Принцесса полночного бала - Джордж Джессика Дэй - Страница 26

Но, прогуливаясь по краю танцевальной площадки, Гален начал понимать, что здесь не так хорошо, как показалось сначала. Остальные гости улыбались, потягивали вино и танцевали, но в их улыбках сквозила некая… неправильность. Губы растягивались слишком широко, и зубов под ними оказывалось многовато. Глаза мерцали, как драгоценности на их нарядах, и кожа была слишком белая и гладкая.

Да и с принцессами что-то было не так. Они танцевали. Они ели изысканные пирожные и необычные фрукты.

Но не улыбались.

Примула молча плакала. Она кружилась в объятиях высокого партнера, а по щекам у нее катились слезы. Фиалка шумно всхлипывала и время от времени бросала танцевать и наступала партнеру на ноги. Тот терпел с привычно-страдальческим видом, а после нескольких танцев просто взял малышку на руки и понес вокруг площадки, покачиваясь в такт музыке.

– Они что, вынуждены танцевать? – произнес юноша вслух, не подумав.

Белолицая женщина рядом с ним прищурилась и уставилась прямо на то место, где стоял Гален. Затаив дыхание, он попятился.

И тут ему вспомнились слезы Фиалки, когда он предложил ей «плясунчик». И болезнь Розы – она тянулась несколько месяцев, а туфли ночь за ночью оказывались стоптаны. Наверняка принцесса не стала бы спускаться сюда танцевать в разгар лихорадки, имейся у нее выбор. В единственную пропущенную ночь в сад заявился Рионин сотоварищи.

Но почему? Кто заставляет их приходить сюда?

Час спустя он получил ответ на свой вопрос. Музыка смолкла, и все танцоры выжидательно повернулись к высоким дверям в дальнем конце зала. Прогремели долгие фанфары, створки распахнулись – и в зал вступил высокий мужчина в длинном черном одеянии и иссиня-черной короне.

– Да здравствует Подкаменный король! – прокричал лакей и трижды стукнул серебряным посохом об пол. – Да здравствует король!

– Да здравствует король! – нараспев отозвались гости.

Хозяин дворца шагнул в зал, и Гален сглотнул внезапно образовавшийся комок в горле. Если улыбки и глаза придворных просто нервировали юношу, то при виде короля его прошиб холодный пот.

Кожа у здешнего владыки была белая, как бумага, а ростом и худобой он превосходил всех, кого Галену доводилось видеть. Повелитель подземного царства обвел свой двор глазами, похожими на осколки обсидиана. Тонкие губы растянулись в жуткой пародии на улыбку, обнажив острые белые зубы.

– Как приятно, что будущие невесты моих сыновей наконец восстановили силы, – раздался леденящий душу голос. – Вид царственного букета в цвету всегда так освежает. – Его холодный взгляд задержался на Розе. – Особенно наша дорогая Роза.

Гален машинально потянулся к бедру, где он некогда носил пистолет. Однако юноша сумел взять себя в руки и расслабиться, опасаясь выдать свое присутствие.

Подкаменный король. Роза и ее сестры – пленницы Подкаменного короля. У Галена чуть не подогнулись колени. Не было в Ионии такой матери, которая не пугала бы детей именем Подкаменного короля, добиваясь послушания, и не молилась бы над тем же ребенком, чтобы он никогда не повстречался с этим воплощением зла.

Он служил предметом ночных кошмаров и баек у костра. Волшебник, настолько погрязший во зле, что перестал быть человеком, превратив себя и своих наиболее преданных последователей в нечто иное – бессмертное и чудовищное. Согласно легенде, много веков назад все страны континента Иония восстали против него и бросили злодея в подземную тюрьму. Непомерное могущество колдуна не позволило уничтожить его совсем, и единственным выходом стало заточение его в бессолнечном царстве, где он правил бы только своими последователями. Для совершения великого подвига собралась армия белых магов, и многие из них заплатили за это жизнью. Легенду эту знали все.

А теперь она обернулась правдой.

Подкаменный король проплыл по полу к помосту и воссел на высокий трон.

– Пожалуйста, продолжайте танцевать. Вы же знаете, как я люблю танцы.

Придворные захихикали, а король хлопнул узкими ладонями. Музыканты грянули джигу, и Подкаменный замер. Его длинные серебристые волосы свисали по обеим сторонам костистого лица, бездонные глаза следили за принцессами.

Партнер Фиалки наконец сдался и позволил ей посидеть на стуле у стены, пригласив вместо нее на танец придворную даму с жестким лицом. Гален проскользнул через зал и опустился на пустой стул рядом с юной принцессой.

– Ф-фиа-алка-а, – прошептал он глухим голосом. – Не ш-шевелис-сь. Я до-о-обрый ду-ухх!

Фиалка выпрямилась и всхлипнула, глаза ее заметались в поисках источника звука.

– Кто здесь?

– Я до-о-обрый ду-ухх, – повторил Гален. – Я хочу-у помо-очь тебе-е.

Девочка закусила губу, в уголках покрасневших глаз заблестели слезы. Гален потянулся к ней всем сердцем. Бедное дитя явно находилось на грани нервного срыва. Но он не посмел обнять ее. Во-первых, добрые духи не носят плотных шерстяных сюртуков, а во-вторых, он не хотел, чтобы кто-то заметил, как плечи Фиалки станут невидимыми.

– Почему ты приходишь сюда? – спросил Гален.

– Мы вынуждены, – сморщив нос, ответила девочка, как само собой разумеющееся, затем моргнула и снова огляделась в поисках доброго духа.

– Но почему?

– Наверное, из-за мамы.

– А что-о сделала твоя-а ма-а-ама-а? – надавил Гален.

– Фиалка, вставай! – К ним подлетела встревоженная Мальва, схватила младшую сестренку за руки и стащила со стула, нервно оглядываясь через плечо туда, где стоял ее партнер, беседуя с Фиалкиным. – Ты должна танцевать дальше!

– Я устала, – заскулила Фиалка.

– Все устали, – рявкнула Мальва. – Но мы все равно должны танцевать.

– Но Телинрос сказал…

– Телинрос ничего не решает, – сказала Мальва. – Взгляни на короля! – Она дернула подбородком в сторону монарха, который нахмурился, поглядывая на них. – Ты просидела целый танец – большего никому из нас не позволено. Идем. – И сестра повела обмякшую малышку обратно к ее партнеру.

Со своего стула Гален наблюдал, как Мальва и Фиалка снова пустились в пляс. Розу кружил ее кавалер, и юноша мельком прикинул, не подставить ли темному принцу подножку. Однако передумал, ведь Роза могла упасть и ушибиться.

Он уселся поудобнее и продолжил наблюдение. Блестящий двор кружился и кружился в танце, и взгляд юноши притянуло к королю. Подкаменный сидел на троне еще прямее. Глаза его сияли, а белые волосы и кожа приобрели серебристый оттенок. По мере того как его придворные и принцессы бледнели от усталости, король, казалось, становился сильнее, лицо его почти светилось.

– Он питается их жизненной силой, – прошептал Гален, борясь с тошнотой.

Как могла королева Мод ввязаться в такое? Неужели она была одной из его придворных?

И почему она отдала в рабство Подкаменному королю дочерей?

Он не мог больше пристально разглядывать монарха и даже танцоров. Его мутило от зрелища в целом. Юноша прикрыл глаза, и теперь ему были видны только проносящиеся мимо ноги танцующих.

Некоторое время спустя удар большого гонга разбудил Галена. Оказывается, он ухитрился задремать. Лихорадочно озираясь, юноша заметил Розу, а затем быстро пересчитал остальных, дабы убедиться, что все принцессы на месте. Помолодевший король поднялся с трона, и придворные собрались перед ним. Принцессы и их партнеры вышли вперед и встали на расчищенном для них пространстве перед возвышением.

– Еще одна ночь миновала, – нараспев произнес король. – Высоко над нами в смертном мире в королевстве Вестфалин занимается день. Две услуги даровал я королеве Мод в обмен на двадцать четыре года танцев в моем дворце. Она отдала мне четырнадцать лет, прежде чем умерла, осталось пять лет и пятьдесят три дня оплаты. И тогда, дети мои, вы женитесь на своих принцессах, и они водворятся здесь, к нашему вечному восторгу.

Двор захлопал в бледные ладоши и разразился дребезжащим смехом. Темные принцы с собственническим видом улыбнулись своим партнершам, но девушки просто ждали, усталые и молчаливые. Гален пробрался по краю толпы и встал у Розы за спиной. Она чуть повернула голову, словно уловила его приближение, но ничего не сказала.