Первая любовь (СИ) - Кельн Яна - Страница 39

      Мальчик тут же встал к раковине и включил воду. Олеся, подавая продукты, тщательно его изучала. Он ей нравился, раз они с мужем смирились с ориентацией сына, то пришло время и мириться с его парнями, главное не думать о том, чем эти двое занимаются наедине. Женщина тяжело вздохнула и бросила взгляд на сына, который с улыбкой смотрел, как его парень аккуратными кубиками нарезает овощи в салат, и пьет чай. Ей очень бы хотелось, чтобы с этим мальчиком у Саши было всерьез и надолго, больше всего она опасалась, что Саша будет неразборчив в своем выборе.

- Мам, все хорошо, - одними губами прошептал любимый сын, поймав на себе полный беспокойства взгляд.

- Хорошо, - кивнула она и сосредоточилась на ужине.

  Глава 12. Раунд второй - шаг за шагом.  

- Нет, не подходи даже ко мне! - с этими словами Стас ловко спрыгнул с подоконника и рванул в сторону.

- Это смешно! Я не буду играть с тобой в догонялки! - крикнул Дима, но ускорил шаг, преследуя свою жертву.

      Стас обернулся на миг и показал Маркелову средний палец.

- Засранец, - хохотнул Дима и, все же, бросился догонять вредного мальчишку.

      Их забег закончился в пустом школьном коридоре, в котором еще не был закончен ремонт, начавшийся летом. Стас оказался загнанным в угол, плохое знание школьных коридоров сыграло с ним злую шутку, он сам загнал себя в тупик, и теперь мог только тяжело дышать, вжимаясь в стену, и ждать, пока Дима подойдет к нему вплотную.

- Соскучился по детству? - улыбаясь, спросил Дима и остановился в паре шагов. - Ты меня боишься?

- Бля, ты мудак, - выдал Стас, потирая колющий бок. - И тебя стоит бояться, но нет, я не боюсь. Чего ты опять хочешь?

- Поговорить? - Дима немного склонил голову на бок и выгнул одну бровь, из-за чего его лицо приняло удивленно-умиленное выражение.

      Стас фыркнул и облокотился лопатками о стену.

- Скажи, что я не правильно тебя понял в кафе и я решу, стоит ли нам и дальше продолжать общаться.

- Нет, ты правильно понял, - хмыкнув, сказал Дима.

- Маркелов, у меня складывается впечатление, что ты дебил, - Стас сложил руки на груди и окинул блондин презрительным взглядом. - Сгинь с глаз моих.

- Малыш, а ты нарываешься, - протянул Дима, делая небольшой шаг вперед. - Если я решил, что ты мне нравишься и меня к тебе тянет, это не значит, что я позволю тебе оскорблять меня.

      Эти слова повергли Бастова в шок, мальчик шумно выдохнул и приоткрыл от удивления рот. Кто бы мог подумать, что Маркелов, сам Дмитрий Маркелов, гроза этой школы, признается ему в своей симпатии. Уму не постижимо. А сам Дима, воспользовался это растерянностью маленького демона, оккупировавшего его сознание, сделал еще один шаг вперед и прижал всем своим телом Стаса к стене, тут же накрывая его рот поцелуем, захватывая в плен его губы, местами потрескавшиеся и имеющие солоноватый привкус. От этого окончательно снесло голову, он зарычал и сжал руки Стаса, чтобы тот не пытался оттолкнуть его, увеличивая напор, но в тоже время действуя ласково и нежно, пытаясь выпросить разрешение на этот поцелуй, добиться, чтобы его пустили дальше, разомкнув зубы.

- Маркелов, - процедил Стас, забившись в сильных объятиях.

      Это и стало его роковой ошибкой, Дима просунул язык межу зубов и коснулся им языка Стаса, вырывая у того приступ неконтролируемой злости. Мальчик с силой сомкнул зубы и с наслаждением почувствовал, что его рот наполняется чужой кровью, а тиски на запястьях сжались еще сильнее, причиняя боль, но эта боль была обоюдной.

- Сучонок, - рыкнул Дима, зажимая рукой рот, когда они смогли отпустить друг друга.

- Кретин! - Стас сплюнул на серую кафельную плитку и с силой толкнул Маркелова, проходя мимо. - Не лезь ко мне! Не лезь! - крикнул он тому в ухо и рванул в класс.

      Этот поступок настолько взвинтил и напряг все нервы, что Бастов понял - на уроках ему не высидеть. Мальчик влетел в класс, побросал все вещи в сумку и рванул прочь, отмахнувшись от Сашиного окрика. На вопрос друга "ты куда?", Стас отбил короткое смс "домой" и выскочил за предел здания учебного заведения. Поступок Маркелова пробудил внутри лютую ярость, которая требовала выхода, поэтому мальчик от души пнул булыжник, отбив пальцы на ноге. Как эта мразь посмела так нагло поцеловать его? Как он на это решился в школе? Как он вообще посмел это сделать? А главное, как ему могло это понравиться? Этот вопрос Стаса озадачил, мальчик замер посередине дороги и попробовал мысленно прокрутить каждую секунду поцелуя, который у него насильно украли. Это было не так, как с девочками, потому что ни одна его подружка не была выше его, не обладала такой чудовищной силой и не кололась двухдневной щетиной. Это был поцелуй с парнем, перепутать невозможно, слишком сильно, нагло и эти руки, которые держали так крепко, что он на миг почувствовал себя в плену. Но в первые секунды, когда сознание еще не осознало, что с ним делают и кто, тело вспыхивало вспышками наслаждения, позволяя применять к себе эту силу.

- Отвратительно, - выстонал Стас, вновь сплевывая на землю, соленый вкус крови Димы до сих пор висел на языке.

      Остаток дня прошел в судорожных метаниях и попытках разобраться в себе. Разумом Стас понимал, что это неприемлемо для него, для общества и так далее, но противный голосок где-то на глубине подсознания продолжал упорно шептать, что ему понравилось.

- Нет, не понравилось! - упрямо повторил мальчик.

- Стас, что-то не так? - в комнату заглянул Михаил, окидывая сына напряженным взглядом.

- Все не так! - взвыл мальчик и рухнул в кресло.

- Рассказывай, что у тебя стряслось, - улыбаясь сказал отец, устраиваясь на кровати. - Проблемы с девочками?

      Михаил знал, что это неудобный разговор и, возможно, Стас отмахнутся от него, но не мог не проявить участие, их отношения с сыном после смерти жены стали слишком крепкими. Теперь он обязан поддерживать мальчика во всем и совать свой нос во все дела, к которым у него будет допуск.

- С мальчиками, - Стас хрюкнул и рассмеялся.

- Тебе нравятся мальчики? - в лоб спросил Миша, холодея от ужаса.

      Если сын скажет да, то от него должна последовать реакция. Принять это будет тяжело, практически невозможно, не для единственного сына, но и осуждать он не имеет права, потому что сам увяз в Денисе по самое "не хочу".

- Нет, мальчикам нравлюсь я, - серьезно ответил Стас и сдул со лба черную челку. - И знаешь, пап, они не считают зазорным это скрывать.

- Шутка? - спросил Михаил, потому что при всей серьезности тона, уголки губ сына подрагивали, грозя расползтись в улыбке.

- Не-а!

- Стас..., - выдохнул Михаил.