Энди - Сноу Бредли - Страница 36

Мери наполнила его стакан и подала ему.

– Это случилось за два месяца до того, как мы приехали сюда, – продолжал он, – и его помешательство усилилось с тех пор, как он купил тот дом, где живет Энни с детьми. Он говорит, что это был проклятый дом, и все такое. То он говорит мне, чтобы, я бежал отсюда к черту, а в другой раз, ты знаешь, спрашивал меня, почему я не хочу купить дом, если он мне нравится.

– Почему он не в клинике? – строго спросила Мери.

– Госпиталь дал ему полную свободу, – Мартин уселся поудобнее и помолчал. – Они признали его абсолютно нормальным. Теперь ты понимаешь, почему я должен сам поговорить с Энни?

Она кивнула, сочувственно глядя на его озабоченное лицо.

Входная дверь с шумом распахнулась. Они оба повернулись и увидели Брайана, влетевшего в комнату. Лицо его было красным, он тяжело дышал.

– Вы приехали? – он задыхался.

– Что такое? – спросила Мери обеспокоенно.

Брайан глубоко вздохнул, пытаясь совладать с собой.

– Дядя Гарри, – выпалил он.

– Что случилось? – быстро спросил Мартин. – Где он? Он пострадал?

– Он в лесу.

– Что вы там делали? – Мери посмотрела на него со всей материнской строгостью.

– Мы играли, – невинно ответил мальчик.

– Он пострадал? – снова нетерпеливо спросил Мартин.

– Я не знаю, – ответил Брайан, слегка вздрогнув, словно боясь удара. – Он упал и ударился головой, и я не могу разбудить его.

– Где это? – вскричал Мартин, в его голосе слышалась паника. – Ты можешь показать нам?

– Да, – ответил Брайан, подбегая к двери.

Мартин и Мери бежали за мальчиком, увлекавшим их в лес.

Глава 19

Она понимала, что ей следовало бы быть напуганной и пытаться скрыться, но ее эмоции все переворачивали вверх дном, удивляя ее больше, чем что-либо.

Ей только что сказали, что ее муж ушел к другой. Сначала она отказывалась верить в то, что сказал Джон. Она не могла поверить, что Мартин может бросить ее. Она подозревала, что Мартин встречается с Мери, и теперь Джон подтвердил ее опасения. Она ощутила безнадежное чувство ненужности. Она надеялась, что значит для Мартина во много раз больше. Ведь их брак был браком по любви.

А теперь Джон сказал ей такое. Джон был единственным, кто прямо сказал ей все. Она хотела бежать из дома, но ее ноги словно приросли к полу. Она не могла двигаться. Сначала она подумала, что Джон хочет убить ее. При всей натуральности телефонного звонка она знала, что он помешан и способен на что угодно.

Она глупо улыбнулась, глядя на человека, сидевшего на кушетке. Он выглядел таким слабым и безобидным. Она могла только догадываться о том, сколько тревог и потрясений он пережил за последние несколько месяцев. Потеря жены и сына была тем, с чем он все еще не мог справиться. Она знала, что в глубине души он винит себя в их смерти. Он был нетрезв, когда вел машину, и чувствовал, что, если бы он не пил, он мог бы спасти их. Он говорил, что не, мог двигаться после того, как вылетел из машины. Все, что ему осталось, – это наблюдать их конец.

Энни знала, что он человек нервный, отчаявшийся в необходимости профессионального внимания. Он утверждал, что помнит, как звонил ей несколько прося покинуть дом. Но других подробностей разговора он вспомнить не мог.

Она поставила перед ним чашку горячего черного кофе. Он выглядел истощенным, словно не спал несколько дней. Мешки набрякли под его уставшими глазами. Казалось, он постарел на несколько лет.

– Ты думаешь, я сумасшедший, так?

Энни заметила, что это был не просто вопрос. Джон был как обиженный ребенок, ищущий одобрения взрослых.

– Нет, я так не думаю.

Она надеялась, что он не заметит дрожи в ее голосе.

– Я так потрясена, что не знаю, что и думать.

Она избегала смотреть ему в глаза. Все произошло слишком быстро, и она не могла воспринять все. Сначала она услышала о Мартине и Мери, потом о Валерии, потом – эти телефонные звонки, теперь – дом.

– Кое-что об этом доме, – сказал Джон. Он отхлебнул кофе, прежде чем продолжить. – Это не просто дом. В нем как будто есть собственное личностное начало, что-то такое, чего быть не должно.

– Это наш дом! – закричала Энни. Она стала ходить по комнате, потирая виски. Она почувствовала головную боль. Ей хотелось плакать, но слез не было. – Прости, – сказала она, садясь в кресло напротив него. – Я не хотела кричать. Я просто не могу понять всего, что ты говоришь. Я не знаю, что думать.

– Слушай, я знаю, что в это трудно поверить. Когда я в этом доме, я... чувствую что-то. Как будто здесь есть что-то еще, что-то, чего мы не видим, но что так же живет в этом доме. – Джон еще отхлебнул кофе, он приятно грел его изнутри. – Ты сама говорила, что Шен стал вести себя странно.

– Какое Шен имеет к этому отношение?

– Это случилось впервые, когда я купил этот дом, – сказал Джон. Он прикрыл глаза, вспоминая. – Это было, когда начались сны. Шен присутствовал в одном из этих снов. И он был тем, – вместе с тем, – что есть в этом доме. – Он открыл глаза и увидел, что она пытается что-то сказать. Кивком головы он остановил ее. – Эти сны были перед тем, как вы приехали в этот дом. Я надеялся, что это всего лишь сны, но это было не так. – Он снова посмотрел на нее с мольбой в глазах. – Ты видела, что случилось со мной в этом доме?

Она молча кивнула. Она снова видела Шена, скрюченного под кроватью с пальцем во рту, и кровь, хлынувшую у него изо рта. Она прикрыла глаза, стараясь отогнать видение.

Она знала, что с Шеном что-то не так. Он вел себя как-то не так после этого кошмара. И она была уверена, что он покидал дом каждую ночь, хотя она не могла поймать его. Снаружи было темно. Ее беспокоило, что Шена еще не было дома, хотя он должен был прийти еще час назад. Что-то заныло у нее в груди. А если Джон говорит правду и что-то страшное действительно происходит с Шеном? Ее голова стала горячей, казалось, она лопнет от напряжения.

– Шена дома нет, да?

Она покачала головой, слезы все еще не шли, глаза ее горели.

– Что происходит, Джон?

– Я не знаю, – он подошел к окну, устало посмотрел в него.

– Что мне делать?

– Я думаю, ты и дети должны уехать, – сказал Джон. – Я поеду в отель, а вы можете пожить у меня, пока все не утрясется.

Она захотела рассмеяться. Она не могла понять ничего из того, что происходило. Ей казалось, что она видит ужасный сон.

Несмотря на все, что говорил Джон, она знала, что не может уехать. Это было бы бегством. Глубоко дыша, она пыталась снять напряжение. Она знала, что в ее семье появились проблемы, и их нельзя было решить бегством от них. Она понимала, что им не стоило приезжать в этот дом. Это слишком далеко от всего. Здесь не было подходящей среды, чтобы растить детей. Они были оторваны от всего, к чему привыкли в городе. А дети были в том возрасте, когда перемены для них были слишком значительны. Она подозревала, что с Шеном творится неладное. Она собиралась уехать, да, но не раньше, чем они снова будут вместе. Она собиралась бороться за Мартина. Она не хотела отступать и сдаваться.

– Нет, Джон, я останусь, – сказала она уверенно. – Это трудная дорога вперед, а не назад. Я не могу бросить все без борьбы.

– Ты замечательная женщина, Энни, – Джон улыбнулся своей прежней милой улыбкой. И она подумала, что он тоже будет стараться победить свои проблемы и не сдастся, как раньше. Она чувствовала уверенность и силу. Первое, что ей надо сделать – это найти Шена.

Она знала, что нужно позвонить Мери. Он всегда играл с Брайаном у нее. Она взяла трубку, не думая о том, что она скажет, если Мартин или Мери ответят. Она улыбнулась, сама не зная чему, и набрала номер. Она услышала скрип ступеньки на лестнице. С первым гудком она увидела спускавшуюся по лестнице Джейн. Она уронила трубку. Рука ее метнулась и прижала открывшийся рот.

Джейн была одета в белое платье. Оно было абсолютно прозрачное. Платье сидело на ней прекрасно, но лицо... Пятна туши окружали ее глаза, словно они были чем-то испачканы. На щеках были красные круги румян, словно у маленькой девочки, впервые поигравшей с косметикой. Яркая красная помада толстым слоем лежала на губах и доходила до подбородка. Огромные обручи серег болтались в ушах. Волосы спутались из-за непомерного количества лака и торчали во всех направлениях.