Волк по имени Зайка (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 68

— О чем!?

— Шакр сказал, что Дайрин беременная от вас. А Колин сказал, что вы убили его мать и потому и вам счастья не видать.

— Вот как?

— Шакр тогда сказал, что послушается своего лойрио, но что ему делать — не знает. А Колин сказал, что надо последить за девкой, когда на от вас уходит. И подкараулить ее, да научить уму–разуму.

— Вот как?!

Я закивала.

— А что еще ты слышала?

— больше ничего. Но на Шакра натыкалась пару раз. И он определенно следил за Дайрин….

— Да, она мне говорила… с–суки!

Я с удовольствием смотрела на Ройла.

Бледный, злой, глаза горят… это и требовалось?

Теперь последний штрих.

— лойрио, умоляю защитить меня! Если Колин узнает, он ведь…

Ройл чуть выдохнул.

— Не волнуйся, девочка. Я позабочусь о тебе…

Я вытерла слезинку. Плакать по необходимости нас мать обучила еще давно, спасибо, мамуля…

— я понимаю, что вы предложили мне помолвку из жалости, я благодарна за нее… наверное, мне лучше будет уехать. Я понимаю ваше горе…

Ройл шагнул вперед, ко мне, тяжелые руки сомкнулись на плечах.

— Аделия, я не отказываюсь от своих обещаний. Лайри, я прошу вас стать моей женой — еще раз.

Я опустила ресницы.

Теперь надо поломаться минут пять, только осторожно, упирая на его потерю — и кивнуть.

Как же легко управлять мужчинами!

Колин.

Ройл был весь черный, как туча. А за завтраком объявил, что отвезет тело Дайрин к ее родным и похоронит там. Она?де так хотела.

Удивительным было, что Аделия не сказала ни слова на этот счет — уже нарвалась? Если что?то не нравилось Ройлу, он становился совершенно бешеным. Орал, швырялся вещами — я помню.

Хорошо помню, как боялась его мама и как пряталась от него в потайном ходе.

Ты мне за это ответишь, мразь!

А пока…

— а визит короля? — возмутилась лайри Элерия.

— Я приеду через два дня, — отрезал Ройл.

— Но…

— Забираю с собой десяток людей — остальные останутся в замке…

Почему?то я так и понял, что именно тот десяток, который состоит из пиратов. Впрочем, никто не плакал. Аделия даже ручкой помахала со стены, а когда Ройл уехал — развернулась да пошла к себе. Со мной она не разговаривала, демонстративно не замечая — ну и пес с ней.

Меня все равно никто не волновал, кроме моей любимой девочки.

Мой боевой заяц.

Зая.

Откуда взялся этот слуга? Только что Колин спускался к ужину, держа меня на руках — и вдруг вырос, как из стены.

— Лойрио, ваша мать жива.

Юноша как на стену налетел.

— Что?!

— я не мог подойти к вам, пока Ройл был в замке.

— я тебя тут не видел.

— я не служу здесь. Я… наказан.

Боится, но не врет. Это я определила точно.

— За что?

— За трусость. Из боя сбежал, меня лойрио из замка выгнал. Сказал, что я трусливая крыса и место мне в крысиной норе.

— И чего ж ты не ушел?

— Я бы ушел, да кому я на одной ноге нужен? Да и лоцман я неплохой, но по здешнему побережью, другое же не знаю… Семья, опять же, дети…

Действительно, одной ноги у мужчины не было. Искусно вырезанная деревянная с настоящим башмаком, надетым на нее.

— И?

— Он меня приставил приглядывать за пленниками.

— Пленниками?

— Ваш отчим сговорился в пиратами, знаете?

— И что с того?

— Они гарлайном приторговывают, а иногда и живым товаром. По морю много кто плавает, за них можно выкуп получить, а где держать?

— и где же?

— Есть у него на побережье пещера. Там все оборудовано. Склад, клетки для тех, кого подержать надо — вот там ваша мать и оказалась.

— а кого тогда мы хороним?

— Актерку какую?то. Забрела в замок, да и подохла…

И что самое интересное — он не лгал! Я бы чувствовала ложь, а он боялся, но НЕ ЛГАЛ!!!

Колин скрипнул зубами. Пальцы больно впились в мою шерстку, но я терпела. Еще бы, такое услышать…

— Он не боится, что кто?то наткнется…

— нет, лойрио. Туда так просто не попасть, вход в пещеру под водой.

— Да?

— Только он хитро под водой. В прилив закрыт, в отлив открыт, вот никто туда и не лезет. Ежели что — в отлив тюки вытаскивают, пленных выводят, а в прилив грузят–разгружают.

И опять ни слова лжи.

— опять же, не сбежит никто — никто ж не знает, куда идти, плыть…

Колин кивнул.

— И?

— Вот туда вашу мать и поместили.

— почему не убили?

— Не знаю. Лойрио Ройл не захотел почему?то… он ее иногда навещает.

Колин зашипел сквозь стиснутые зубы.

— А от меня тебе что надо?

— Я хочу показать вам вход. Хотите? Говорят, король скоро приедет, а лойрио Ройл как раз уехал, я смог сюда прийти…

— что, по доброте душевной?

Человечек хитро ухмыльнулся.

— Вот уж нет. У меня три девки, приданое надо каждой дать, да неплохое, к одной трактирщик сватается, предлагает половину дела у него откупить, чтобы дочка полноправной хозяйкой была, да и сыну бы помочь не мешало, опять же, лойрио Ройл скуповат, да и возраст у меня, пора от дел отходить…

Он не лгал, разве что недоговаривал, но это простительно.

— Да и дела опасные, — Колин понимающе кивнул. — Ты понимаешь, что если солгал — я тебя достану и убью.

— а если не солгал?

— Чего ты хочешь?

— триста монет. Золотом.

Колин и торговаться не стал.

— Увижу мать — пятьсот заплачу.

— Не забудьте свои слова, лойрио.

— Не забуду. Когда…

— Отлив сегодня вечером вам подойдет?

— Вполне. Где это место?

— У Рогатого мыса. Знаете?

Колин кивнул. Я тоже уже знала. Так не нашла бы, но Колин рассказал. Где?то в десятке–двух перестрелов от замка, даже больше, была бухточка. Всем хороша, но рифов там было много. И в том числе — мыс, выдающийся в море двумя бычьими рогами. За то и названа была.

— Знаю. Откуда ты узнал, что Ройла в замке нет?

— Сказали. Еду?то мне отсюда носят, дважды в день. Ройл распорядился. Вот и шепнули, что уехал он.

— Просто носят? И вопросов не задают?

— С лойрио тут не спорят, знаете ли…

— Знаю. Идем со мной…

— Нет, лойрио. Если меня здесь увидят — это верная смерть.

— Но сюда ж ты прошел…

— А то вы потайных ходов не знаете, лойрио? — хитро прищурился человечек.

— Я — знаю, — Колин усмехнулся. — А ты…

— И ваша мать их тоже знает. Она хоть и плоха, да в сознании.

— Насколько…

— А насколько может быть больная женщина, которую почти не кормят, избивают и издеваются, — вдруг резко бросил человек. — Пойду я, лойрио. А к закату буду вас ждать у мыса.

Колин кивнул.

— Как тебя зовут?

— Джек Сайен.

— Я этого не забуду, Джек…

— Деньги не забудьте, — бросил мужчина и ушел, а Колин развернулся и отправился в свою комнату. Там он упал на кровать, не выпуская меня, я дернулась — и оказалась на свободе.

Перекинулась и прильнула к Колину.

— Он не лгал.

— А ты чувствуешь вранье?

— У людей запах меняется, когда они врут. Это важно?

— Очень. Зай, если моя мама жива…

— Все может быть. Кто туда пойдет?

— Возьму всех своих людей.

— А если это засада? Подвох?

— А если она жива?

Больше он ничего не сказал, но я и так все поняла.

Если он не пойдет — никогда себе не простит. Потому что предать своих родителей так же мерзко, как и предать своих детей. Исключения бывают в любом правиле, но не здесь и не сейчас. Колин любил свою мать — и всей душой желал ей помочь. Мечтал, чтобы она оказалась жива.

Могу я встать между ним и матерью? Даже если сердечко сжимается, чувствуя неладное?

Могу.

Только вот он мне никогда не простит.

Остается только идти вместе с ним и надеяться на лучшее. Почему я не волк, не медведь… я бы могла его защищать… если бы Колин еще принял от меня такую защиту!

Слишком гордый…

Таким я его и люблю. И что бы нас ни ждало — мы пойдем вместе.

Шакр, десятник стражи.

От новостей я в восторг не пришел.