Монстр женского пола. Когда ты рядом. Дилогия (СИ) - Курзанцев Владимир Юрьевич - Страница 129

Фертюс занимал двухместный номер, расположенном на втором этаже гостиницы, как и номер Ольги. В первом, проходном помещении дежурили охранники, здесь задерживаться не стали, а сразу прошли во вторую комнату, служащую одновременно и спальней и кабинетом. Не успели разместиться в удобных креслах, как какой-то молодой человек принес большую сумку, из которой временами раздавался стеклянный звон. Купец достал первую бутылочку, похожую на большой ограненный кристалл синего цвета, с любовью погладил одну из граней, и передал своей собеседнице.

– Вот это масло дерева, которое произрастает на южном континенте. Чаще всего подобные чистые вещества имеют резкий, а иногда и неприятный запах, поэтому нюхать их нужно осторожно, издалека, но и это не раскроет всей гаммы аромата, потому что часто он проявляется только в сочетании с другими составляющими духов.

Горлышко было закрыто стеклянной пробкой. Вытащив из флакончика, Ольга осторожно понюхала, махнув ею перед лицом. Запах действительно показался слишком насыщенным, с оттенком розы и еще чего-то неуловимо знакомого.

– Я вижу, вы правильно меня поняли, – одобрительно заметил торговец. – Интересный способ знакомиться с запахом. Сами придумали?

– Нет, меня так наставница учила. Я хотела бы купить у вас некоторые из этих масел, но мне нужно знать их названия, а здесь ничего не написано.

– Эти вещества довольно дорогие, и покупают их в основном состоятельные парфюмеры. И чтоб не путаться, каждое ароматическое масло наливают во флакон определенного цвета и формы. А для новичков есть список того, что чему соответствует. Вот, держите.

Оказывается, у купца имелось в наличии почти все, что просила приобрести Рестина. Очень удачно получилось.

– Вы знаете, я возьму у вас вот это, это….

В это время Фертюс достал и открыл деревянную шкатулку.

– Ой, а это что за камушки? – удивилась Ольга

– Это не камушки, а мускус восточного оленя. Применяется как лекарственное средство, и как компонент духов, в основном мужских.

– Пожалуй, мускус я у вас тоже возьму.

Хоть наставница и не заказывала ничего подобного, но можно взять на свой страх и риск. Кто знает, может, пригодится.

– Ну что ж. Давайте подсчитаем, во что вам это обойдется.

Купец некоторое время пытался считать в уме, потом бросил это занятие, и в столбик написал названия ароматных веществ и их цену.

– Вот, за масла, в сумме получается три золотых. А за мускус – пять. Итого, восемь золотых.

– Ой. А чего так дорого? – решила поторговаться Ольга. – Я ведь у вас беру товар, оптом, по-моему?

Торговец немного смутился. Похоже, он и, правда, накрутил цену.

– Ну, можно, конечно считать эту покупку мелким оптом. Только из личной к вам симпатии я готов скинуть с названной цены двадцать серебряных.

– Мне кажется, что вы должны учитывать тот факт, что еще неизвестно, как будут расходиться эти масла в другом месте. Сами ведь говорили, что здесь, в Ронде, вам ничего не удалось продать. Думаю, что вы можете пойти мне навстречу, и уменьшить цену на более значительную сумму.

Дальнейший торг привел к тому, что договаривающиеся стороны сошлись на цене семь с половиной золотых. Прежде чем расплатиться, Ольга выяснила у продавца, когда и как применяют мускус для лечения. А то, может, Рестина этого и не знает.

Ринк и Фалир все так же сидели в харчевне за столом. Но если мальчик просто скучал, то охранник явно беспокоился, и когда увидел девушку, вздохнул с облегчением.

– Уф! Ну, наконец-то! Я уже хотел бежать, выручать тебя.

– Вообще-то ты зря волновался. Во-первых, Фертюс – порядочный человек, относительно, конечно. Моральные качества у всех купцов, весьма своеобразны. А во-вторых, я и постоять за себя могу. Видишь, Ринк, сидит и не волнуется, потому что знает об этом. Ладно, нам спешить надо, пошли к нашему возку, а то может, что-нибудь громоздкое и тяжелое прикупим, не в руках же тащить.

Биржа располагалась недалеко от порта, и добираться до нее пришлось через полгорода. Улицы в столице графства, застроенные двух и трехэтажными домами из белого известняка, были неширокими, но чистыми и ухоженными. Вообще, этим отличались все города этого мира. По крайней мере, из тех, что Ольге довелось посетить. В каждом более-менее крупном населенном пункте, имелся водопровод и закрытая канализация, а дворники оперативно убирали отходы жизнедеятельности лошадей, поэтому никакого неприятного запаха не ощущалось, ну разве что иногда, доносился 'аромат' конского помета.

Чтобы дойти до огороженной площадки, с большим одноэтажным домом внутри, много времени не понадобилось, поскольку городок был невелик. Вход на биржу, оказался платным. С продавцов брали пятьдесят серебряных за место, а с покупателей – по пять. Гринара с возком оставили пока на специальной площадке, где выстроились такие же телеги, в которых привезли товар на продажу, или же, наоборот, собирались увезти только что купленный. К вопросу оплаты стражники при входе, подходили вполне лояльно. Нашу троицу пропустили за пять серебряных, выдав одну бирку покупателя на всех.

Зимние шторма закончились, и морская торговля, замершая было под влиянием стихии, оживилась. Суда вновь вышли на привычные маршруты, доставляя изделия умелых мастеров, а так же разнообразные продукты, добытые нелегким трудом сельских жителей и охотников, к месту, где их можно с выгодой продать. Ронда, хоть и не была в числе лидеров по объему товарооборота, как транзитный порт пользовалась определенной популярностью среди купцов.

Вот и сейчас, у причалов стояли четыре торговые шхуны, и один китобоец, вернувшийся домой после долгого зимнего похода, и торговцы с этих судов, не желая терять время, выставили свои товары на продажу. Кроме того, здесь были и купцы, прибывшие в Ронду сухопутным путем, а так же и местные, крупные оптовики, торгующие основной продукцией графства – шерстью и изделиями из нее. В общем, на бирже оказалось довольно много людей, как стоящих за прилавками, так и снующих между ними, в поисках нужного товара.

Ольга влилась в этот неширокий ручеек покупателей и, вскоре приобрела несколько рулонов хлопковой ткани разной расцветки, привезенные из южной страны Такен, затем добавила к ним шесть рулонов льняной ткани, из Артака. О забытых было нитках, вовремя напомнили продавцы. Отоварилась этими изделиями прядильщиков с запасом, купив разных, по толщине и расцветке. Подумав, приобрела пеньковых веревок и канатов. Может, пригодятся фермерам в хозяйстве. Один из купцов продавал какие-то небольшие, сморщенные темно-серые мешочки, соединенные между собой попарно.

– А это у вас, что такое?

– Это бобровая струя.

– Это струя?! – Ольга с опаской потыкала пальцем один из мешочков. Под нажимом, поверхность его немного поддалась, как будто это был пластилин. – Мне всегда казалось, что она должна быть жидкой.

– Ну, это вроде железы такой. Через нее бобры метят территорию. Потому и струя. Так что не сомневайтесь.

В списке ингредиентов, составленном Рестиной, струя занимала одну из верхних строчек, так что раздумывала недолго. Десяток парных мешочков обошелся в золотой – цена по здешним меркам, немалая.

Следующий торговец, сошедший, похоже, с китобойного судна, выложил на прилавок какую-то желтоватую субстанцию, а так же что-то похожее на камни от, почти черного, до светло-серого цвета. Продавец пояснил, что это китовый воск и китовый камень. Рестина просила купить оба этих продукта. Но если воск выглядел, как и ожидалось, то камни вызывали некоторые сомнения. Ольга потрогала их, затем понюхала, и сморщила нос.

– Вы что, чьи-то какашки продаете, под видом китобойной добычи?!

– Да они всегда так воняют, когда свежие. А у выдержанных в морской воде на солнце, совсем другой запах. Вот понюхайте этот.

Торговец протянул светло-серый, почти белый камень. Действительно, этот образец имел аромат более приятный, навевая воспоминания о недавно купленном мускусе. Был он небольшого размера, на ощупь немного скользким, как парафин, и весил гораздо меньше, чем ожидалось.