Словарь афоризмов русских писателей - Тихонов Александр Николаевич - Страница 49

Умереть за веру православную и святую Русь честнее, чем жить под ярмом иноверца и носить позорное имя раба иноплеменных.

ЗАЙЦЕВ БОРИС КОНСТАНТИНОВИЧ

В имперском своем могуществе Россия объединяла — в прошлом. Должна быть терпима и не исключительна в будущем — исходя именно из всего своего духовного прошлого. Истинная Россия есть страна милости, а не ненависти.

Величайшее счастье, как и величайшее горе человека, есть любовь…

Прекрасные цветы, прекрасная любовь суть именно свидетельства и проявления Бога.

Сквозь тысячу лет бытия на горестной земле борьбы, трудов, войн, преступлений — немеркнущее духовное ядро, живое сердце — вот интуиция Родины.

ЗАКРУТКИН ВИТАЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

Будущее — это жизнь. А жизнь ни одну секунду не стоит на месте, и завтрашний день предстает перед нами, как день сегодняшний, такой, каким мы его представляли…

Да, такое время придет. Исчезнут на земле войны, не будет убийств, грабежей, лжи, коварства, клеветы. Белые, черные и желтые люди станут людьми-братьями. Они не будут знать ни угнетения, ни голода, ни унижающей человека нищеты. Они обретут радость, счастье и мир.

Если вы найдете силу и мужество преодолеть в себе равнодушие к истинной жизни и увлечение пустяками — вы станете истинным человеком.

Земля же, как это всегда было, жила по своим, независимым от людей законам, и в ней тоже непрерывно, то тайно, то явно, происходили могучие процессы, перед которыми были бессильны разрозненные, враждующие между собой люди.

И ничто на свете не может вернуть к исходу течение жизни, ни одна клетка нового зерна не возвратится к начальному состоянию — таков вечный закон всего сущего…

Опомнитесь, люди! Пожалейте себя, не убивайте жизнь на земле! Пожалейте тех, кто еще не пришел, но придет в мир! Пожалейте еще не рожденных, еще не зачатых! Оставьте им светлое солнце, и небо, и воды, и землю!..

Радостное чувство умиления свойственно человеку, вернувшемуся домой после долгой разлуки.

Среди живущих на земле людей ни на одно мгновение не прекращалась жестокая, то тайная, то явная, борьба, потому что все люди в равной мере хотели и имели право пользоваться благами земли, но были лишены этого в силу несправедливых, установленных владыками жизни законов, закрепивших власть над землей за немногими избранными.

Человеку одинокому, не имеющему за спиной поддержки, трудно рисковать собой даже ради самых высоких идеалов.

Что такое любовь? Почему так бывает, что вот встретит один человек другого и сразу полюбит его? Почему не третьего, не четвертого, а именно этого? Ведь есть же вокруг люди гораздо более красивые, добрые. Так нет же, полюбится вот один человек и завладеет тобой до конца.

Чудесное слово — судьба!

ЗАЛЫГИН СЕРГЕЙ ПАВЛОВИЧ

«Нельзя» строить счастье, хотя бы и счастье творчества, на страданиях и несчастье других.

Временность постоянна — вот что мы ощущаем все отчетливее.

Искусство — всегда поэзия, в каком бы жанре оно не проявляло себя.

Как часто талант силен своими заблуждениями и слабостями…

Лишь в одиночестве художник полностью волен думать.

Мы извлекаем из искусства красоту истины, красоту истинности, а все то, что приносит нам ее, — это поэзия в ее высоком смысле и назначении.

Не виноват тот, к кому радость не приходит, виноват — кто сам проходит мимо радостей!

Поэзия — это истина.

Фантазия человека безгранична и может представить все.

Человечество за всю свою историю еще не потеряло ничего прекрасного.

Что было бы, если бы женщины любили только тех, кто это заслуживает?

ЗАМЯТИН ЕВГЕНИЙ ИВАНОВИЧ

Блаженство и зависть — это числитель и знаменатель дроби, именуемой счастьем.

Ведь только и можно любить непокоренное.

Весь глубокий смысл танца именно в абсолютной, эстетической подчиненности, идеальной несвободе.

Вся жизнь во всей ее сложности и красоте — навеки зачеканена в золоте слов.

Если бы человеческую глупость холили и воспитывали веками, так же, как и ум, может быть, из нее получилось бы нечто необычайно драгоценное.

Настоящая литература может быть только там, где ее делают не исполнительные благонадежные чиновники, но отшельники, еретики, мечтатели, бунтари, скептики. А если писатель должен быть благоразумным, католически правоверным, должен быть полезным, не может хлестать всех, как Свифт, не может улыбаться над всем, как Анатоль Франс, тогда нет литературы бронзовой, а есть только бумажная, газетная, которую читают сегодня и в которую завтра заворачивают мыло.

Работа высшего, что есть в человеке — рассудка — сводится именно к непрерывному ограничению бесконечности…

Свобода и преступление… неразрывно связаны между собой…