Словарь афоризмов русских писателей - Тихонов Александр Николаевич - Страница 87

Истинная любовь есть нравственное творчество.

Каждый из нас родится хозяином природы, но только должен много учиться понимать лес, чтобы получить право им распоряжаться, сделаться настоящим хозяином леса.

Как может возникнуть идея бессмертия, если все люди смертны? Бессмертие не идея, а самочувствие жизни.

Как самая романтическая любовь почти всегда кончает постелью, так и самая многообещающая власть кончается плахой.

Красота на добро и не смотрит, но люди от нее становятся добрее.

Кто изо дня в день живет великим чувством природы, тот знает ее всеобъемлющую силу.

Лицемерие — мерить поступки не перед своей совестью, а перед лицом других.

Лучшее, что я храню в себе, — это живое чувство к хорошим людям.

Любовь — это неведомая страна, и мы все плывем туда каждый на своем корабле, и каждый из нас на своем корабле капитан и ведет корабль своим собственным путем.

Любовь на земле есть единственная достойная удивления сила.

Мелочи человеческой жизни преодолеваются великодушием.

Может быть, не только культура, но и сознание человеческое коренится в переходе пассивного страдания в активное.

Моя поэзия есть акт дружбы с человеком, и отсюда мое поведение: пишу — значит люблю.

Мудрец под конец жизни понимает, что смерть страшна только со стороны, для близких людей, но для себя смерти нет, и сам человек в себе, как родится бессмертным, так и уходит от нас…

Мудрость жизни состоит в том, чтобы, сохранив во всей своей силе свое детское «жить хочется», приучить себя к мысли о необходимости расставания со всем, чем обладаешь, и даже с собственной жизнью. Все, что страстно хочется, — то вечно, а все, что собственное, то смертно.

Мудрый — это кто яснее других чувствует обязанность свою в отношении настоящего времени, кто наиболее современный человек.

Мы хозяева нашей природы, и она для нас кладовая солнца с великими сокровищами жизни.

Мы часто видим, что мужчина кое-какой, а женщина превосходная. Это значит, мы не знаем скрытого достоинства этого мужчины, оцененного женщиной: это любовь избирательная, и, вероятно, это-то и есть настоящая любовь.

Мысли тоже рождаются, как живые дети, и их тоже долго вынашивают, прежде чем выпустить в свет.

Надо быть очень наивным, чтобы книгу читать из строки в строку, или уж книга должна быть такая, чтобы в каждое слово автор входил целиком.

Надо мечтать как можно больше, как можно сильнее мечтать, чтобы будущее обратилось в настоящее.

Намечается тип такого чисто государственного человека: ему до тебя, как человека, нет никакого дела. Холодное, неумолимое существо.

Натуральное богатство русского языка и речи так велико, что не мудрствуя лукаво, сердцем слушая время, в тесном общении с простым человеком и с томиком Пушкина в кармане можно сделаться отличным писателем.

Неверие в человеке — есть несчастье, есть болезнь роковая.

Нельзя поставить себе целью счастье: невозможно на земле личное счастье как цель. Счастье дается совсем даром тому, кто ставит какую-нибудь цель и достигает ее после большого труда.

Нравственность есть отношение силы разума к силе чувства. Чем сильнее чувство и чем ближе к нему разум, тем больше человек в его человеческом деле. Есть чувства, восполняющие и затемняющие разум, и есть разум, охлаждающий движение чувств.

Общество держится типами и движется характерами.

Он, должно быть, невежественный человек, поскольку отвечает на все вопросы, которые ему задают.

Оптимизм становится возможным при условии личной трагедии. Выход из трагедии частного освобождает такое огромное чувство жизнерадостности, как таяние льда скрытой теплотой весенней порой.

Первая ступень всякого творчества есть самозабвение.

Первое условие для сближения — искренность.

Переживая любовь, человек, переживает всю историю культуры человечества, начиная от каменного века и кончая возможностями, заложенными в его личности.

Переносить страдание, просто страдать, — это, может быть, даже и сладко. А страдать активно, действовать, брать власть в борьбе со злом — вот это настоящее.

По-видимому, все чудеса врачей сводятся к их силе внимания к больному. Этой силой поэты одухотворяют природу, а врачи больных поднимают с постели.

Потому мы и радуемся, попадая в природу, что тут мы приходим в себя.

Поэзия — это душа подвига, обращающего красоту в добро.

Правда — это значит свобода совести в человеке.

Правда любит селиться в деле: не всякое дело есть правда, но правда живет всегда в деле.

Правда приближается к человеку в чувстве силы и является в момент решения бороться: бороться за правду, стоять за правду. Не всякая сила стоит за правду, но всегда правда о себе докладывает силой.

Правда требует стойкости: за правду надо стоять или висеть на кресте, к истине человек движется. Правды надо держаться — истину надо искать.

Праздное одиночество позорно, но есть одиночество трудящихся людей и, вернее, даже труд одиночества борьбы за свою личность в интересах самого же коллектива.

Преобразование природы и управление ею начинается с себя: с малолетства нас учат управлять собой, и «умными» мы называем тех, кто научился управлять своей природой, своим талантом.

Природа есть родина всех талантов, начиная от росинки-солнца, сверкнувшей всеми огнями, кончая талантами, переходящими в историю культуры.

Природа явилась нам, как родина, и родина-мать обратилась в отечество.

Приспособляясь, люди хотят сохранить себя и в то же время теряют себя.

Пусто никогда не бывает в лесу, и если кажется пусто — сам виноват.

Рабом называется тот, кто, не любя своего дела, работает только ради средств существования. Свободным — кто действует за свой страх и совесть.

Радость и счастье — это дети любви, но сама любовь, как сила, — это терпение и жалость.