Волк по имени Зайка (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 44

— Колин?

Голос знакомый. Я поворачиваюсь — и натыкаюсь взглядом на ядовито–зеленое платье — и такие же ядовитые и зеленые глаза.

— Лайри Элерия…

— Ишь ты,  помнишь меня, значит?

— Вас,  лайри,  забыть невозможно, — меня чуть отпускает.

Элерия Фарле,  лайри бог весть в каком поколении,  стерва и гадина,  старая болотница, которую тихо ненавидит половина соседей,  а вторая так же тихо обожает.

Отец принадлежал ко второй половине,  мама к первой. Элерия ей не понравилась из?за грудости и бесцеремонности, а Элерия не терпела мать за глупость и мягкотелость.

Я же…

Я Элерию любил,  как и отец,  понимая,  что под иголками прячется весьма умная женщина,  которой нелегко пришлось в жизни. Муж — пьяница и гуляка,  один из сыновей балбес, правда,  остальные шестеро детей радуют, но она выдержала все и сейчас наслаждается семейным уютом,  а мамы уже нет…

Горло опять перехватывает и перед моими глазами возникает фляжка.

— Один глоток,  не больше.

Я послушно прикладываюсь к горлышку.

Ох, Р–раш!

В горло словно жидкого огня плеснули. Такой мерзости я никогда не пил. Огненная дрянь попадает не в то горло,  я принимаюсь дико,  до слез,  кашлять — и вдруг обнаруживаю,  что слезы текут сами по себе,  те,  которые я так и не смог пролить в храме. а потом Элерия цепко хватает меня за руку и ведет обратно в храм,  только в на этот раз к гробу не подводит.

Мы садимся в углу — и я сползаю на пол и утыкаюсь ей в колени, а старуха гладит меня по волосам и приговаривает что?то утешительное.

На скамью рядом с ней вспрыгивает моя зайка, и Элерия одной рукой гладит ее,  а второй — меня и приговаривает что?то ласковое. Проходит не меньше десяти минут,  прежде чем у меня получается успокоиться. Зеленые глаза смотрят насмешливо.

— что,  полегче?

— д–ад…

— Теперь еще нос вытри. Вот так,  умница…

— Вы со мной,  прямо как с маленьким…

— А ты и не старше моих внуков, — Элерия насмешливо–спокойна.

— а чем вы меня напоили?

— Спиртом,  настоянным на хрене,  плюс там еще мед и красный перец. Отличная вещь,  мертвого на ноги поднимет.

— Если умру — напоите?

Я уже даже могу шутить. Или пытаюсь…

Элерия шуток не принимает,  зеленые глаза вмиг становятся серьезными.

— Ройл на это сильно надеется, каждый день молится о твоей смерти. Осознаешь?

— знаю. Но и не приехать не мог.

— Это правильно. Знаешь,  мать твоя,  хоть и не стоило б так — была тряпка тряпкой.

— не надо так…

— А как? Ты учти,  не сможешь этого принять — и дальше разбираться не получится. Она у тебя без опоры жить не могла,  вот только столб ей гнилой попался. Ройл — мразь последняя…

— она это поняла,  но поздно было.

— Да уж. Ларка дурой не была, но и уберечься у нее не получилось.

— Это я виноват…

И получаю сильный подзатыльник.

— Балбес! Ларка ко мне приезжала, где?то за полгода до смерти. Думаешь,  почему я здесь?

А действительно,  почему?

— Мне бы дня три побыть, да уехать,  а я тут уже шестой день,  Ройлу жилы мотаю. А все потому,  что пообещала…

— Что?

Элерия прищурилась — и пред Колином словно наяву плывет картина.

Две женщины,  одна пожилая,  но не утратившая боевого задора,  в обожаемом ей зеленом. Вторая — родная и любимая,  все бы отдал,  чтобы она жива была. Бледная,  худая,  едва не шатающаяся от ветра,  с синяками на запястье,  которые ловко прячет под одеждой,  но обмануть все равно не получается.

— Лайри Элерия,  я прошу меня простить…

— Считай,  выпросила. Еще что?

— вы моего мужа любили,  я знаю…

— Гарт мне как сын был.

— и он вас тоже любил. И Колина… Лайри Элерия,  ради его памяти!

Женщина сползает на пол,  пытается поцеловать руку,  украшенную изумрудами. Элерия кое?как возвращает ее на место.

— прекрати сопли распускать. Говори по делу.

— Лайри Элерия,  мой муж… я боюсь,  что он меня убьет.

— Раньше бояться надо было.

— Да… я чудом вырвалась. Он в отъезде,  у него какие?то дела с островитянами…

— И?

— у меня к вам просьба.

— Ну?

— помогите Колину. Прошу вас…

— Интересно,  чем?

— Сейчас мальчик у моего кузена,  у Филиппа. Но рано или поздно он вернется. Я прошу вас, если меня не станет, расскажите ему обо всем,  что здесь происходило. Вы же все видите,  шила в мешке не спрячешь…

— Расскажу.

Видела,  конечно. Сложно такое утаить от соседей. Только вот и вырвать девчонку из лап мерзавца возможности не было.

Как?

Жену у мужа не отберешь. А что бьет… так это со всеми случается. На себе испытала. С таким к королю в ноги не бросишься,  просто не поймет.

— а еще скажите… он уехал,  я принялась следить за Ройлом. Все,  что я на него нашла,  еще найду — все будет в моей шкатулке из белого дерева,  в северной башне. Колин знает где.

— Ларка, может,  тебе уехать? Денег я тебе дам.

Женщина криво усмехается.

— Лайри Элерия,  куда? И… он ведь до Колина доберется. А сын — это моя жизнь. Пока я здесь — Ройл его не тронет. Знаете,  сын прозвал его Рылом…

— Знаю. Дура ты…

— Знаю.

Две женщины смотрят друг на друга. Момент абсолютной ясности между ними как вспышка. Элерия поможет.

— Вот такой разговор был. А как Ларка умерла,  я подождала с пятнадцать дней — и сюда. При мне тебя впрямую убивать не должны,  если только ядом,  или несчастный случай подстроить.

— не боитесь?

— Меня Ройл тронуть не должен. Знает,  что мои дети,  случись что,  кишки ему на елке развесят.

— И все же…

— Ты лучше скажи,  на что надеялся,  когда приехал? Ты ведь ще несовершеннолетний,  пока даже не наследник…

Отчего?то я доверял этой женщине.

— Мы с дядей готовились. Если все хорошо,  он сейчас должен ехать к королю с прошением о присвоении мне титула,  а потом ко мне.

— Это долго?

— Не знаю. Месяц…

— Ага… Значит так. Я тут,  еще Карменсы и Авальс с супругой. Оба семейства мне должны,  так что до конца месяца мы тут точно побудем. А потом приглашу тебя к себе погостить.

— Лайри Элерия…

— Главное,  сам клювом не щелкай,  а то никто тебя не спасет…

Я улыбаюсь.

— Обещаю.

— Твоя зверушка? Умная…

— Очень.

— так береги ее,  а то Ройл суп прикажет сварить. Из зайца.

— тогда я его точно убью.

Элерия чуть улыбается.

— ты здесь побудь еще  минут десять,  а потом приходи. И Дайрин,  шлюхе этой,  не слишком?то доверяй…

— Она с Рылом спит?

— Да. Вы,  мужчины,  как до сисек доходит, ум теряете, так что смотри за собой, она ж явно на тебя нацелится сейчас…

— Лайри Элерия, если б эти сиськи половина Торадора не видела… а я брезгливый.

— Ишь ты…

Старуха поднимается и уходит,  а я остаюсь сидеть на скамейке и гладить зайца. Так?то вот…

Равашар,  вожак оборотней

Мы сидели за столом в дико грязной человеческой норе и жадно глотали человеческую пищу.

В жизни не зашли бы сюда,  в эту помойку,  воняющую всем,  чем только можно,  но нам надо было узнать о Зае.

Ужасно грязная девица  плюхнула перед нами на стол две миски с похлебкой. Воняло это месиво так,,  что мне почудилось — здесь варят тухлятину. А может,  так оно и было.

Девица хотела уйти,  но в пальцах Марси блеснула монетка.

— Возьми за труды,  красавица…

'Крысавица' расцвела щербатой улыбкой и присела в полупоклоне.

— спасибо,  лойрио.

— Да разве ж я лойрио? Я простой дрессировщик, — рассмеялся Марси. — Зверушек  ловлю да обучаю, потом благородным господам продаю…

— а каких? — заинтересовалась девица.

— за всяких. Волков,  зайцев…

— Зайцев?

— Да,  недавно вот случилось…

— У сатро заяц убежал?