Искупление (СИ) - Григорьева Юлия - Страница 95

   - Сафи, - Флэй шагнул мне за спину, вновь заключив меня в капкан своих рук, опершись о перила по обе стороны от меня. - Смотри.

   Я, нехотя, задрала голову и ахнула. Чем черней становилось небо, тем больше проступали на нем звезды. Далекие, яркие, холодные. Но отсюда они казались так близко, что я испуганно прижалась к широкой и такой надежной груди моего дикаря.

   - Ты чего? - он засмеялся, и его руки сомкнулись впереди меня. - Испугалась? Глупенькая.

   - Отсюда чернота такая жуткая, - прошептала я.

   - Я с тобой, чего тебе бояться? - я задрала голову и встретилась с его улыбкой.

   - Это ненадолго, - тихо ответила я. - Это так ненадолго.

   Объятье на мгновение стало сильней, и я закрыла глаза, чтобы спрятаться от безжалостного холодного звездного неба и того чувства одиночества, которое вдруг так напугало меня.

   - Это еще не конец пути, Сафи, - прошептал Флэй, развернул меня к себе лицом, а затем прижал мою голову к своей груди.

   Размеренно биение его сердца меня успокоило, и я сама освободилась из его объятий.

   - Идем спать, - улыбнулась я.

   Мужчина кивнул, снова взял меня за руку, и направились вниз. Спускались мы легче, быстрей и молчаливей. Не знаю, о чем думал Флэй, а я еще пыталась удержаться на грани лучшего дня, впитывая тепло широкой мужской ладони, удерживающей мою ладошку. И это было настолько приятным, что все грустные мысли улетучивались, оставляя лишь ощущение близости человека, сумевшего всего за несколько дней стать родным.

   Старик у дверей уже спал. Так стоя и спал, привалившись плечом к стене.

   - Отец, - Флэй аккуратно взял пожилого мужчину за плечо. Тот открыл мутные глаза и подслеповато прищурился. - Мы уходим.

   - Доброй ночи, - поклонился старик.

   - Ты-то идешь отдыхать? - спросил мой спутник.

   - Нет, благородный тарг, - беззубо ухмыльнулся смотритель. - Башня-то звездная, сейчас самая пора начинается. Скоро парочки подтянутся. А может, никто не подтянется, лезть уж больно высоко.

   - Ты засыпаешь, отец, тебе бы в теплую постель, - улыбнулся Флэй.

   - Привычный я, не волнуйтесь за меня, - старик снова улыбнулся, но я заметила, что ему приятно такое внимание.

   - Спокойной вам службы, - я тоже улыбнулась смотрителю башни.

   - Спокойной ночи, отец, - мой дикарь осторожно потрепал старика по плечу.

   - И вам доброй ночи, милостивые господа, сладкой и горячей, - широко улыбнулся смотритель и подмигнул.

   Мы покинули маленький дворик перед Звездной башней. До нашего постоялого двора идти оказалось не так уж и далеко отсюда. Я поежилась, и рука моего спутника опустилась мне на плечо, согревая. Вновь задрав голову, я посмотрела на звездное небо. Сейчас оно было гораздо дальше и не пугало своим бездонным и таинственным провалом. На земле было уютней и спокойней.

   На постоялом дворе нас ждал горячий ужин и постель, не очень мягкая, но все-таки постель. И вот тут произошло то, чего не случалось ни разу за эти пять дней. Мы с Флэем застыли по разные стороны кровати, нерешительно глядя друг на друга.

   - Ты ложись, я в кресле, - сказал мой дикарь.

   - Опять толком не отдохнешь, - возразила я.

   - На кровати совсем не отдохну, - немного нервно усмехнулся Флэй и отвернулся к окну. - Раздевайся и ложись.

   С этим спорить я не стала и вскоре юркнула под покрывало. Мужчина полуобернулся на скрип кровати, посмотрел на меня и расположился в кресле.

   - Добрых снов, тарганночка, - произнес он и закрыл глаза.

   Некоторое время я пыталась уснуть, но вскоре села и позвала его:

   - Флэй.

   - Чего тебе, неугомонное таргарское чудовище? - проворчал с кресла сын Белой Рыси.

   - Иди ко мне. Тут места на двоих достаточно, - ответила я, пропустив мимо ушей эпитет, которым меня так щедро наградил дикарь из Ледигьорда.

   - Мне и тут удобно, - ответил он, вытягивая ноги.

   - Флэйри, сын Годэла, что за глупое упрямство? - прохладно спросила я. - Немедленно заканчивай играть в благородство и ложись на кровать. Приставать не буду, обещаю.

   - Нашла чем пугать, - усмехнулся мужчина, но с кресла встал.

   - Быстро, - непререкаемым тоном велела я и снова легла, отвернувшись от него, но слушая приближающиеся шаги.

   - А потом опять будет: "Твои ножны упираются мне в спину", - услышала я тихое ворчание и едва сдержала смех, вспоминая ночь в древнем храме.

   Затем до меня донеслось шуршание одежды, и кровать, наконец, скрипнула, принимая его вес. Я снова закрыла глаза, но сон по-прежнему не шел. Вновь сев, я посмотрела на Флэя, скосившего на меня глаза.

   - Флэй...

   - Я так и знал, - с неожиданным удовлетворением произнес он. - Н-ну?

   - Подвинься ко мне, пожалуйста, - попросила я. - Мне не уснуть.

   - Тарганночка, твоя наглость не знает границ, - возмутился мужчина. - Ты меня сюда специально заманила?

   - Да я заботилась о тебе! - возмутилась я. - Теперь о себе. Я бы сама подвинулась, но уже тут нагрела место.

   Издав нечто нечленораздельное, Флэй закатил глаза, демонстративно вздохнул, но подвинулся.

   - И обними, - попросила я, - как в лесу. Да, вот так.

   И, удовлетворенно вздохнув, я снова закрыла глаза. Уже засыпая, я сонно вздохнула и спросила:

   - Зачем тебе ножны в постели? Сними, пожалуйста.

   - А это уже не ножны, - ядовито ответил мой дикарь и рывком встал с кровати.

   Затем накинул куртку, натянул сапоги и взял со стола... ножны.

   - Пройдусь, - буркнул он.

   Я проводила его недоуменным взглядом, затем снова посмотрела на пустой уже стол и упала лицом в подушку, заходясь от истерического хохота.

   * * *

   - Арли, ваше сиятельство!

   - Вижу, - Найяр пустил скакуна рысью.

   Настроение было хуже некуда. Раздражение уже не покидало герцога Таргарского, и он все чаще срывался на наемников. Особенно доставалось следопытам. Вымотанные до предела воины уже начинали роптать, от чего приходилось делать привалы и давать им передышку. Убивало то, что разрыв между отрядом и беглецами увеличивался на глазах.

   До Рейна отследить Грэира и Сафи удалось только чудом. Следопыты уже больше напоминали охотничьих собак. Зачастую на коленях, едва ли не уткнувшись носом в землю, они распутывали сложнейшие узоры следов. Герцог не зря имел в своей гвардии пятнадцать воинов, умевших читать следы. Эти наемники славились своим мастерством далеко за пределами своих родных земель. И, когда уставали одни, на их место вставали другие.

   И все-таки на верный след их вывела случайность. Взбешенный промедлением Найяр, просто спросил случайного путника, не встречал ли он по дороге женщину в мужской одежде.

   - Была, - кивнул мужчина. - С мужчиной. Красивая такая женщина.

   А в Рейне их опять чуть не потеряли. И все потому, что Сафи переоделась. Это разозлило его сиятельство. Мужской костюм был подобен огню в темноте, выделяя ее среди всех, а теперь она слилась со многими путниками. И выяснили это только после того, как рейновская стража излазила весь город, допросили, чуть ли, не всех горожан поголовно. В результате отыскали лавку готовой одежды, где выяснили, что женщина в мужском костюме была, но вышла уже в женском.

   На счастье Найяра, конная пара, за прошедшие полутора суток, выезжала только одна. Так что нужные ворота нашли быстро. За то время, пока его сиятельство нервничал, он успел сунуть нос в градоуправление, лично всыпать градоправителю тридцать плетей, допросить трех воров и одного подозреваемого в убийстве. Подозреваемый признаться не успел, душу богам отдал раньше.

   - Хлипкий какой, - разочарованно буркнул герцог, отбрасывая раскаленные клещи.

   А вскоре его нашли первые сведения о Фрэне Грэире. Найяр долго держал в руках миниатюрный портрет, на котором был изображен худой, болезненного вида блондин с привычными для жителей Таргара светлыми глазами.