Волк по имени Зайка (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 35

Можно было съездить к сестре.

Можно…

И — нельзя. Помочь я ничем не мог,  Ройл потом отыгрался бы на жене, а лезть в семейные  дела… а по какому праву?

Кто я,  собственно,  такой,  чтобы вмешиваться? Без разрешения короля… а ты поди, получи еще это разрешение! Его величество достаточно строг и в семейные дрязги не лезет. Это и хорошо,  только не в таких случаях,  как наш. Мы с Колином бесились, но оставалось ждать его совершеннолетия. Тогда он мог бы многое…

Но время, время…

А дома меня встретила Марго. Она всегда встречала меня первой, выбегала, бралась за стремя и смотрела снизу вверх. И глаза у нее были сияющие и искристые.

Но не в этот раз, это?то я сразу заметил. Она и счастлива была,  но и что?то ее тревожило. Спешился,  поцеловал жену…

— что случилось?

— Колин уехал.

За что я люблю Марго — это за краткость и способность изложить все самое важное в двух–трех фразах.

— Куда?

— Ройл прислал письмо. Ларина умерла,  Колину надо было ехать на похороны.

— Твою ж…!!! — не удержался я. Марго даже и не подумала ругаться, хотя обычно хмурилась при грубостях. — А….

— Пока ничего. Никаких вестей.

— мне надо ехать.

Выход был один. Мне надо ехать к королю и падать ему в ноги. Колина должны признать наследником как можно скорее — и к нему,  в Торвальд,  пока мальчишка еще жив.

— кто с ним?

Расспросив Марго,  я чуть успокоился. Шакр — вояка опытный, ему довериться можно.  Но времени терять все равно нельзя.

— Распорядишься,  чтобы нам оседлали свежих коней?

Марго покачала головой.

— Нет.

— Что?!

— Вы поедете завтра на рассвете. Если не отдохнешь — все равно проку не будет. Да и я за ночь все приготовлю получше… ехать?то далеко.

Я подумал — и согласился.

Умница у меня Марго. Ни упрека,  ни ругани…. Чудо мое.

Боевая подруга,  жена,  соратница и сомысленница.

Настоящая женщина.

Зоя.

До трактира 'Зеленый шмель' мы добрались уже под вечер. Смеркалось, холодало, и я забилась под плащ к Колину. Парень мне нравился все больше и больше. Не выпихивал меня, терпел распахивающийся плащ и сам слегка промерз, когда мы оказались во дворе трактира.

А вот трактирщик мне не понравился. Пахло от него чем?то недобрым. Или он мне просто напомнил Лайсу рыжими волосами? Или у него слишком сильно глаза бегали? Или запах…?

Не знаю. Не понравился, однозначно. Была бы я взрослой, я бы лучше в людях и запахах разбиралась.

Не знаю.

Перед Колином мужчина поклонился, рассыпался в сладких славословиях и пригласил и лойрио, и его отряд под свой скромный кров. Да–да комната для лойрио — отдельная, для девушки… эммм сестры? Да, разумеется, сестры — рядом, для его людей — комнаты на троих, есть такие. Спать на лавках?

Что вы как можно!

Сейчас ужин будет, что скажут господа о жареной свинине с капустой под кружечку эля?

Все одобрили. Колин заказал еще пару морковок для меня и капусту — и приказал подать все в комнату. И воды — мыться.

Комнатка мне понравилась. Чисто, уютно, даже занавески на окнах есть — и чистые! Я запрыгнула на стул и сидела там, пока Колин снимал плащ, стягивал сапоги и располагался на кровати.

Ждать ему пришлось недолго. Вскоре в комнату постучали, и молоденькая девица втащила тяжелый поднос.

— сог… соблаго…волите откушать.

Колин бросил ей монетку, девушка поклонилась и исчезла. Я вспрыгнула на стол за своей морковкой, которую выложили на тот же поднос. Ухватила, потянула, Колин рассмеялся, глядя на мои маневры… а я замерла.

Сонник, так эту травку называли у нас. Встречалась она нередко, спросом у людей пользовалась, а еще обладала характерным запахом. Хотя для нас все травы пахнут, это люди как безносые.

А еще — сонником она называлась за сильное снотворное действие. Два глотка — и спишь, как убитый. Это что же… в эль ее специально добавляют?

Зачем?

Колин как раз встал налить себе кружку… и я предупреждающе забарабанила лапами по столу. Даже морковку бросила.

Ну обрати же внимание, балбес!!!

Обратил.

Задумался, посмотрел на меня, на кружку в своих руках, опять на меня, раздувшуюся аж в мохнатый шарик…

— что?то не так?

Я забарабанила еще активнее. Колин посмотрел на меня, на кружку в своих руках… догадайся!!!

НУ!!!

И пнула лапами кувшин. Тот покачнулся, глухо плеснул…

К чести Колина — тот не стал орать, чтобы я провалилась, а принюхался.

— не чувствую, но беспокоишься ты точно не просто так. Отрава?

Я еще раз боднула кувшин, уже посильнее. Что я тебе должна ответить балбес!? Я — ЗАЯЦ!!! Мне человеческую речь понимать не положено!

Но Колину хватило. Эль из кубка отправился за окно, а потом он побледнел.

— Мои люди…

Подхватил меня на руки, потом одумался, опять отпустил на стол…

Кольчуга обняла худенькие мальчишеские плечи. Меч на поясе, ножи на перевязи, плащ сверху, чтобы всей сбруи видно не было — и только потом меня взяли на руки.

— Пойдем, посмотрим, как там у Шакра дела…

По лестнице мы спустились беспрепятственно, а вот потом…

Дела были плохи. Весь эль в кувшинах был отравлен — и половина людей уже приложилась. А сонник действует… около получаса у нас еще есть. Потом солдаты заснут, где стоят — и это я отлично знала. Противоядие?

Нет.

Точнее, оно есть, но мне его сделать и не из чего, и негде…

— что случилось, лойрио?

— Зайка беспокоится. Кажется, вас отравили…

Шакр покачал головой.

— Э, нет. Вот амулет на яды, их там точно не было.

Я скривилась. Идиоты. Продают таким жабьи камни, якобы из жабьих голов вынутые — и что? Да на такие амулеты даже маги не замахиваются — потому как не реально. Можно распознать десяток, от силы два десятка ядов, а потом… да люди и половины не знают. И травить можно по–разному.

— Не яд? Но тогда… снотворное?

Шакр побледнел, хотя на его продублённой всеми ветрами коже было и не слишком заметно. И выдохнул.

— а ведь и верно…

Колин.

Устал я зверски и жрать хотелось. Нет, не кушать. Именно ЖРАТЬ. И спать. Но ничего?то мне не удалось. Когда я понял, что зайка беспокоится не просто так, мне чуть дурно не стало. Мои люди… у них?то такого полезного зайца с собой нет. Очень полезного, чего уж там. Я знаю, что собак натаскивают на некоторые яды, а у одного трайши были несколько ручных крыс — и он на них пробовал еду, не отравлено ли. Оказывается, зайцы тоже это умеют, хотя что удивительного? Чутье?то звериное. Натаскать на яды — и жить спокойно, нет, ну кто тот умелец, который ее дрессировал? За такого золотом заплатить не жалко!

Понимая, что моих людей могли перетравить, я не бросился опрометью из комнаты. Я вооружился, взял с собой все самое ценное — кошель сунул в карман, завернулся в плащ и пошел к своим людям. Все были живы и на ногах, но стоило мне опустить зайку на стол, как та раздулась мало не вдвое, взъерошила мех, боднула головой кувшин — одним словом, повела себя так же, как и в моей комнате.

Шакр забеспокоился, я честно ответил ему, а потом до нас обоих дошло.

Два болвана!

Конечно, нас не надо травить ядом. Подсыпать сонного зелья — и брать тепленькими. Тут?то и можно будет несчастный случай обустроить, мы ж сопротивляться не будем, а то и допросить кого…

Интересно, сколько у нас еще времени?

Шакр оглядел отряд. Вроде как все держались на ногах, только проныра Клим, прозванный так за привычку всюду лазить, потирал лоб.

— Пил? — резко спросил Шакр.

Клим кивнул.

— кто пил много, кто мало?

Солдаты уже осознали, что происходит, поэтому никто не скрывал.

Пили все, но кто?то меньше, а тот же Клим успел осушить три кубка — и его неудержимо клонило в сон. Мы с Шакром переглянулись.

— Снотворное, — кивнул старый вояка. А ведь…

Мы переглянулись. Что было выгодней? Сейчас взять хозяина в ножи — или подождать, пока спящих придут резать?