Волк по имени Зайка (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 12

Что же делать, что делать…

Я резко выдохнула, вдохнула…

Спасать — или не спасать?

Странный вопрос. Он спас жизнь мне, я должна вернуть долг. Как?

А просто…

Жив–трава. Лучше всего действует свежая. Но порошок тоже обладает воистину волшебным действием. Того количества, что у меня есть — хватит человек двадцать с того света вытащить, если не больше. Ладно, с учетом раны — Колину двойная доза.

Мешочек слетел с шеи, пальцы рвали завязки… вот он, серый порошок, ценнее которого нет на свете.

Так, переложить парня на плащ, бесцеремонно сорванный с одного из трупов, на бок, кое?как подпереть, чтобы не упал.

Теперь нужна жидкость. Любая, лучше родниковая вода, но сойдет даже вино. Я оглядела поляну — и усмехнулась при виде кожаных мешков. Явно с удобством располагались. Ну?ка, что тут…

В мешках оказалась пища, одежда, кое–какие вещи, и, что самое приятное — перевязочный материал. Нащипанная корпия, несколько полос длинной белой ткани для перевязки кое–какие мази, которые тут же полетели в мох — ими и лошадь лечить не стоит и самое приятное — пять фляг. Все с вином. Четыре с красным, одна с белым. Ладно, если другого выхода нет — красное вино тоже сойдет. Я по запаху выбрала самое крепкое, потом осторожно отмерила две щепотки жив–травы и всыпала внутрь. Вот так.

Посмотрела на Колина.

— Не умирай, мальчик. Не надо…

И только потом поняла, что синие глаза открыты.

Колин.

Надо мной парил посланец Четырехликого. Девушка.

Оба была невероятно красива. Белые волосы окутывали нежное тело, прекрасное лицо было встревоженным и серьезным, голубые глаза светились состраданием…

Она была полностью обнажена, но, наверное, так и надо? Я же не знаю, как там — на том свете? И ее нагота казалась такой чистой, такой нежной… она словно светилась под сводами леса, так красиво, так…

— не умирай, мальчик, не надо…

Я попытался вздохнуть, чтобы ответить, что это не важно, правда? Она ведь за мной, а если там так — это уже вовсе не страшно. Она ведь хорошая, она настоящая, правда?

Но боль так рванула грудь, что я застонал — и опять погрузился в темноту. Но страшно уже не было.

Только больно немного…

Зоя.

Вечный Волк!

Колин меня видел!

Ну и ладно! Все равно на мне не написано, что я — заяц! А вот как теперь…

Сначала надо вытащить меч и полить на рану. Потом же напоить мальчишку вином. Справимся?

Еще как. Мама меня часто водила к травнице, а деревня оборотней — это не небесный лес. Мы часто получаем травмы, и вот те раны, с которыми не может справиться природа — они страшные. Действительно страшные.

И все же я умею лечить. Спасибо старой Фрайше за науку…

Рассуждения не отвлекали меня от дела. Руки уверенно повернули тело парня поудобнее, протерли лезвие меча, плеснули жидкостью на лезвие. А теперь…

Прижать, чтобы не смог выбраться — и выдернуть меч.

Колин вскрикнул и обмяк. Кровь хлынула потоком. Я дала ей стечь, совсем немного, а потом ловко прижала рану куском ткани. Вот так. Теперь влить в нее вина — и перевязывать.

Жив–трава обладает волшебным действием. Мертвого на ноги поднимет. Вот и кровь уже утихает, дня два Колин проваляется, а потом встанет на ноги, никуда не денется…

Остаток вина надо влить ему в горло… только вот юноша без сознания. Пить он не сможет, а когда он придет в сознание — я буду в облике зайца и помочь ничем не смогу. Что же делать?

Выход был, но…

Я немного поколебалась.

А потом махнула рукой. Это лечение — и только?то. Набрала вина в рот. Хотя вином это назвать было уже сложно. Жив–трава сильно горчит, так что губы горели. Я осторожно прикоснулась губами к губам Колина, заставляя их раскрыться — и вливая вино изо рта в рот, строго следя, чтобы он проглотил.

Раз, другой, третий… потом фляга опустела, а я туго перебинтовала юноше грудь.

Гладенький такой, совсем не как Райшен. Тот был весь пушистый, даже на спине волоски, мои пальцы запутывались в них, когда я его обнимала… не вспоминать!

Не сметь!

Колин ровно дышал, глаза его были закрыты… все в порядке, умирать он в ближайшее время точно не собирается. Я быстро обшарила тела, пользуясь своим одиночеством — и прикарманила несколько золотых монеток. Будем считать это платой за жив–траву. Лечила я Колина не за деньги и помогала тоже, но если б эти негодяи не ранили юношу, я бы не потратила ценнейшую вещь. А за нее платят троекратно золотом по весу… я просто беру свое — и далеко не все, что у них есть.

Губы горели… жив–трава, это только она, разве нет?

Монетки отправились в заветный мешочек, тот — на шею, а я опустилась на колени.

Непреодолимая сила согнула меня и сложила вчетверо. Выстрелили вверх ушки, побежала по телу шерстка — и вот уже на траве сидит пушистая зайка.

Очень вовремя. Буквально через десять минут мне послышались голоса. Я прислушалась, узнала Шакра и издала резкий вскрик. И еще один.

Ага, кажется меня услышали. Я уселась рядом с Колином, всем видом демонстрируя, что не отойду, и принялась ждать.

Шакр, десятник стражи.

После того, как мерзавцы ретировались, мы еще минут десять просто сидели, не в силах поверить в свое спасение. Если бы нас засыпали стрелами из леса — точно бы все здесь полегли, а так…

— Кто жив?

В живых оказались Марни, Том, Крег и Ройв. Ну и я сам. Остальных можно было не считать. Верту пробило грудь, да так неудачно… его бы и маги не спасли, последние минуты парню остались.

Еще в живых оставался капитан Крашри. Я довольно потер руки. Допросим потом. Но это как лойрио скажет.

Лойрио… интересно, где Колин? Хотя странный вопрос. Я сам учил мальчишку — и готов поспорить, что он с теми, кто перерезал лучников. Или…

— Крег, Ройв, разберитесь тут, Марни, Том — за мной. Посмотрим, что там, в лесу…

Мы кое?как спустились с насыпи, перебрались через канаву, в которую стекала вода… м–да. Место для засады выбрано идеально. Если бы мы попробовали добраться до тех, кто в лесу — нас бы перестреляли, как куропаток. Подлесок достаточно густой, но не слишком высокий, стреле пролететь хватит, к тому же, эти умники явно расчистили себе место. Я видел и сломанные кое–где ветви, и несколько срубленных деревьев, чтобы не загораживали обзор… нам повезло.

Засада обнаружилась примерно через сто шагов. Пятеро мужчин в неприметной одежде. И — два пятна. Колин с туго перевязанной грудью.

Белая зайка, сидящая рядом с ним.

Ругательство само сорвалось у меня с языка. Я буквально подлетел к мальчишке, упал на колени в густой мох, коснулся жилы жизни на шее… бьется.

Живой, слава Четырехликому, живой!

Но… как?!

— Этих пятеро. Их явно лойрио положил, — отозвался Том в ответ на мой взгляд. Парень был неплохим следопытом, но тут и он был в замешательстве.

— а кто…

Том обошел все кругом, задумался…

— я еще посмотрю, ладно?

— Давай. И коня лойрио поищи.

Двигаться отсюда я никуда не собирался. До завтра — так точно здесь останемся. Колин на первый взгляд, был вне опасности — дыхание ровное, румянец на щеках, перевязка сделана вообще отлично — я бы сам лучше не перевязал… посмотрел на Марни.

— Давай к нашим, на дороге. Пусть уберут падаль — и сюда. Я пока тут.

Марни кивнул и направился обратно. Я принялся осматривать убийц и стаскивать их в одно место. Потом обыщем тела, а пока…

Они явно убиты лойрио. Два стрелами, два ножами, один мечом. Но вот кто помог мальчишке? И кто его ранил?

Ничего не понимаю…

Я посмотрел на зайца.

— Умела бы ты говорить, скотинка бессмысленная…

И занялся вещами, не забывая поглядывать по сторонам. Зайка, как и положено неразумной твари, молчала.

Зоя.

Скотинка?!

Бессмысленная!?

Ах ты… козел безрогий! Боров вислоухий!! Бык козлозадый!!!

Да я умнее тебя в несколько раз, но так и быть — не стану тебя разочаровывать! Надейся, что хотя бы зайцы глупее! Тьфу!