей воли и без вашего позволения вторгся в вашу личную жизнь. Вы можете промолчать. Пожалуй, так даже будет лучше. Скоро они за нами придут, а спустя еще несколько часов все так или иначе решится.

Дольникова тоже повернулась на бок и теперь смотрела в глаза своему новому другу. Ей нравился этот парень. Честностью и полной надежностью. Никакого намека на иные отношения. Да и какая из нее сейчас женщина? Дело даже не в том, что ее удерживают на цепи, как собаку. И не в том, что в присутствии малознакомого мужчины она вынуждена — а что остается делать? — справлять свои физиологические нужды.