Бриллиантовый джокер - Соболев Сергей Викторович - Страница 72

— Конечно. Полагаю, вам лучше всего позвонить… вашему мужу! Предупреждаю — говорите только по-русски! Иначе… если хоть одно незнакомое слово услышу… сразу оборву ваш разговор!

— А что говорить? — растерявшись, спросила Дайва.

— А вот как есть, так и говорите!

Мужчина передал ей «нокию». Она прозвонила на сотовый Кястаса, привязанный к литовскому оператору. Едва муж сказал «клаусау!», как она тут же скороговоркой затараторила:

— Кястас, только не перебивай меня… и говори по-русски! Слышишь меня?!

— Да, — голос у мужчина на другом конце линии дрогнул… как-то подсел… она едва узнала в нем голос супруга. — Да, я слушаю.

— Я не доехала… куда ты мне сказал!.. Меня задержали! Алло?!

— Я слушаю.

— Сейчас я в милиции… Меня допрашивают, — она, не замечая того, вновь начала рыдать. — Они… они говорят, что нашли наркотики… Слышишь?!

— Да. Слышу.

— Я не понимаю… ничего не понимаю! Забери меня отсюда, Кястас… пожалуйста!.. мне страшноооо…

«Штатский» отобрал у нее сотовый. Принесли одежду, велели «привести себя в порядок». Потом, не задав более ни одного вопроса, закрыли в отдельной секции зверинца…

— Хорошая работа, Игорь! — похвалил старлея «штатский». — Тебя и твою усатую тетку только в «ужастиках» показывать! Держи свою часть гонорара! Лично тебе… смотри, чтоб начальник и эти бабки не забрал себе!

Он передал конверт с деньгами менту.

— Каковы наши дальнейшие действия? — поинтересовался тот, запихнув левый приработок в карман. — Дело может закончиться крутым скандалом… она же, в натуре — иностранка!

— Ну и что? — «штатский» пожал плечами. — Не морочь себе голову, дружище! До вечера велено держать ее у вас… Ну а дальше уже как начальники рассудят.

ГЛАВА 29

ЛОВКОСТЬ РУК И НИКАКОГО МОШЕННИЧЕСТВА

Затея с обменом не выгорела. Окажись на месте Нестерова и двух его сотрудников кто-то другой, данное событие было бы воспринято как оглушительное поражение. И даже — как конец света. Но Стас не привык мириться с поражениями. Он никогда не складывал рук, он всегда боролся до конца. «Я сделал все что мог, но обстоятельства были сильнее меня» — «философски» рассудил бы иной человек. «Да, я облажался вчера. Но еще не все шансы использованы… надо продолжать борьбу!» — таковой, если вкратце, оказалась реакция Нестерова на события минувшего дня, когда не удалось достичь поставленной цели…

Под стать ему оказались и помощники: ни Бася, ни, тем более, Слон, не стали устраивать истерик и разборок по итогам провалившейся операции по освобождению Ирмы Мажоните. Лидерство — в их небольшом коллективе — Стаса Нестерова осталось незыблемым. Случилось то, что случилось. И если не получилось в одном месте, если им выпал проигрыш, то следовало сделать новые ставки и поискать удачи в других местах…

Уже с рассветом вернулись на хутор. Умылись, вяло перекусили; Стас приказал своим помощникам — отдыхать. За плечами у каждого из них уже по нескольку бессонных ночей. Неизвестно, что их ждет впереди. И каких сил, каких нервов потребует от них дальнейшее развитие ситуации. У них не было сейчас ни времени, ни условий для полноценного отдыха. Но поспать два-три часа — это они могли себе позволить…

Поднялись в девять утра. Вопреки опасениям, никто их не потревожил. Может, потому, что понедельник. Тяжелый, как известно, день. Особенно для госслужащих, к коим принадлежат и сотрудники правохранительных органов. Требуется время, чтобы встряхнуться после выходных, чтобы заставить себя вновь взяться за работу. Нестеров и Ко не исключали, что сюда, на хутор, могут послать наряд полиции. Хотя бы для того, чтобы произвести осмотр по светлому времени суток, а также с целью опросить возможных очевидцев вчерашней «разборки». Поэтому задерживаться не стали: умылись, прихватили с собой пакет с приготовленными еще вчера Баськой бутербродами, и, оставив Вираса одного на хозяйстве, уже в половине десятого выехали двумя машинами с хутора…

По пути они вынуждены были сделать остановку в пригородном супермаркете. Для Баськи проблемы, во что переодеться, не существовало, поскольку она догадалась — когда заезжала к Ирме — прихватить с собой «дежурный» баул, где у нее имелось кое-что из одежды. Нестеров же и его партнер выглядели, как пара оборванцев (и не мудрено, если вспомнить, чем они занимались последние сутки-двое). Можно было, конечно, заехать в свой родной адрес, но — чревато. Кто знает, какие планы в отношении Нестерова и Ко вынашивает полиция. Да и «бригадных» не следует сбрасывать со счетов, хотя братве в последнее время крепко досталось…

Когда они вышли из супермакета, времени было уже около одинадцати. Мужчины сменили одежду полностью, вплоть до нижнего белья. Операция по приведению в божеский вид обошлась в пять тысяч литов, или немногим менее двух тысяч долларов. Денег на обновки подбросили братишки. Налички у них при себе, правда, оказалось маловато. Только у Кривы и Лапинского имелись — кроме кредиток — при себе дензнаки. У остальных в лопатниках обнаружились лишь карточки и мелкие купюры…

Ну вот. Теперь, когда они вновь обрели человеческое обличье, можно — и нужно — появиться в таком месте, где людей привыкли «встречать по одежке»…

«Nissan-patrool», за рулем которого сидела Бася Ставицкая, свернул с проспекта на одну из тихих виленских улочек.

— Вон… впереди… трехэтажный бежевый особнячок, — сказал Стас (он сидел в кресле пассажира). — Он-то нам и нужен!

— Здесь где-нибудь припарковаться? Или на их паркинге встать?

— Поставь тачку, как можно ближе! Но не на сам паркинг… да, так будет хорошо!

Он обернулся и посмотрел в заднее стекло: джип, за рулем которого находится Мажонас, припарковался на обочине всего в нескольких шагах от них…

Стас достал из «бардачка» два сотовых телефона. Одну из этих двух мобил Бася нашла в салоне «опеля» на эвакуаторской площадке — это была трубка Ирмы Мажоните. Когда Стас проверял звонки, сделанные незадолго до того, как девушку похитили, он обнаружил там один любопытный номерок, который сама Ирма вбила в память, сопроводив записью — «АДВОКАТ». Номер был — городской (скорее всего, служебный). Нестеров взял другую трубку, — это была «серая» мобила, которой он пользовался лишь время от времени — и набрал этот номер. Трубку сняли на втором гудке. Приятный женский голос произнес:

— Добрый день. Офис адвоката Вайшвилы. Слушаю вас…

Стас дал отбой, после чего протянул трубку своей сотруднице.

— Бася, наши предположения оказались верны. Ирма в тот день разговаривала с Вайшвилой, возможно, даже виделась с ним. Прозвони еще раз, узнай, в конторе ли сам адвокат…

Ставицкой не надо разжевывать кашку, она девушка в высшей степени сообразительная. К тому же Бася общается на литовском — когда сама хочет этого — без малейшего акцента…

— Ой… это я звонила! — сказала она в трубку, когда услышала голос секретарши. — Что-то разьединилось… Добрый день! Скажите, а дядя у себя?.. Кто спрашивает? Это Алдона беспокоит… я родственница господина Вайшвилы… Да, да, племянница… Не можете пока соединить?.. А я вот в офис к вам еду… Так, так… хорошо… понятно… благодарю вас…

Бася отключила мобильный, после чего вернула его Нестерову.

— Ну что? —спросил Стас.

— Секретарша сказала, что Вайшвила отьехал по какому-то делу, но вот-вот должен вернуться в офис…

Стас вышел из «ниссана», закурил. Через минуту к нему присоединился напарник. Стас сказал, что номер, с которого звонили Ирме, — и на который она сама звонила в тот злополучный день — как они и предполагали, является служебным телефоном адвокатской конторы. Скоро должен нарисоваться сам адвокат Вайшвила — вот с ним-то Стас хотел бы переброситься словцом…

Мажонас, чтобы не оставаться в долгу, тоже поделился новой информацией. Он прозвонил со своего сотового на мобилу «стукача», которому только недавно было сделано грозное внушение. Гриня на звонок не ответил. Но спустя несколько минут от него поступила «эсэмэска» следующего содержания: