Зеленые созвездия (СИ) - Белов Алекс Владимирович - Страница 56

— Зачем? — пожимаю плечами, а женщина уже бросает одежду на раскладушку.

— Мальчик мой, ты весь в синтетике. В нашем лагере нет никаких сплавов. Всё чисто природное. Синтетические вещи мы храним в алюминиевых сейфах. Как только всё закончится, мы выдадим тебе твою одежду. Не стоит провоцировать Тёмную сторону, правда? Снимай всё, кроме… дай сюда кепку.

Я снял с головы мою салатовую любимицу, которая прошла со мной кораблекрушение и многие другие приключения. Женщина пощупала ткань кепки, заглянула внутрь, вывернула, клянусь, даже понюхала, а потом спрашивает:

— Ты, походу, сильно к ней привязан?

— Откуда вы знаете?

Женщина нахлобучивает кепку на меня, козырьком набок.

— Потому что это единственная вещица у тебя, которая сделана из природной льняной ткани и картон в козырьке. Раздевайся.

Я поправляю кепку и хмуро поглядываю на Катю.

— Что? — жмёт плечами та, но женщина понимает меня, вздыхает и обращается к девчонке, заведя глаза:

— Мальчик ещё мало путешествовал на других уровнях и стесняется своей наготы. Выйди и подожди нас снаружи.

Катька хихикнула, совсем как прошлым вечером, когда Коля уличил её в любви, и выбежала наружу. Раздеваясь, я буркнул женщине:

— Я уже был на всех уровнях, между прочим.

— Прямо-таки на всех? — улыбается она.

— Да.

— Тебе будет что рассказать своему Повелителю Стихии.

Я остаюсь в одних трусах.

— Их не снимать? — хмуро спрашиваю и замечаю, что женщина внимательно, почти с любовью, рассматривает амулет у меня на груди.

— Нет, — качает головой она. — Нижнее бельё запрещено делать из синтетической ткани.

В общем, я теперь одет в льняные тёплые штаны, хлопчатобумажную футболку и шерстяной пуловер. Даже носки и ботинки пришлось сменить. Выглядит по-домашнему. Женщина забрала мою одежду и вывела наружу. Возле палатки никого не было, Катька куда-то ускакала.

— Тебе теперь надо бы к Повелителю Воды сбегать, — сказала женщина, оглядывая толпу. — Максимка!!!

К нам подбегает худой малыш лет семи, с огромными серо-голубыми глазами.

— К службе готов! — звонко восклицает он, заставляя женщину улыбаться.

— Это Никита, — знакомят нас, и я осторожно пожимаю маленькую ладошку, боясь переломать косточки. — Отведи его в палатку Повелителя Воды.

— Есть, сэр! За мной! — скомандовал заводной Максимка и тут же юркнул вдоль ряда.

— Беги за ним, — кивает женщина, увидев, что я мешкаю.

Через минуту утренней пробежки, я оказываюсь перед небольшим шатром с голубыми полосками. Максимка оборачивается. Его глаза так и сияют голубизной воды.

— Это тут, — кивает он, восхищённо улыбаясь.

— А… ты со мной не пойдёшь? — робко спрашиваю.

— Неа, — мотает головой малыш. — Иди, не бойся.

И Максимка отступает на шаг в сторону, жадно пожирая меня восхищённым взглядом. Я одариваю малыша наигранной улыбкой и шагаю внутрь покоев Повелителя Воды.

Это пожилая женщина, пятидесяти — может, с небольшим — лет. На ней белый сарафан с красной оборкой, из-под юбки выглядывают ноги, обёрнутые в тёплые штаны, волосы наполовину седые, наполовину — бледно-бледно коричневые. И на маленьких косичках подвязаны голубые ленточки. Она напоминает мне хиппи из ретро-журналов, вроде бы шестидесятых-семидесятых годов. Повелитель… или Повелительница Воды сидит на раскладном стульчике и читает книжку. На обложке я вижу мальчика и девочку, не могу разобрать автора, но название гласит: «Как стать Волшебником».

Женщина отрывает взгляд от букв и смотрит на меня. Чёрт возьми, какой у неё взгляд. Глаза, будто два моря, голубые и открытые, и ещё я чувствую её сущность. Настолько сильную и необъятную, что моя аура скукоживается, словно кролик перед волком, но не от страха, а скорее от восхищения.

— Присаживайся, — улыбается Повелительница.

Я нахожу второй стул у старенького стола. Кроме этой мебели, здесь ещё несколько тюков и раскладушка. Сажусь, и застенчиво гляжу на Повелительницу. Её сущность приветливее всех, и такая нежная и ласковая, как объятия мамы…

Моя аура снова мрачнеет.

— Новенький мальчик, — улыбается Повелительница Воды, откладывая книгу, и смотрит на меня. Наверное, она ждёт, что я начну говорить. Ну что ж.

Я прокашливаюсь и произношу:

— Вы, наверное, хотите знать, как я стал таким?…

— Нет, — качает головой она, и продолжает ласково улыбаться. — Ты таким родился. Я просто удивляюсь, как это мы раньше тебя не заметили? Я вижу твою ауру насквозь. Твоя сущность… Она необычна.

— Чем? — хмурюсь я.

— Ты путешествовал уже по уровням?

— Да.

— Даю двадцатку, что ты был на самом первом уровне!

Я немного теряюсь таким обращением, потом усмехаюсь, напряжение понемногу спадает.

— Был, — киваю.

— Ты универсал, — вздыхает Женщина.

— Мне мой друг Володька об этом сказал, — улыбаюсь я.

— А он тебе сказал, что за любую силу нужно платить? — спрашивает Повелительница Воды.

— В каком смысле?

— Знаешь, как в школе, от отличников и требуют больше. Если Тёмная Сила и будет кого-то пытаться сгноить первыми, так это тебя. Хотя, конечно, на практике всё наоборот. Погибают, обычно, самые слабые. Их легче достать. А таким как ты… у них ещё хуже. — Улыбка на лице Повелительницы Воды грустнеет. — У них отбирают всё. Тёмная Сила делает им больно. Больно так, чтобы вы сломались.

— Я знаю, — шепчу. — Я остался без родителей. Я остался совсем один.

Мне опять грустно, что хочется плакать.

— Ты один, но не одинок, — кивает Повелительница Стихий.

— Не знаю, — совсем тихо произношу я и гляжу в пол, чтобы женщина не видела, как краснеют мои глаза. — Когда всё закончится… я даже не знаю, что будет. Мне совсем не для чего будет жить.

— Найди, — отвечает Повелительница Воды. — Хочешь, я скажу тебе что-то? Мы не вправе выбирать, кого завтра Природа сделает зелёным. Но если такой выбор пал на тебя, ты не должен стенать и проклинать мир. А ведь будет за что.

— Знаю, — вздыхаю я глубже, чтобы отогнать ком от горла.

— Зелёные дети — самые несчастные дети на планете, поверь, — отвечает Повелительница Воды. — Тот, кого кареглазые называют Повелителем, будет отнимать у вас всё. Всё живое и неживое, что близко вам, чтобы раздавить, ослабить, чтобы вы прокляли ту, которая родила вас. Многие новички поначалу так и делают.

— Но блин! — я вспыхиваю и поднимаю на женщину переполненный болью взгляд. — Зачем? Я… я так хорошо жил. С отцом, матерью, и теперь… теперь я на службе Природы. Я люблю её. Люблю всех ребят в этом лагере, но я — несчастен. А я не хочу быть несчастным.

Женщина будто заглянула мне в душу, что я дрогнул, как тогда на реке, когда Володька на четвёртом уровне дотронулся до моего сердца.

— Ты один, но не одинок, я уже сказала об этом, — вздохнула Повелительница Воды. — А ещё я скажу, что ты любишь всех ребят в этом лагере, но теперь ни одному человеку не можешь сказать: я люблю тебя.

Я потупил взгляд.

— Я мог сказать эти три слова только двум людям. И они оба уже мертвы, — выдавливаю из себя.

— Чтобы продолжать дальше жить, ты должен вновь найти человека, которому можешь сказать эти три слова, — говорит Повелительница Воды. — Когда у тебя есть такой человек, быть несчастным привыкаешь.

— Я не привыкну, — упрямо твержу.

— Все привыкают. Просто сейчас у тебя переломный момент. Расскажи мне все несчастья, которые тебе причинил Тёмный Повелитель.

Я вздыхаю.

— Он убил моего отца… — но тут же запинаюсь. — Хотя, может, и не он. Но маму точно убил. Из-за этого я сорвался и приказал спилить мой любимый Каштан во дворе. Из-за него, мой дедушка считает меня убийцей матери. И, в конце концов, Повелитель искусал меня в образе Резиновой Утки.

Я останавливаюсь. Глаза Повелительницы Воды переполнены печалью и вроде даже наполнились слезами.

— Повелитель, — начала она, — убил моих родителей, сжёг мой сад, перекрыл реку, что текла у моего дома, он убил двух моих мужей и убил трёх детей, которые были даже младше тебя, и совсем не зелёными. Вот тебе пятьдесят лет моих потерь.