Большая книга магии - 5 - Степанова Наталья Ивановна - Страница 64

Да, вот еще что, что мне завтра надеть – платье новое в зеленый горошек или же юбку с кофтой. Если бы у меня было такое платье, как у Риты…

Вчера я была с ним целый день. Он был одет, как обычно одеваются все мужчины. Это так не подходит ему. Все-таки в церковном облачении он более загадочен, и тогда я перед ним просто благоговею. Но и в свитере он тоже очень красив.

Отец Леонид поблагодарил меня за то, что я не опоздала на нашу встречу. На его машине мы ездили в пригородный лес. И там, среди природы, он мне рассказывал всякие притчи. И снова он мной восхищался и просил позволения выразить свое восхищение через отеческий поцелуй. На этот раз он коснулся моих губ и сказал мне, что я пахну райскими яблоками, как Ева, которая ввела во грех Адама. И еще сказал:

– Как мне жаль, что я не могу вкусить сладость твоих губ, ведь у меня есть жена, матушка Ольга.

Потом он стал рассказывать грустным голосом о том, что совсем не любит свою жену и что в свое время он просто покорился воле своих родителей.

Я поняла, что он намекает на то, что я – его первая и истинная любовь! В конце нашей прогулки он меня спросил, не разочарована ли я нашей встречей и не утомил ли он меня своими разговорами. Я сказала, что готова слушать его целыми днями, что еще никогда у меня не было такого замечательного друга-наставника и что я очень ценю его заботу о себе и искренне благодарна ему за эту встречу».

Лист следующий: «Он спросил меня, говорила ли я кому-нибудь, что он является моим наставником и духовником. Но ведь я прекрасно понимаю, что об этом не нужно говорить, все равно не поймут.

Сегодня он был со мной строг и не назначил день встречи. Я его спросила, не нужно ли мне прийти завтра, и тогда он ответил:

– Я стал страдать после наших встреч. Мне стало трудно, когда ты, милый ангел, уходишь. Мне все больше хочется к тебе прикоснуться, и я мучаюсь и страдаю от желания испытать сладость твоих губ. Вот и сейчас я с трудом борюсь с собой, со своей плотью, и поэтому мы с тобой больше не будем встречаться.

Я испугалась, что он больше никогда не скажет мне своим красивым голосом «мой чистый ангел» и не поцелует мою ладонь. У меня из глаз полились слезы. Тогда он крепко обнял и целовал меня, и мне было так хорошо, как, наверное, бывает только в раю…

Я стала женщиной, мы теперь встречаемся каждый день. Я поняла, как он ревнив. Он выпытывает у меня, с кем и о чем я говорю, целуют ли меня мальчики в школе. Он больно сжимает мои груди и говорит, что готов раздавить меня в своих объятиях.

Он заставил меня поклясться на иконе, что я буду принадлежать только ему и никто не коснется моего лона. Я спросила его, что такое лоно, тогда он стал срывать мои одежды и целовать всю меня, а потом велел, чтобы и я целовала его всего, и твердил, что мусульмане намного мудрей христиан, ибо они имеют право жить с несколькими женами, а он должен спать с нелюбимой».

Из дневника дочери я поняла, что они встречались полгода. Он ее использовал везде, даже в храме. Потом по тону записок было ясно, что он к ней по какой-то причине охладел, а может быть, нашел себе другую молодую дурочку и моя дочь стала его тяготить. На последней страничке дневника было написано, что дочь поняла, что беременна, и сказала ему, а он ей на это ответил:

– Я тебя вижу насквозь, хитрая, развратная сучка. Не вздумай болтать, что этот плод от меня, – никто тебе не поверит. Решай сама свои проблемы, деньги на аборт я тебе дам, но ты навсегда забудь ко мне дорогу.

Наталья Ивановна, я Вам клянусь: все, что я Вам пишу, истинная правда. Моя дочь была честна и чиста. И то, что с ней произошло, – точный и коварный расчет обольстителя, который прикрывается званием и рясой священнослужителя.

Я знаю, что бессильна и не смогу ему ничего сделать. Единственное, что мне осталось, – это написать Вам письмо, чтобы люди знали: нельзя никуда отпускать своих детей одних, даже в церковь.

Если Вы честный человек, то опубликуете это письмо, если нет – то Бог Вам судья».

Оберег от коварного соблазнителя

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Спаси, Господи, и помилуй.

Не подпусти, Владыко, к рабе Божией (имя)

Соблазнения, искушения и гибели.

Избавь Сам и даруй обойти тернии

Всех согрешений от лица дьявола.

Яви, Господи, защиту Твою,

Ибо на Тебя я надеюсь и уповаю.

И да святится достопоклоняемое имя Твое.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Ныне и присно и во веки веков. Аминь. Порча на варево (особый случай)

Из письма: «Дорогая Наталья Ивановна. Я хочу Вам рассказать историю, которая происходила на моих глазах. Все, что произошло в нашей семье, не поддается здравому смыслу. Если бы мне прежде кто-нибудь подобное рассказал, то, возможно, я бы тоже этому не поверила.

Когда я была молодая, то сделала аборт, после чего у меня не было детей. Муж у меня был очень хороший и, чтобы меня утешить, уговорил взять ребенка из детского дома.

Нам тогда повезло: мы усыновили замечательного мальчика. Первое время я, конечно, опасалась, вдруг он будет больной или умственно отсталый, ведь мы не знали, кто родители Валеры. Но, к счастью, наш приемный сынишка рос очень смышленым и красивым, прямо как ангелочек.

Маленькие дети обычно болеют, а вот наш Лерочка был совершенно здоров.

В школе он учился на одни пятерки, на собраниях его всегда ставили в пример, он был добр сердцем и никогда не огорчал меня и отца.

Шло время, он поступил в институт, стал встречаться с девушкой. Марина нам нравилась, и мы всегда ее принимали как свою. Честно говоря, я тогда думала, что он на ней женится.

Но случилось обратное. Марина перестала к нам приходить, и я спросила сына, что случилось с Мариной, почему она к нам не приходит. Сын мне ответил так:

– Мама, я полюбил другую девушку, ее зовут Снежана. С Мариной я больше не встречаюсь, я не виноват, что мне понравилась другая.

Я тогда не стала приставать к сыну с расспросами. Было очевидно, что он и так сильно переживает.

Для себя я сделала вывод, что Снежана не любит Валеру, а вот Марина звонила нам каждый день, хотя сын всякий раз ей говорил:

– Я же просил тебя, больше не звони. Пойми, я тебя не люблю, зачем ты мучаешь себя и меня?

После чего сын клал трубку, а мне всякий раз было за все очень неловко и жалко Марину. Однажды Валера сказал:

– Мама, я через полчаса приду. – И ушел.

Его не было целых семь часов. Меня почему-то охватил дикий страх, и я стала обзванивать всех его друзей, но сына нигде не было. В записной книжке я нашла телефон Снежаны и, собравшись с духом, набрала ее номер. Снежана равнодушным голосом сказала, что у нее Валеры нет и никогда не бывает, так как они с ним не встречались и не встречаются. На мой вопрос, может ли она предположить, где он есть, девушка мне сказала:

– Послушайте, я же вам сказала: я понятия не имею, где ваш сын, он меня не интересует. – И положила трубку.

Я знала, где живет Марина, и ноги понесли к ней. Дверь мне открыла Марина и очень вежливо уговорила зайти. Мы разговаривали с ней о Валере, и неожиданно она сильно расплакалась. Я пыталась ее успокоить, но тут из другой комнаты вышла женщина. Увидев плачущую Марину и поняв, кто я такая, она словно взбесилась.

Я, конечно, понимаю, ей ведь тоже жалко свою дочь, которая каждый день ревела из-за нашего сына, но вы бы слышали, как она на меня орала.

Из ее слов я тогда поняла, что она угрожала нашему сыну, что отомстит ему за слезы дочери и доведет до дурдома.

Вот дословно ее слова:

– Я проучу его раз и навсегда. Привык морочить девчонкам голову, умница. Я ему так заморочу голову, что из дурдома выходить не будет. Имя свое и то позабудет, кобелина!

Я опешила от ее угроз и сказала:

– Послушайте, мой сын не обещал на Марине жениться, он не давал ей слова и не виноват, что больше не любит ее.