Тайна Скарлетт О’Хара - Рэдклифф Мэри - Страница 109

И он поверил.

— Хорошо, — кивнул мистер Спеншоу, — в таком случае, желаю вам хорошо сыграть ваш первый спектакль!

— Спасибо, — отозвалась Марианна.

Учитель вернулся на свое место.

Большинство воспитанниц пришли в театр, как и Скарлетт, впервые. Девушки никак не могли успокоиться. Они постоянно хихикали, перешептывались и крутились. Всех смешила мисс Джонстаун, которая, постоянно вытягивая шею, оглядывала ряды с воспитанницами пансиона. Никакие ее самые грозные взгляды не могли унять возбужденных девушек.

Прозвенел третий звонок, но пансионерки не переставали щебетать.

— Тихо, тихо, — сказала Анна. — Начинается действие.

Ее слова были обращены к Тине и Барбаре, которые разговаривали почти в полный голос.

— Да замолчите вы, — поддержала подругу Скарлетт. — Вы же пропустите первое появление Марианны.

Занавес поднялся. На сцену вышел мужчина, одетый шутом и проговорил:

— Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте…

Спектакль начался. Для Скарлетт он являл собой настоящее чудо. Море света, красивые актеры, яркие костюмы. В сочетании с торжественной обстановкой в зрительном зале этого было даже чересчур много для впечатлительной девушки. Ко всему прочему примешивалось волнение за соседку. Нервы просто невозможно было успокоить, мисс О’Хара с удивлением замечала, что дрожит мелкой дрожью.

…Едва на сцене появилась Марианна, Скарлетт толкнула локтем Тину Тейлор, с которой сидела рядом:

— Ты только посмотри…

Марианна была прекрасна. Действие происходило на маскараде, и внезапно вспыхнувшее чувство к Ромео Марианна сыграла очень убедительно. Поистине, она была прирожденной актрисой!

— звучали слова роли.

Через некоторое время Скарлетт успокоилась. Она поняла, что волновалась совершенно напрасно — Марианна уверенно чувствовала себя на сцене, играла легко, без напряжения. Казалось, что на подмостках зрители видели самую настоящую Джульетту…

Действие увлекло миссис Хиггинс. Она с волнением смотрела на сцену. Элеонора Джонстаун заметила, что хозяйка почти не отрывает от артистов взгляда, и сама стала больше внимания уделять спектаклю.

Пользуясь этим, Скарлетт смотрела не столько на сцену, сколько в зрительный зал. Ее интересовало все: громадная красивая люстра под потолком (как же там зажигают свечи? — думала девушка), знатные дамы на балконах в дорогой одежде, подтянутые юноши в партере.

…Из-за своего желания охватить сразу всю палитру театральных впечатлений, мисс О’Хара почти не следила за сюжетом. Она помнила его по короткому рассказу Марианны, и ее это вполне удовлетворяло.

Но все сцены с участием подруги Скарлетт смотрела внимательно. Ей доставляло радость сознавать, что эту артистку она знает: живет с ней в одной комнате, делится самыми сокровенными мыслями и переживаниями, спорит…

Особенно понравилась Скарлетт сцена на балконе, когда Ромео случайно подслушал признание Джульетты. Марианна вела свой монолог тихо, но так, что каждое слово долетало до зрителя и буквально западало в душу:

Был момент в спектакле, когда Скарлетт замерла от страха. Это случилось, когда Джульетту посчитали мертвой. С замиранием сердца мисс О’Хара слушала слова взрослой артистки, играющей роль синьоры Капулетти:

Скарлетт передернула плечами. Какое счастье, что это только спектакль…

Под конец действия многие плакали. Всплакнула и Скарлетт, но быстро отвлеклась, заметив бледные щеки мистера Спеншоу.

«Какой он красивый!» — подумала девушка.

Спектакль закончился. Зрители поднялись, аплодируя изо всех сил. Воспитанницы едва не отбили ладони, стремясь оглушить друг друга и артистов аплодисментами.

Овация не стихала очень долго. Артистов снова и снова требовали на сцену.

Но больше всего почестей досталось на долю молодой исполнительницы роли Джульетты. Марианна стояла на сцене усталая, бледная, с горящими глазами и счастливо улыбалась.

Когда занавес опустился в последний раз, девушки бросились за кулисы. Миссис Хиггинс и учитель литературы также пошли поздравлять Марианну. На своем месте осталась лишь мисс Джонстаун…

Шумной толпой подруги окружили Марианну, которая еще даже не сняла грима и стали наперебой кричать:

— Потрясающе!

— Здорово!

— Просто прекрасно!

— Молодец, мисс Мак-Коунли!

— Ты у нас просто красавица была сегодня вечером!

— Как?! Только сегодня вечером? — пошутила Марианна.

— Да нет! — поправилась Барбара. — Ты у нас всегда красавица.

— Эй, Марианна! — окликнула девушку миссис Хиггинс. — Твой отец ждет тебя!

И тут Марианна увидела отца, который зашел за кулисы и искал дочь глазами. Все похолодело у нее внутри.

Отец молча подошел к ней и не очень-то учтиво растолкал окруживших Марианну подруг.

— Папа, — растерянно промолвила Марианна.

— Пойдем! — коротко бросил вместо приветствия отец.

И как всегда, не дожидаясь реакции дочери на свои слова, повернулся и пошел по длинному коридору театра.

Девушка бросилась за ним. Она еле успевала — походка у мистера Мак-Коунли была широкая, уверенная. Неожиданно он притормозил и спросил:

— Где тут твоя уборная?

— Там, — кивнула Марианна в сторону.

— Давай побыстрее, — сказал отец.

У дверей уборной он добавил:

— Даже не хочу заходить туда. Быстро переодевайся и идем.

— Куда?

— Как куда? Нас ждет экипаж! Мы едем домой.

— Но мы сейчас думали идти отмечать премьеру!

— Еще чего! — передернул плечами отец.

Нечего и говорить, как Марианне не хотелось ехать домой.

— Но папа! — воскликнула она. — Здесь же наши девушки из пансиона! Позволь мне пойти с ними вместе!

— В пансион ты больше не вернешься! — отрезал отец.

Он втолкнул дочь в уборную и прикрыл дверь.

— Поторопись! — сказал он в щель.

Марианна заплакала. Глотая соленые слезы, она стаскивала с себя платье Джульетты и одевала форменное, пансионное, коричневое.

Марианна лишалась теперь даже пансиона. Жестокий отец решил забрать ее домой. Что делать?

Девушка вспомнила о вчерашнем разговоре с мистером Спеншоу и подумала, что попробует подчиниться, чтобы дома все попытаться объяснить родителям.

«Возможно, мне поможет мать!» — решила Марианна и даже несколько успокоилась.

Она быстро переоделась.

На улице возле театра зрители образовали живой коридор. Когда артисты шли по нему, зрители буквально забрасывали их цветами.

Прошли по этому коридору и Марианна с отцом. Едва Марианна появилась на улице, в ее честь раздались овации.

— Это она! — шептали вокруг.