Энди - Сноу Бредли - Страница 40

– Мартин! – закричала Энни. – Ты должен что-то сделать, чтобы остановить это.

– Что остановить? – автоматически спросил Мартин. Когда он понял, что он сказал, он почувствовал себя безмозглым тупицей. Он посмотрел на нее, не зная, что сказать.

– Мартин, – сказала она, освобождаясь от Джона и подходя к нему. – Разве ты не видишь, к чему это идет? Ты слышишь, что говорит Шен?

– Нет...

– Что с тобой случилось, разве ты не слышишь? – Энни всплеснула руками. – Твой сын изображает священника и венчает дочь с этим, который там!

– Кто там? Я не вижу никого, что за бес в вас вселился?

– Мартин, – мягко сказала она.

– Что?

– Ты беспомощен.

Он почувствовал себя словно выпотрошенным, когда Энни вернулась назад к Джону. Голос Шена в его ушах перешел в рокот. Сначала он думал, что, может быть, он единственный, кто не может разобраться в ситуации. Может, он лишь воображает, что другие помешаны. В конце концов, он один не видел того, кто должен быть рядом с Джейн.

Он прищурился, вглядываясь, надеясь увидеть очертания еще кого-то. Но нет, он видел только Джейн. Он заметил, что ее рука странно была отведена в сторону, словно... другая рука держала ее.

«Но там никого нет! – закричал он про себя. – Тот, кого они видят, существует лишь в их голове, в их воображении!»

Он вспомнил, что Эд упоминал выдуманного друга Джемми Роббинса.

Внезапно искра пробежала по его телу. Такое чувство, будто он решил трудный кроссворд. Такое ощущение он испытал, когда впервые собрал кубик Рубика.

Он вспомнил свой курс психического сознания, который он преподавал в университете. И тот момент, когда впервые выступил Гектор, говоря о том, как фокусник может показывать свое чудесное действо, но то, что является причиной фокусов – это то, что он определил, как «вторичный объект». И как экстрасенс может создавать потрясающую иллюзию, но важно, насколько выразительно, это постоянно контролируется «вторичным объектом», а именно экстрасенсом.

«Таким образом, профессор, – вспомнил он голос Гектора, – все, что мы зовем паранормальными явлениями и что приковывает наше внимание, на самом деле всегда имеет вторичный объект».

Он знал, что это объяснение притянуто за уши, но только оно и могло что-то объяснить. Он посмотрел на Джемми Роббинса. Его глаза были прикованы к пустому месту около Джейн. Мартин был уверен, что тварь выглядела счастливой и улыбалась.

Он невольно испытал сочувствие к этому ужасному созданию, думая о том, что ему пришлось пережить за все эти годы. Он жил в одиночестве и, чтобы выжить, был вынужден выдумать себе несуществующего друга. Одиночество было слишком тяжело для него, и его воображаемый друг стал для него реальным.

Мартин часто задумывался о потенциальных возможностях человеческого мозга. Наукой доказано, что лишь часть ресурсов мозга используется человеком. Каким образом Джемми вышел за пределы этой части? Его вера в несуществующего друга была столь сильна, что он наделил его телесной формой.

Мартин думал об основах верования и религии. Если никто не исповедовал какую-либо религию, то такая религия и такие боги умирали. Однако при наличии веры и убежденности эта религия и божества жили. Такие боги для верующего были так же реальны, как окружающий мир. История религии документально подтверждает могущество веры.

Мартин знал, что Джемми обладал такой верой. Его вера настолько сильна, что он сумел распространить ее на других.

Теперь все вставало на свои места. Человек, покидая место своего обитания, оставляет там нередко частицу самого себя, сгусток психической энергии. Шен чувствовал эту энергию в доме. Он был, во-первых, одного возраста с Джемми, когда тот убежал. Еще важнее было то, что Шен испытал похожие эмоции: его мучило одиночество, когда он переехал сюда и остался без друзей. Шен оказался очень восприимчивым к следам Джемми, которые хранил дом. После этого было совершенно естественным для детей организовать банду, а для Шена – распространить на них свое влияние. То, как Джемми вел себя с Шеном, доказывало, что они понимают друг друга и что они с Шеном очень похожи.

Мартин понял, что события этой ночи были для Джемми способом дать своему незримому другу возможность повзрослеть. Он давал ему возможность пройти через ритуал бракосочетания, чтобы сделаться счастливым.

Мартин больше не испытывал страха перед мальчиками с копьями. Он знал, что они могут убить его, но он надеялся, что, когда он начнет действовать, еще будет не слишком поздно.

Он знал, что Джемми Роббинс должен умереть. Он понимал, что если он сумеет убить Джемми, то это ослабит его влияние на детей. Он знал, что реальной угрозой был именно Джемми и его вера, распространенная на детей. Джемми был лидером, главой, и если снести ему голову, то остатки тела, каким бы сильным оно ни было, бесполезны и не опасны.

Жужжание голоса Шена все еще гудело у него в голове.

– ...а ты, Джейн, берешь ли Энди себе в...

– Нет!

Мартин с ужасом смотрел, как Энни бросилась к Джейн.

Внезапно раздался взрыв. Яркий свет вспыхнул рядом с Джейн. Оглушительно прогремел гром.

Мартин смотрел, как сквозь искрящиеся вспышки постепенно вырисовывается человеческая фигура. Рука вытянулась, указывая на Энни. Голубое пламя вырвалось из нее. Мартин видел, как молния ударила в Энни, и как тряпичную куклу, отбросила ее назад.

Другая молния, сверкнув, ударилась в дерево.

Оно затрещало и упало на землю.

Кейт начал хлопать в ладоши.

– Вот так! Это здорово!

Он почувствовал, как в спину его ткнулось копье. На этот раз оно причинило ему боль и он разозлился.

Он развернулся и одним движением вырвал копье из рук Фрэнки.

– Потыкай меня еще! – сказал Кейт. Глаза его блестели, как стекло.

Он ткнул мальчика копьем, но Фрэнки был достаточно ловок и легко увернулся.

– Ты быстрей, да?

Он широко махнул копьем. Он знал, что Фрэнки пригнется, это ему и было нужно. Прежде чем копье описало полукруг, он резко опустил его и со всей силой ткнул им вперед. Для Кейта это было все равно что проткнуть кучу грязи. Копье легко вошло в живот Фрэнки. Кейт ухмыльнулся и надавил сильнее. Он захихикал, увидев, как копье прошло сквозь тело мальчика. Разразившись хохотом, он смотрел, как тело шатается на ногах. Это напоминало ему балет, где никто из участников не умеет танцевать.

– Разве это не здорово? – проговорил он между приступами смеха.

Он почувствовал чье-то присутствие сзади. Он наконец обернулся и увидел смотрящего на него Рича.

– Что ты хочешь, сынок?

– Убить тебя, отец, – просто ответил Рич.

– Ты ничего такого не сделаешь, – сказал Кейт, вскакивая на ноги.

Его рука быстро нашла голову Рича и его ухо. Он вцепился мальчику в ухо.

– Ты должен проявлять уважение, парень, – говорил он, таща его к деревьям. Его не волновало то, что Рич все еще держался за копье, оно может им понадобиться потом. – И сейчас то, что я сплю, вовсе не означает, что я позволю тебе бегать в нижнем белье, как какому-то дикарю. И тем более... ты не убьешь меня! – Кейт остановился и сильнее сжал его ухо. – Понял?

– Да, – покорно ответил Рич.

Он потащил его дальше в глубь леса.

Энни встала на ноги, несмотря на боль. Все тело болело, а в живот ее словно мул лягнул копытом. Она слышала, как Джон кричит ей, чтобы она остановилась. Там ее дочь, и сейчас она нуждается в ней. Она не собиралась отступать и позволять этой дряни завладеть дочерью. Она не отступит...

Заставив ноги двигаться, она направилась к Джейн.

Человек поднял руку, направив ее на нее. Голубая вспышка вырвалась. Она закричала от боли, когда молния пронзила ей руку. Она взглянула и увидела длинный порез там, куда ударила молния. Она зажала руку другой рукой и почувствовала липкую жидкость, текущую между пальцев.

– Проклинаю тебя!

Она выпрямилась и снова направилась к Джейн.

Джон увидел, как высокий мальчик бросился к Энни. Он кричал ей, но крик тонул в грохоте. Мальчик был почти рядом с ней, и Джон знал, что он собирается убить ее.