Команда начинается с вратаря - Дасаев Ринат - Страница 36

Но только на время.

Потом я мысленно вновь вернусь на поле, встану в ворота и снова прокручу в памяти эту встречу. От начала до конца. Проверю и оценю каждый свой шаг, каждое движение. И возьму в следующий матч все самое лучшее из того, что удалось в предыдущем.

ДИАЛОГ ШЕСТОЙ, в котором авторы ведут разговор о превратностях футбольной жизни «первых номеров», о том, как нелегко завоевать авторитет вратарю и как еще труднее его сохранить.

А. Львов: В составах команд сезона-87, опубликованных еженедельником «Футбол-хоккей», в графе «сыгранные за клуб матчи» против фамилии мастера спорта международного класса Дасаева значилась цифра 279. И это лишь встречи, проведенные в чемпионатах. Но кроме них были еще кубковые и около сотни матчей в составе сборной. В итоге получается почти пятьсот игр. Такого показателя нет ни у одного голкипера высшей лиги.

Не многовато ли для девяти проведенных тобой сезонов в ней?

Р. Дасаев: А ты считаешь, что много? Полагаешь, что нужно ввести для нашего брата вратаря на сей счет какие-то ограничения?

А. Львов: Нет, я о другом. Заняв в семьдесят восьмом году место в воротах «Спартака», а в следующем - в сборной, ты затем защищал их практически без замен. И когда, пусть нечасто, но допускал в игре осечки, кое-кто спешил утверждать, что они следствие усталости Дасаева, что его необходимо заменить.

Что думаешь об этом ты сам?

Р. Дасаев: Вратарская жизнь нелегкая, конечно, и устаешь. Но, скорее, психологически: начинаешь чувствовать, что на поле тебя не тянет, что мяч даже сквозь перчатки обжигает руки, а любое падение причиняет боль. Появляются неуверенность, нервозность. Отсюда и ошибки. Причем порой самые нелепые.

А. Львов: Наверное, нужно приложить максимум усилий, чтобы вернуть прежнее привычное состояние. Что делают голкиперы в подобных случаях?

Р. Дасаев: Специальных рецептов не существует. У каждого свой способ преодоления игрового кризиса. Ясно, что опытному вратарю легче (хотя и не всегда) пережить игровой спад, чем молодому, необстрелянному, поскольку он уже знает, что следует в таких случаях делать. Я стараюсь прежде всего перебороть вялость, апатию, вернуть желание играть. На тренировках вместо привычной работы в воротах занимаюсь вместе с полевыми игроками или ухожу побегать в лесную тишь. Одним словом, делаю все, чтобы снять напряжение...

А. Львов: А не лучше ли действительно сделать перерыв, пропустить несколько матчей, прийти в себя?

Р. Дасаев: В данной ситуации это казалось бы логично. На самом же деле меня пауза, напротив, может совсем выбить из колеи. А вот игра, если, конечно, сумеешь взять себя в руки, помогает быстрее восстановить форму.

А. Львов: Получается, что прибегать к помощи второго вратаря нет необходимости, он, выходит, и не нужен. Разве только для того, чтобы выступать за дубль...

Р. Дасаев: Обсуждение темы - должны ли быть в команде два равноценных голкипера или достаточно одного опытного, за спиной которого ждет своего часа его молодой коллега, - идет в футболе с давних пор. На первый взгляд два «классных» вратаря для тренера большое подспорье. Травма одного из них не застанет команду врасплох.

Но возникает много других проблем. Так, вратарю необходима игровая практика - иначе потеряешь форму. Причем серьезная. Игрой в дубле ее не заменишь. Вот и ломают тренеры голову над вопросом - кому из вратарей доверить место в составе. И решить его безболезненно, без потерь для команды, самих голкиперов удается далеко не всегда.

А. Львов: Однако в киевском «Динамо», видимо, решили...

Р. Дасаев: Голкиперов этого клуба - Виктора Чанова и Михаила Михайлова - хорошо знаю по сборной. Оба они талантливые, интересные вратари. Но когда тренеры отдают предпочтение кому-то одному из них, другой, оказавшись на скамейке запасных, в какой-то мере теряет боевую форму и уверенность.

Вратарь, если он, конечно, не болен и не травмирован, должен играть.

А. Львов: Но ведь тогда не может быть и речи о конкуренции «первых номеров», которая, по мнению многих, отличное средство для поддержания ими оптимального игрового состояния. В этом в свое время харьковчанин Кривовязов усматривал причину отдельных твоих срывов в игре. О чем и написал в газете «Советская Россия».

Р. Дасаев: Вратарские промахи всегда воспринимаются трибунами гораздо болезненней, нежели полевых игроков. Вот почему и рождаются в среде болельщиков всякого рода гипотезы по поводу природы ошибок «первых номеров». Опровергнуть их можно лишь игрой - стабильной, уверенной, это лучший аргумент в заочных спорах со зрителем, в какой-то момент вдруг начавшим сомневаться в возможностях вратаря.

Что касается конкуренции, то ее отсутствие кажущееся. Для меня она существует и в клубе, и в сборной, со стороны коллег из других команд. В заочном споре с ними я и стараюсь доказывать игрой право на место «первого номера» в «Спартаке» и в сборной.

При этом, отнюдь не в качестве оправдания, замечу - без ошибок на поле не обходилось ни у одного даже самого опытного, проверенного футбольным временем голкипера. Однако эпизодический промах вовсе не повод для того, чтобы сразу же ставить под сомнение его квалификацию.

А. Львов: Но ошибки ошибкам рознь. И если они лишают команду, ее почитателей желанной победы, то вряд ли о вратаре, допустившем их, можно говорить как о классном.

Р. Дасаев: В какой-то мере ты прав. Но только отчасти. Вот, скажем, Шумахер в решающей встрече мирового первенства с аргентинцами сыграл менее удачно, чем в предыдущих. Его просчет привел к первому голу в ворота сборной ФРГ. Да и в некоторых других эпизодах он выглядел не таким уверенным, как прежде. И тем не менее благодаря выдержке, хладнокровию, мастерству Харальда его команда оказалась в финале.

Безусловно, право считаться мастером высокого класса дает вратарю умение проводить без срывов главные поединки. Поэтому Шумахера с полным основанием можно считать таковым. Не случайно по окончании чемпионата он оказался названным в составах различных символических сборных.

А. Львов: Действия вратарей в Мексике не были обойдены вниманием прессы. И в сравнении с испанским чемпионатом получили более высокую оценку. А что об игре коллег можешь сказать ты?

Р. Дасаев: Я тоже считаю, что на этом первенстве вратари сыграли гораздо лучше, чем четыре года назад в Испании. Бельгиец Пфафф, француз Батс, англичанин Шилтон, Салман из Ирака независимо от результата их сборных показали высокий класс игры.

Блестяще провел встречи с нами и испанцами Пфафф. Не случайно тренер бельгийцев Ги Тисс заявил, что надежность и самоотверженность голкипера помогли его команде попасть в четверку сильнейших.

Многое сделал для своей сборной Батс. На европейском первенстве во Франции в 1985 году он выглядел не столь впечатляюще. А вот в Мексике проявил все качества классного голкипера. Вспомним, с каким блеском в послематчевой серии пенальти Жоэль выиграл спор у таких «звезд», как бразильцы Зико и Сократес.

Представляю огорчение англичанина Шилтона, когда в его ворота, которые он так отчаянно защищал, влетел мяч от руки аргентинца Марадоны. В этой встрече вратарь британцев был великолепен.

Что касается Салмана из Ирака, то в нем подкупает смелость, азарт, прекрасная реакция, великолепная прыгучесть.

А. Львов: И все-таки почти каждый из названных вратарей допускал отдельные промахи.

Р. Дасаев: Без них, увы, не обошлось. Батс дрогнул в полуфинале с французами, пропустив несложный мяч после розыгрыша штрафного от Бреме. Да и когда забивал Феллер, он явно поспешил покинуть ворота.

Пфафф выглядел уставшим, очень нервничал в матче с аргентинцами. Правда, преградить путь мячам, дважды отправляемым в сетку его ворот Марадоной, вряд ли смог бы и кто-то другой из вратарей.

А. Львов: В чем же причина таких перемен в игре? Ведь до этого и Батс, и Пфафф были на высоте...

Р. Дасаев: Думаю, что с приближением финала, когда все больше росло напряжение, таял запас психологической прочности, от которой зависит во многом игровое состояние вратаря, и сил на последние матчи оказалось недостаточно. Батс, Пфафф, как и Шумахер, прошли до этого испытание тяжелейшей серией послематчевых пенальти. И как тут не согласиться с комментатором радио и телевидения, бывшим «первым номером» польской сборной Томашевским, назвавшим эту процедуру «пыткой для голкиперов». Психологические перегрузки и сказались в решающий момент.