Большая книга магии - 5 - Степанова Наталья Ивановна - Страница 70

Я посмотрела на Диму и сказала: «Надежда Крупская, жена Ленина, носила медное обручальное кольцо, а уж я тем более не возражаю». Все засмеялись, и Димин отец, хлопнув руками по коленям, сказал: «Ну вот и добре».

В день нашей свадьбы Никита Андреевич сказал: «Давайте руки, я вас благословлю и сам повенчаю» – и подал два медных кольца.

Подавая мое кольцо, он, перекрестив меня и кольцо, сказал: «Держи и носи, раба Надежда, кольцо, и будешь ты отныне рабой своего мужа Дмитрия».

Действительно, с этого дня я превратилась в мужнюю рабу. Слова против сказать не могла. Было такое чувство, что он мое сердце и мое дыхание. Забери его – и я тут же умру. Каждое его слово, все, что произносили его губы, я спешила тотчас же и в точности исполнить.

Сказал: «Не пойдешь к матери», – и я не шла, хотя знала, что мама тяжело больна. Я, наверное, не смогу объяснить то состояние и те чувства, которые испытывала в то время. Это не был страх наказания, это был глас, которого мне нельзя было ослушаться. Так чувствует себя собака возле своего хозяина. Он будет бить, пинать, а трогать его нельзя, потому что он хозяин. Наверное, так же чувствовали себя рабыни, когда их били, убивали, а они принимали это как должное, так как другой жизни они не знали. Если бы он в то время велел мне взять веревку, сделать петлю и задавиться, я бы и это исполнила беспрекословно!

Вы не подумайте, что я ненормальная. Впрочем, Вы-то должны знать, что такие способы существуют, иначе бы я Вам об этом не писала. Прожила я в замужестве сорок лет и семь месяцев, и только когда он умер, я освободилась от наведенного рабства. По-другому я не могу сказать. Муж мой никогда меня не обижал, не повышал на меня голоса, но каждую минуту мое сердце трепетало от страха перед ним. Я до смерти боялась его прогневать, боялась потерять его любовь. Моя жизнь была в его полной власти. Оглядываясь на прожитые годы, я все поняла, а понимать стала с тех пор, когда он умер. Причем мой муж знал, когда он умрет, и с точностью назвал дату и время своей смерти. Так все потом и сбылось – и дата, и время. Перед смертью он сказал: «Когда я умру, положи наши кольца ко мне в гроб, под подушку. А как голова твоя просветлеет и ты все поймешь, прости меня за все. Ведь я тебя еще девчушкой приметил и полюбил. Ты знаешь, отец мой многое умел и знал, вот и подсобил мне в моем горе. Сох я по тебе и шибко тебя ревновал к твоему Антохе и готов был что угодно для тебя сделать, чтобы ты не за него, а только за меня пошла.

Мне 72 года, а я до сих пор в тебя влюблен, как парнишка. Прости меня, голубка моя, и прощай».

Как только я схоронила своего мужа и вместе с ним наши медные кольца, у меня будто пелена с глаз упала, но мне уже 60 лет и ничего нельзя вернуть. Я не знаю, проклинать ли мне своего мужа или радоваться, что испытала я нечеловеческую любовь и привязанность к этому человеку. А Антон спился. И кто знает, какова бы была моя участь, если бы я за него вышла замуж, а не за своего Диму».

Чтобы снять с души кольцо рабства, человек должен вымыться и париться в трех банях в один день. Это несложно, теперь редко у кого на даче нет баньки, нужно только заранее договориться с хозяевами этих бань. После третьего мытья нужно пойти на три кладбища. Там найдите могилу с таким же именем и отчеством, как у вас. Поклонитесь могиле и скажите:

Господи, помоги! Господи, благослови!

Как у мертвой крови нет злобы и любви,

Так и на мне, Божией рабе (имя),

Нет рабского кольца.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Ныне и присно и во веки веков.

Аминь.

Затем возьмите землю с могилы, пропустите ее между пальцами и снова скажите:

Мертвая земля, сними с меня печаль,

Тоску по Божию рабу (имя).

Мать сыра земля, развенчай меня с ним

На ныне, на вечно и на бесконечно.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Аминь.

Квартирант в теле, или Подселение дьявола

Из рассказа Немоляевой Анастасии Павловны: «То, что со мной случилось, не выдумка, а истинная правда. Выросла я в селе и там же вышла замуж. Свадьбу играли целую неделю. Мама с папой очень меня любили – я у них единственная дочь. Муж мой, Володя, тоже был единственным ребенком у своих родителей, да к тому же его отец – председатель нашего колхоза. Люди говорили, что в нашем селе еще никогда не было такой богатой и веселой свадьбы. Одно только было плохо: Володю забирали в армию, потому как слюбились мы с ним в 17 лет. Родители уговаривали нас подождать и не торопиться с женитьбой, но, когда узнали, что я беременна, махнули рукой и согласились. Первый год его службы мы писали письма друг другу каждый день. Но через год письма стали приходить реже и реже. Я к тому времени уже родила сына и тоже не могла часто писать, потому что мальчик был очень неспокойный. Родители Володи, как и мои, еще не были на пенсии, и я крутилась с хозяйством и ребенком, как только могла.

Жила я отдельно, в нашем с Володей домике, который нам подарил колхоз к свадьбе. Нам надарили на свадьбу кур, гусей, телочку и поросенка, и это тоже занимало мое время. Подходил срок возвращения мужа из армии, и я не могла дождаться, когда он ко мне приедет. Я очень скучала по нему и еще больше любила его, чем до свадьбы. Верно говорят люди: кто-то в разлуке скучает, а кто-то забывает. Я очень по нему тосковала. Володя приехал, и мне показалось, что он стал совершенно другой. Я себя утешала, что это из-за разлуки он отвык от меня, но время все обязательно поправит. Он и вправду оттаял и был весел и ласков со мной, как раньше.

Прошло три месяца, как он вернулся из армии домой. Однажды вечером к нам в дверь постучали. Я удивилась, что собака не залаяла, а забилась в будку, как будто она чего-то испугалась. В избу вошла незнакомая женщина, и мы с мужем уставились на нее, не понимая, кто она и зачем пришла. Женщина доброжелательно улыбнулась и сказала: «Мне люди сказали, что у вас большой дом, а живете вы вдвоем. Не могли бы вы пустить меня на квартиру? Я хочу переехать в вашу деревню, но, пока я куплю дом, мне необходимо временное жилье». Я ошарашенно глядела то на нее, то на мужа, ожидая, что он ей откажет под каким-нибудь предлогом, потому что я никогда не думала пускать квартирантов. Но мой муж молчал. Женщина решила, что Володя хозяин и от его слова зависит, будет ли она квартировать в нашем доме. Она глядела на него в упор, и он согласно кивнул головой. Лицо у него при этом было красное и какое-то растерянное, и я подосадовала, что понадеялась на него. Наверное, мне следовало бы сразу сказать ей «нет», и, возможно, она ушла бы от нас. «Вот и прекрасно, – веселым голосом сказала новоявленная квартирантка, – я буду очень хорошо платить, деньги у меня есть. Если быстро куплю дом, то скоро от вас съеду». А через полчаса она уже пила чай на нашей кухне.

Муж показал ей ее комнату, затем повел во двор, чтобы показать, где у нас находится туалет. На какое-то мгновение мне показалось, что они во дворе ругались. Но я сама себе не поверила – чего бы им делить, если они только что познакомились? Утром я проснулась с ощущением тревоги и тут же вспомнила, что у нас теперь есть квартирантка. Я поднялась и обнаружила, что Елена (так звали эту женщину) сидит за столом на кухне. Она выглядела свежо. При утреннем свете я обнаружила, что она очень молода и от силы на два-три года старше нас с Володей. Я почему-то перед ней робела, как будто признавая ее превосходство. Говорила она со мной насмешливо, так обычно разговаривает взрослый с неразумным дитем. «Долго спишь, так и мужа проспишь, – сказала она. – Он уже ушел на работу». «Я знаю», – как бы оправдываясь, ответила я. Целый день Лена лежала на диване и наблюдала за тем, как я управляюсь по хозяйству и с ребенком. И от ее взгляда у меня подкашивались ноги. «Я тебе мешаю?» – спросила она. Я ответила, что нет. Пришел муж. Мне бы его накормить, а меня вдруг непреодолимо потянуло в сон. Я стала как вареная, в голове стоял шум, а глаза буквально слипались. Пользуясь тем, что ребенок спит, я крепко заснула.