Вспомни меня, любовь - Смолл Бертрис - Страница 79

— А другие? Те, кто тебя шантажировал?

— Они не знают про Тома, — ответила Кэтрин Говард. — Я говорю о Джоан Балмер, Кэтрин Тилни, Элис Рестволд и Маргарет Мортон. А… еще мой секретарь Фрэнсис Дерехэм — я тебе о нем говорила. Все они были со мной в Ламбете. Старая герцогиня не очень-то следила за своими воспитанницами. Иногда мы вели себя не вполне пристойно. Но, взяв их на службу, я заставила их прикусить язычки. Теперь они не опасны, Нисса, можешь не беспокоиться.

— Но есть ведь и другие, кто знал тебя в Ламбете? — — Да, конечно, — кивнула Кэт, — но я не могла предлагать им места — это выглядело бы по меньшей мере странно. В конце концов, не могу же я принять на службу всех, кто знал меня до замужества. Они это понимают. — Повернув, королева пошла в сторону лагеря. Их откровенная беседа подошла к концу.

Кэтрин Говард стоит на краю пропасти и сама этого не понимает, осознала Нисса. Создавшееся положение внушало ей ужас. Им с Варианом нужно поскорее убраться отсюда. Они должны уехать в Винтерхейвен до того, как король дознается до правды и обрушит на них свою месть. Нисса больше не в состоянии носить это в себе. Она расскажет обо всем Вариану. В Эмфилле они должны покинуть двор. Если они исчезнут из поля зрения, король не вспомнит о них. Кэт не стала обещать, что порвет с Томом Калпепером. Когда ее поймают — а рано или поздно это неминуемо произойдет, — то пусть по крайней мере де Винтеры не несут за нее ответственности. Нисса уже не могла думать ни о чем, кроме бегства.

Поскольку отъезд намечался на раннее утро, в эту ночь не устраивали ни танцев, ни пиршества. Впервые за много дней Нисса и Вариан получили возможность провести вечер вдвоем. От жаровни, наполненной тлеющим древесным углем, по их маленькой спальне разливалось приятное тепло. Горящие свечи отбрасывали тени на стену. Раздевшись догола и обложившись подушками, граф и графиня Марч полулежали на своей походной кровати и неспешно потягивали вино.

Нисса знала, что скоро их потянет друг к другу и они займутся любовью, но до этого ей нужно поговорить с мужем о королеве.

— Я должна очень серьезно поговорить с тобой, — предупредила она.

— Гм-гм, — хмыкнул Вариан, ласково проводя пальцем по ее бедру. — Почему же тебе именно сейчас понадобилось стать такой серьезной?

— Потому что, — с мимолетной улыбкой ответила Нисса, — это единственный подходящий момент. Ведь с тех пор, как мы присоединились к королю, мы почти не бываем вдвоем, если не считать ночного сна. А очень часто один из нас возвращается раньше другого и засыпает, не дождавшись супруга. Ты проводишь дни с королем, я — с твоей кузиной. О ней-то я и хочу поговорить.

— Наверное, Кэт надоела тебе своими жалобами на вечную скуку? — Он потянулся, чтобы обнять Ниссу, но она отодвинулась.

— У нее любовная связь, Вариан, — сказала Нисса.

Замерев, он напряженно глянул на нее.

— Кто, черт возьми, мог сказать тебе такое?

— Никто не говорил, милорд. Я сама видела их, но до сегодняшнего дня не говорила об этом с Кэт. Цинрик Во тоже в курсе того, что происходит между королевой и его другом Томасом Калпепером. Я немного пофлиртовала с ним, Вариан, чтобы выяснить это. Леди Хорек тоже знает. Думаю, именно она поощряет Кэт в этом безумии.

Нисса поведала мужу всю грязную историю шантажа и измены. В заключение сказала:

— Рано или поздно все выйдет наружу. Король превратится в бешеного, истекающего кровью зверя. Чтобы заглушить боль, он обрушится в первую очередь на Говардов. Ты не можешь чувствовать себя в безопасности, но если мы уедем домой, меньше вероятность, что король вспомнит о нас как о родне герцога Томаса. Мы должны думать об Эдмунде и Сабрине. Я не вижу другого выхода, кроме отъезда.

— Ты права, — согласился Вариан. — При этих обстоятельствах мы даже не можем ничего рассказать модему деду. Если бы дело не зашло так далеко, мы предупредили бы его и уж он бы нашел на Кэт управу. Но сейчас поздно. В первую очередь герцог позаботится о себе. А остальные Говарды сами будут бороться за свою жизнь. О, проклятие! Не думал, что Кэт такая идиотка! Не понимаю, почему мой дед выбрал именно ее? Она всегда была, есть и будет легкомысленной и неосторожной девчонкой. Она думает только о своих удовольствиях. Да поможет нам всем Бог! — Нервным движением Вариан провел рукой по волосам. — Ты должна была сразу же рассказать мне обо всем, любимая, и тебе не следовало связываться с сэром Цинриком Во.

— Я надеялась, что смогу убедить Кэт, Вариан. Я верила, что здравый смысл вернется к ней, но, увы, она не хочет понимать, насколько все это серьезно. Она считает, что если и дальше сможет угождать королю, все будет хорошо. Кэт не допускает возможности, что кто-то может разоблачить ее.

Вариан покачал головой:

— Бедная Кэт. Она не понимает, что речь идет о гораздо большем, чем просто ее замужество. Церковь разделилась на сторонников реформ и ортодоксов. Каждая из сторон считает, что получила Божье благословение. Каждая из сторон ради достижения цели готова на все, например, на то, чтобы сбросить с трона глупую маленькую девчонку. Не хотел бы я оказаться здесь, когда это произойдет! Ты права, Нисса. Мы ничего не можем сделать и должны поскорей уехать домой.

— Ох, Вариан, мне так жалко и Кэт, и короля, — вздохнула Нисса, кладя голову на широкую грудь мужа.

Он погладил ее по волосам. Они были мягкими, шелковистыми и чудно пахли. До Ниссы он не любил ни одной женщины и знал, что никогда не полюбит никого, кроме нее.

— Мы ничем не можем помочь им, — прошептал он. В его голосе сквозила такая печаль, что Нисса испуганно подняла голову:

— Что с тобой, Вариан?

— Ты жалеешь короля и Кэт, а я думаю про своего деда. Можно только догадываться, как сложилась бы его жизнь, не будь он столь жаден до власти. Почему ему всегда было мало его земель, богатств, семьи? У него множество должностей и обязанностей, но он всегда готов добиваться новых. Чего ему не хватает для счастья?

— Он великий человек, — неохотно признала Нисса, — а великие люди совсем не такие, как ты и я, мой любимый. — Она поцеловала мужа.

От прикосновения ее губ у него закружилась голова. Обняв, Вариан привлек Ниссу к себе.

— Обожаю тебя, — шептал он ей на ухо.

Поглядев на него снизу вверх, она дразняще улыбнулась:

— Ты хочешь меня. — Она провела рукой по его щеке.

— Да, это так, — признал Вариан, улыбаясь в ответ. — Надеюсь, мы окажемся достаточно разумными и воспользуемся этой передышкой, любовь моя.

Рука мужа легла на грудь Ниссы, и тотчас же сосок начал твердеть под его пальцами.

— Какая пылкая и нетерпеливая девочка! — ласково усмехнулся Вариан, поглаживая упругий холмик.

Наклонившись, он прильнул губами к ее коже, чуть-чуть солоноватой на вкус, но для него бесконечно сладостной. Повернувшись, Нисса всем телом прижалась к мужу. Его губы сомкнулись вокруг упругого соска. Нисса глубоко вздохнула. Вариан слегка покусывал нежный бугорок. Потом его губы переместились повыше, к шее. Жгучие поцелуи заставили ее обезуметь от желания.

— О-о, мой дорогой, — прошептала Нисса. — Как я люблю тебя! Я уже не представляю жизни без тебя, без того, чтобы быть твоей женой и возлюбленной!

Вариан почти стыдился своей страстной, неутолимой тяги к ней, но и ее стремление к нему было ничуть не меньше. Нисса застонала, едва он вошел в нее, содрогаясь от невероятного блаженства, которое ей давал Вариан. Не может быть ничего сильнее этого! Ниссе казалось, что еще немного, и она лишится чувств, не выдержав этого головокружительного экстаза.

А потом она лежала, умиротворенная, в его объятиях, зная, что и он испытывает то же, что и она. Чуть позже их снова с неудержимой силой повлечет друг к Другу, только во второй раз они будут предаваться любви гораздо дольше. Так это всегда у них бывает: вначале неудержимая, исступленная жажда, а затем долгая, томительная сладость. Каждый раз, когда они соединялись, Нисса думала: а не зачали ли они сегодня новую жизнь? Она стремилась иметь много детей и знала — Вариан хочет того же.