Бриллиантовый джокер - Соболев Сергей Викторович - Страница 75

Увидев в руке у своего старого знакомого эту драгоценную «низку», Трофимов сначала крупно сглотнул, потом полез в карман за очешником…

— Гм… Подыми повыше… плохо видно! Вот так…

Инспектор, надев очки на переносицу, некоторое время молча рассматривал ювелирку, причем не касаясь при этом самих этих — несомненно заинтересовавших его — изделий.

— Так, так… — пробормотал он себе под нос. — Любопытно… но где же… а где — «ценники»?

— Не пори чушь, Иван! Какие, на фиг — ценники? Ты не в супермаркете, и не в бутике! Я же не прошу от тебя квинтацию или расписку?..

— А где ты раздобыл это добро? — Трофимов снял с переносицы очки и сунул их в очешник. — Наверное, ограбили кого-то с Мажонасом?

— Я, Иван, тоже люблю получать презенты, — усмехнулся Стас. — Не один ты у нас обожаешь подарки… мне тоже время от времени кое-что дарят… Ты же сам сказал, что «наличкой» не возьмешь! Верно? Вот я и решил, что «подарю» тебе…

— Не мне, а Никису! — уточнил старший инспектор.

— … кое-что из «ювелирки»…

— А где гарантия, что все это не дешевая бижутерия, не какой-нибудь фальшак?! Сейчас и у нас на рынке можно купить «щвейцарию»… всего за полтинник баксов!..

— Гарантию сейчас не дает даже страховой полис! Но ты же сам видишь, что вещи реально дорогие! Как ты далее этим добром распорядишься, это уже твое дело!.. что заказывал, то и получил! Тут ювелирки — даже по заниженнолй цене — хватит на покупку двух новых тачек! Кстати… Еще не факт, что у тебя есть нечто, что стоило бы таких деньжищ! Что молчишь? — он посмотрел на знакомого мента, смахивающего сейчас на служащего ломбарда, которому какой-то лох принес целые пригорошни ювелирных изделий. — Короче, Иван! У тебя найдется товар, достойный моей «выдачи»? Если тебя что-то не устраивает, мы можем разойтись… как в море корабли…

— Ладно! — Трофимов бросил взгляд налево, повернул затем голову направо… нет ли кого поблизости из подозрительных людей… и наконец уставился на Стаса. — Чего только не сделаешь для старого друга… Так и быть, возьму у тебя эти «побрякушки»…

Стас протянул ему было «низку», но полицейский отрицательно покачал головой.

— Нет, нет… не мне… Никису отдай!

Стас, цедя ругательства, присел на корточках возле пса, который в эти минуты вел себя на удивление смирно.

— Никис… хорошая собачка… вот тебе швейцарские часики… аж две пары!.. И еще «цепура»… а также «печатки»… носи на здоровье!.. от хороших людей подарок… тебе и твоему доброму хозяину!

Он вложил ювелирку — довольно увесистая получилась «связочка» — в полотняный мешочек, прикрепленный к шее пса. Никис перенес эту акцию молча, без единого звука. И лишь когда Стас убрал руки и выпрямился, пес звонко гавкнул — то ли поблагодарил за «выдачу», то ли дал знать хозяину, что перекочевавшее к ним добро находится отныне под надежной охраной…

— К ноге, Никис! — скомандовал инспектор полиции. — Значит так. Теперь моя очередь, Нестеров. Ну так вот: как я и предполагал, вы с Мажонасом вновь влезли по уши в дерьмо…

Они уже около четверти часа бродили по парковым аллеям. Причем Трофимов вновь защелкнул поводок и теперь Никис — с мешочком на шее, в который были сложены изьятые у вильнюсской братвы «цацки» — все время держался у его левой ноги.

— Как ты, говоришь, фамилия этого «бельгийца»? У которого в минувший вторник тачку сперли от «Нуратиса»?

— Саркисов — его фамилия.

«Оп-па! — промелькнуло в голове у Стаса. — Наверное, именно про него и говорили „маски“… Вот только не очень понятно, почему они потребовали „вернуть“ им „взад“ этого „бельгийскоподанного“ мужика с явно кавказскими корнями?

— А звать как его?

— Левон, — сказав это, инспектор покосился на Нестерова. — С ним первоначально была девушка лет двадцати пяти. Зовут — Лия. Тоже имеет бельгийское гражданство. Но она покинула Литву… уехала… предположительно, в минувший четверг!

— А этот Саркисов? Где он сейчас? Есть какая-нибудь информация?

— Сегодня утром один мой коллега наведался в «Нуратис». На «ресэпшн» сказали, что Саркисов пока еще не выписался. Но что в данный момент его в отеле нет… куда-то отьехал. Кстати, может тебе будет интересно. Когда наш сотрудник попытался расспросить про этого «бельгийца», тут же обьявились секьюрити из «Апсауги». Потребовали документы, стали строго так спрашивать: «что надо? кто вас сюда послал? вы нарушаете… и что-то там „превышаете“…

— Там ведь фирма Василяускаса осуществляет охрану?

— Да, это так. Но охранники — как рассказал мне наш сотрудник — вели себя чрезмерно строго, местами агрессивно… На грани, можно сказать, допустимого…

Стас задал платному информатору еще несколько вопросов, касающихся как того, что известно полиции о ЧП, связанным с угоном «лагуны» с охраняемой стоянки возле отеля «Нуратис», так и других аспектов этой истории. Его интересовало, например, какие новости — в этой же связи — имеются о деятельности охранной фирмы «Apsauga», которая осуществляет охрану данного обьекта…

Потом они наконец перешли к главному, ради чего, собственно, Стас и решил встретиться с этим хорошо информированным человеком из полиции.

— Стас, я тут кое-что пробил о том деятеле, о котором ты меня спрашивал в прошлый раз, — Трофимов полез во внутренний карман куртки и достал оттуда два сложенных в четвертинку листа писчей бумаги. — Я тут его фото с «адресной» базы данных отсканировал… Это он?

Нестеров взял у него листок, развернул… Да, на фото тот самый мужик, что пытался о чем-то переговорить с ним возле СИЗО Лукишкес. И ему же, кажется, на его мобильный, он волею случая (и с подачи Ставицкой), сегодня — с проверочной целью — звонил с притыренного у адвоката Вайшвилы мобильника…

— Да, это он, — сказал Стас. — Я его где-то и прежде видел… может, по телевидению был какой-то сюжет… или же в газетах его фото мелькало…

— Дай-ка сюда, — Трофимов забрал у него лист с отсканенным фото и тут же начал рвать его в мелкие клочья, которые он бросил в ближайшую по ходу урну. — Кстати, раз уж ты упомянул прессу… Я думал, ваши с Мажонасом образины будут на первых полосах субботних газет! Ну уж сегодняшних, за понедельник — точно! По крайней мере, ожидал, что если не ты, то ваша адвокатесса… ваша Ирма… даст хоть какое-то обьяснение тому, что вы с Мажонасом за минувшую неделю умудрились дважды угодить в «крытую»… И что? — Трофимов усмехнулся. — Просмотрел сегодняшнюю прессу… о вас там вообще ни слова! Ни от кого ни-ка-ких комментариев: ни с вашей стороны, ни со стороны полиции или прокуратуры! И по «ящику» за выходные тоже про вас ничего не говорили. Как-то все это оччень странно, Стас. Это ваша адвокатша настолько круто взялась за дело… и заткнула всем рты, включая прессу? Или у вас появился какой-то серьезный клиент, который взял решение кое-каких ваших проблем на себя?

«У меня в башке крутятся аналогичные вопросы, — мрачно подумал Нестеров. — Действительно, в происходящем есть много странностей. Но ясно, что Ирма здесь не при чем. Может, она и имела какие-то контакты с прессой, — до того, как ее похитили — но мне об этом ничего не известно. Ну а тебе, продажная полицейская морда, про все это — особенно про похищение Мажоните — знать совершенно необязательно…»

— У каждого есть свои небольшие секреты, — уклончиво сказал Стас. — Ну так что ты, Иван, добыл про этого мужика?

Трофимов тут же передал ему другой листок, на котором были напечатаны паспортные данные некоего Юриюса Семеноваса (судя по всему — либо натурализованный русак, либо полукровка, оформивший при получении паспорта имя и фамилию строго в литовской транскрипции). Там же были впечатаны названия двух вильнюсских фирм, а также какие-то адреса и телефоны — один из них, номер сотового, Стасу был уже знаком.

Как выяснилось, Семеновасу — тридцать четыре (а выглядит внешне чуть помоложе). Разведен, жена и сын проживают отдельно. Из собственности указаны квартира в Вильнюсе и участок с «садовым» домом где-то на другом краю Литвы…