Капитан мародеров. Демон Монсегюра - Крючкова Ольга Евгеньевна - Страница 95

Настроение царило отличное: все были довольны и счастливы, ведь каждый достиг желанной цели. Рыцари обрели жен, домашний уют, поддержку клана, растворились в гайлендах. Девушки же – сильных и здоровых мужей, умудренных жизненным опытом, а главное – вполне состоятельных. Флот тамплиеров под флагом Шотландии бороздил моря и океаны, казна неустанно пополнялась, стесненные жизненные обстоятельства явно не грозили прецептории Килмартин на озере Лох-О.

Вечером, в разгар пира и всеобщего веселья, Федельм изъявила желание выйти на воздух. Кавальон подал ей плащ, оделся сам, и они покинули праздник. Огюст старался не злоупотреблять хмельными напитками, и был совершенно трезв. Федельм направилась к конюшне и отвязала двух лошадей.

– Едем в Крэг Фадриг, – коротко сказала она и поцеловала Огюста.

Он беспрекословно ей подчинился, его мужская суть затрепетала, предвкушая брачную ночь. Огюст помог жене сесть на лошадь, и они направились в Крэг Фадриг. Ехали медленно и долго, смеркалось в это время года рано, а посему, на горной дороге следовало соблюдать осторожность. Наконец появился силуэт замка. В вечерней зимней дымке замок вновь показался шевалье таинственным убежищем волшебников.

Ворота открылись сразу же, супруги де Кавальон въехали во внутренний двор. Слуги помогли им спешиться и увели лошадей в конюшню. Молодожены поднялись по лестнице башни-донжона и проследовали в комнату Федельм. Служанка помогла им снять плащи и сразу удалилась. Наконец супруги остались одни…

Федельм сняла золотую луну-диадему, положила ее на туалетный столик, ослабила шнуровку на лифе, сняла верхнее платье из небесно-голубой тафты и начала расплетать косы. Огюст принял это как приглашение возлечь на постель и не заставил себя ждать.

Он разделся, откинул шелковое покрывало и утонул в перине из утиного пера. Федельм продолжала свой вечерний туалет. Наконец, сбросив с себя шелковую сорочку, обнаженная подошла к столу, налила из кувшина вина в чашу и протянула ее мужу:

– Выпей, это придаст тебе сил.

Огюст сделал глоток, вкус вина был странным и необычным… Но несмотря на это у него возникло желание выпить его до последней капли. Он осушил чашу и отбросил ее в сторону, – послышался звон серебра, сосуд упал на пол. Огюст притянул к себе жену, и она возлегла рядом с ним.

Их тела сплелись, как губы в поцелуе. Федельм громко стонала от удовольствия. Огюст пребывал на вершине сексуального блаженства. Вдруг его глаза застелила красная пелена. Он почувствовал, что обладать Федельм, как женщиной ему мало. У него появилась острое желание ощутить вкус ее крови, и он как безумный впился ей в плечо. Федельм закричала и взвилась от боли, пыталась высвободиться. Он налегал на нее всем своим весом, не выпуская, и слизывал кровь с раны. Она же не на шутку испугалась таких любовных игр и начала звать на помощь. Огюст закрыл рот жены страстным поцелуем, едва не откусив ей губы. Наконец она обессилила и обмякла. Огюст с неистовой силой продолжал исполнять долг супруга. Жена уже не кричала и не звала на помощь, потеряв сознание.

Придя в себя после возбуждения и жажды крови, Огюст обнаружил, что по-прежнему лежит на Федельм. Он прислушался к дыханию жены, ее прелестная грудь мирно вздымалась и опускалась. На плече жены пламенел след от его укуса. Огюст взял салфетку с туалетного столика, смочил ее в чаше для умывания и промокнул рану. Она чуть побледнела, он повторил процедуру еще раз и еще. Федельм повернулась на бок, дыша спокойно и равномерно. Огюст накрыл жену одеялом, не испытывая более не малейшего желания спать.

Он пребывал в смятении, не находя объяснений своему поведению. Как такое вообще могло произойти? Он вел себя жестоко, обуреваемый животной страстью. «Может быть, дело в вине? – подумал Огюст. – Ведь Федельм его не пила. Похоже на возбуждающее действие напитка, но зачем ей это понадобилось?..»

Неожиданно на него навалился сон, подхватив и унеся в страну сновидений. Огюсту снился портрет прадеда, тот самый, из замка Комменж. Прадед смотрел на Огюста с высоты и улыбался. Огюст чувствовал себя маленьким и ничтожным по сравнению с ним.

«Я хочу передать тебе свою магическую силу, дорогой Огюст, – говорил Клермон де Монсегюр де Бланшефор. – К сожалению, я не смог сделать это раньше, ведь мои дочери всего лишь женщины, они слишком наивны, доверчивы и эмоциональны. Мой внук, Луи де Бланшефор – существо слабое, лишенное амбиций и стремлений в жизни. Ты же – совсем другое дело. Теперь у тебя – молодая жена, у нее множество желаний и их нужно удовлетворять. Бафомет поможет тебе их исполнить, он по-прежнему в Бланшефоре. Луи хранит его, как статуэтку восточной работы и семейную реликвию. Приди и возьми его. И не забудь о золоте тамплиеров…»

Огюст проснулся. Федельм пристально смотрела не него и гладила по щеке.

– Милый, тебе приснился тревожный сон? – поинтересовалась она.

– Да, прадед… Давно не снился, и вот опять… К чему бы это?

– Возможно, он что-то хочет от тебя. Его дух пытается установить с тобой контакт и передать послание, – предположила Федельм.

– Послание… Но зачем?

– У каждого есть свои тайны при жизни, есть они и после смерти. Может быть, он хочет посвятить тебя в одну из них? – Федельм внимательно посмотрела на мужа.

– Да, какие там тайны! В семье сохранилась легенда, якобы прадед обладал магической силой и служил ему некий дух Бафомета, заключенный в статуэтке. Кто это придумал, не знаю. Бафомет стоит в Бланшефоре на камине и никаких чудес отчего-то не происходит. Насколько мне известно, замок Бланшефор разорен, мой дядюшка Луи – никчемный хозяин. Отчего же тогда магический Бафомет не помогает ему?

– Дорогой, вполне возможно, что Луи слишком слаб, и отсюда все его проблемы. Ведь духи служат сильным и смелым людям. А ты, именно такой! Или я ошиблась в тебе? – и Федельм прильнула к мужу в страстном поцелуе.

Когда уста Огюста освободились от прелестных пухлых губ жены, он сказал:

– Нет, ты не ошиблась во мне…

– Тогда завладей этим Бафометом!

– Зачем, я даже не знаю, что с ним делать? – удивился Огюст.

– Сначала добудь его, а я уж разберусь, как его можно использовать. Это мое желание.

Федельм снова поцеловала мужа, и они слились единое целое. Когда все закончилось, Федельм нежно нашептывала мужу на ухо:

– Сейчас не время для морских путешествий, придется ждать до весны… Вот тогда ты сможешь отправиться в Бланшефор. Ты обещаешь мне?

– Да, все, что хочешь, любимая…

Глава 6

История рода Мак Кумал уходила корнями вглубь веков. Первое упоминание о предках Мак Кумалов относилось к временам короля пиктов Кеннлата, почти девять веков назад. В те времена король Аргайла Кеннлат постоянно враждовал с родом Габрана, поселившимся на полуострове Кинтаре.

Пикт Габран постоянно нападал на Аргайл и грабил владения Кеннлата. Однажды, во время одного из таких набегов Кеннлат захватил Комгалла, сына Габрана. Но не казнил его, а заключил в своем замке под стражу, собираясь использовать его как веский аргумент при следующем набеге.

Пикт Габран любил своего единственного сына, но не знал, как его освободить, ведь если он вновь вторгнется в Аргайл, король Кеннлат казнит Комгалла.

Недалеко от Кинтаре, на маленьком острове поселился монах-отшельник Иона, проповедующий учение Христа. Габран отправился на остров к Ионе и попросил совета, ибо Иона был человеком, умудренный жизненным опытом.

Иона, внимательно выслушав Габрана, спросил:

– Есть ли у короля Кеннлата дочь?

Удивленный Габран ответил:

– Да, есть… И она очень красива.

Тогда Иона дал ему совет:

– Если дорог тебе сын, жени его на дочери Кеннлата. Ты обретешь покой и сильного союзника. После вашей смерти два королевства объединятся, и не нужно будет вести разорительные войны.

Габран, последовав мудрому совету, так и сделал, отправив к Кеннлату в Крэг Фадриг послов, с предложением поженить их детей.