Путешествие по Сибири и Ледовитому морю (с илл.) - Врангель Фердинанд Петрович - Страница 43

Левый берег реки отложе, к Средне-Колымску видны еще довольно высоко лежащие луга, но чем более приближаешься к морю, тем низменнее и отложе становится берег и окрестность: наконец, вся страна представляет обширную тундру или степь, простирающуюся к реке Алазее и до самого моря.

Кроме двух рек Анюев (Большого и Малого) и Омолона, впадает в Колыму еще много небольших речек и ручьев: те из них, которые вытекают из гор и утесов, называются вообще каменными протоками, а проистекающие из озер означаются названием виски. Между последними важнейшие суть: Керетовая, Черноусова, Походская и Малая Чукочья; из первых стоит упомянуть о Пантелеевой и Филипповой.

Несколько верст выше устья Омолона Колыма образует рукав, который пересекает в ONO направлении западную тундру и на 100 верст далее книзу, соединяясь опять с главной рекой, представляет низменный, довольно болотистый остров, на южном берегу коего, в трех верстах к западу от поворота Колымы, лежит острог Нижне-Колымский: продолжая течение около ста верст в восточном направлении, река делает здесь внезапный поворот к северу. Сорок верст далее вниз разделяется она опять на два рукава, образующие остров Мерхоянов[116], самая большая ширина которого составляет девять с половиной верст. Он простирается к северу до самого моря и перерезается, особенно поблизости моря, множеством протоков.

Восточный из этих двух рукавов называется Каменная Колыма и имеет ширины шесть верст; западный рукав, получивший название Походской или Средней Колымы, не шире четырех верст. Наконец, есть еще, 24 версты далее к северу, третий не очень широкий рукав – Чукотский, на NW. Эти три рукава образуют исток Колымы в Ледовитое море шириной около ста верст. Средняя и Каменная Колымы имеют значительную и для мореходных судов всякого рода достаточную глубину; несмотря на то плавание там затруднительно и сопряжено с опасностью, потому что от быстроты течения, особенно при вскрытии льда, образуется ежегодно множество песчаных мелей, которые беспрестанно меняют свое положение и таким образом делают фарватер непостоянным.

Кроме вышеупомянутых двух больших островов, лежит также на реке и в рукавах ее множество малых низменных островков, которые, подобно песчаным отмелям, мало-помалу образовались наносной землей и укрепились.

Суровость здешнего климата должно приписать сколько возвышенной широте ее, столько, и может быть еще более, неблагоприятному физическому положению страны. К западу простирается необозримая, безлесная тундра, а к северу вечным льдом покрытое море, отчего холодные северо-западные ветры, почти постоянно здесь господствующие, беспрепятственно могут действовать со всей жестокостью. Не только зимой, но и среди лета наносят они сильные метели. Сему открытому местоположению приписать должно, что средняя температура целого года составляет не менее 8° ниже точки замерзания по Реомюру (14° Фаренгейта).

У Нижне-Колымска река становится в первых числах сентября; ближе к устью, именно в Чукотском протоке, имеющем течение слабее, переходят часто уже 20-го августа навьюченные лошади по льду: вскрывается река в начале июня. В продолжение трех месяцев, которые здесь называют летом, солнце не заходит 52 дня (в Нижне-Колымске с 15-го мая по 6-е июля): однако от того мало пользы, ибо оно стоит так низко, что только светит, но почти совсем не нагревает воздуха. При этом видимом сближении с землей лучи теряют почти всю свою яркость; самое солнце представляется в эллиптической фигуре, и на тусклый свет его можно смотреть простыми глазами.

Хотя, как сказано, в продолжение всего летнего периода солнце не заходит, однако обыкновенный порядок дневного времени заметен. Когда холодное солнце понижается на горизонте, наступает вечер и ночь, и природа покоится, а когда, часа через два оно опять несколько возвысится, то все пробуждается: птички приветствуют новый день веселым щебетаньем; свернувшийся желтый цветок осмеливается открыть свою чашечку, и все, кажется, спешит насладиться хоть немного благодетельным влиянием слабых солнечных лучей. То же происходит и с временами года; как под поворотными кругами сменяются между собой только весна и лето, так и здесь существуют лишь лето и зима, вопреки мнению туземцев, которые утвердительно говорят о весне и осени.

Первую половину полагают они около того времени, когда солнечные лучи начинают быть заметны в полдень, что случается обыкновенно в половине марта; но и тогда часто бывает ночью 30° мороза. Осень считают они с того времени, когда замерзнут реки, именно с первых чисел сентября и до ноября; тогда бывает нередко 35° мороза. Лето начинается в последних числах мая; низкая ива распускает маленькие листочки, а лежащие к югу отлогости берега покрываются бледной зеленью. В июне случается в полдень до 18° тепла; показываются цветки и расцветают ягодные кусты: но если поднимется морской ветер и от него сделается воздух суровым, скудная зелень желтеет, и цветки пропадают.

В июле воздух становится гораздо чище и приятнее, но природа как будто хочет произвести в здешних жителях отвращение от прелестей лета и заставить их желать возврата зимы: в первых числах месяца появляются миллионы комаров, помрачающие воздух густыми облаками, и единственное убежище от них – в едком смраде дымокуров[117], который отгоняет несносных мучителей. Но как все в природе имеет благодетельную цель, то и насекомые эти оказывают жителям самую существенную услугу, заставляя оленей выходить из лесов на приморскую тундру, открытую холодным ветрам. Они бегут огромными стадами, состоящими из нескольких сот и даже тысяч; тогда охотники подстерегают их, особенно при переправах через реки и озера, и с малым трудом убивают великое множество.

Другую не менее существенную, но совершенно противоположную пользу доставляют рои комаров пасущимся в табунах без присмотра лошадям, которые на бесконечной тундре легко могли бы заблудиться, если бы природный инстинкт не научил их держаться всегда поблизости дымокуров, где находят они защиту от крылатых врагов своих. Всегда пасутся они в густом дыму около тлеющих куч, а когда не станет травы в одном месте, кучи переносятся далее. Обыкновенно отгораживают дымокуры шестами, чтобы скот не мог приближаться к огню.

В продолжение лета и здесь бывает гром, который слышен в горах, а над снежной и ледяной равниной издает только слабый гул и не производит никакого действия.

Настоящая зима продолжается целые девять месяцев; в октябре холод несколько умеряется густыми туманами и испарениями от замерзающего моря, но с ноября наступают большие морозы, которые в январе доходят до 43°. Тогда захватывает дыхание. Дикий олень, житель полярных стран, забирается в глушь лесов и стоит там неподвижно, как бездыханный – даже снег испаряется! Вместо почти двухмесячного дня начинается с 22-го ноября 38-суточная ночь, которая, однако, от сильной рефракции и снежного света, а равно и от частых северных сияний, бывает довольно сносна. Декабря 28-го показывается под горизонтом бледная утренняя заря, которая и в полдень не в состоянии помрачить звезд. С возвращением солнца холод становится чувствительнее, и бывающие в феврале и марте утренние морозы отличаются особенной пронзительностью. Совершенно ясные дни зимой бывают здесь не часто, ибо дующие с моря ветры наносят пары и мглу, которые иногда так густы, что совсем закрывают звезды. Такую мглу называют здесь мороком. Всего более ясных дней в сентябре.

Замечательное здесь явление природы есть известный под именем теплового ветра OSO или, правильнее SOtS ветер, который иногда при ясном небе начинает дуть внезапно и среди жесточайшей зимы в короткое время переменяет температуру из 35° мороза на 1 ?° тепла, так что льдины, заменяющие здесь стекла в окнах, тают. В долинах Анюйских теплый ветер дует часто, а к западу от Чукотского мыса (к W от устья Колымы) чудесное действие его прекращается. Ветер этот продолжается обыкновенно не более суток.