Искупление (СИ) - Григорьева Юлия - Страница 91

   - Просыпаюсь? - я немного удивленно взглянула на него.

   - Твои глаза. Раньше они были... неживыми что ли. Не сияли. Немного искрились, когда возвращалась из своих прогулок по городу...

   - Из приюта, - поняла я. Начальник дворцовой стражи не имел понятия, куда я уходила.

   - Скорей всего, - кивнул мужчина. - Сейчас они у тебя сияют, словно ты пропустила стаканчик веселого вина.

   - Отличная аналогия, - рассмеялась я. - Хмельной воздух свободы.

   - Пока нет, но уже скоро, - подмигнул мой спутник. - Кстати, я тут подумал, - он бросил на меня быстрый взгляд. - Для тебя есть еще один путь, если не хочешь ехать со мной на Свободные Земли.

   Мужчина замолчал, ожидая моей реакции. Я ждала продолжения, немного настороженно ждала. Что еще он мог мне предложить? У меня было время подумать о будущем. Покинуть пределы Таргара было лучшим вариантом для меня. Но в других государствах у меня не было ни родных, ни друзей, ни покровителей. И я была слишком известной личностью, чтобы не использовать меня с целью давления на Найяра. Мне было плевать на герцога, но свою страну я все-таки любила. Это Флэй не обязан был думать о моей земле, она для него была лишь временным пристанищем, местом, где жил его враг. В общем-то, не один. Не секрет, что таргарские корабли время от времени отправлялись в Ледигьорд для добычи шкур, украшений и оружия из необычной стали, секретом изготовления которой владели в той местности. В истории был случай, когда в соседнее государство привезли одного из дикарей-мастеров, пытались пытками вырвать секрет металла, но он умер, так и не раскрыв рта. Говорили, что он проглотил собственный язык, чтобы тот не выдал секрета. Думаю, таких попыток было много, и Таргар не стал исключением. Так что любить мою родину дикарю было не за что. Не они нападали на нас, а мы на них. Даже странно, что он сумел с кем-то подружиться. Не знаю, смогла бы я простить тех, кто время от времени являлся ворами в мой дом, убивал, насиловал, грабил. Я даже спросила Флэя об этом.

   - А почему я должен ненавидеть тех, кто даже мыслями не посещал мою землю, и кто не желал зла моему народу? - недоуменно спросил мужчина. - За что я должен был ненавидеть Фрэна Грэира, который свои земли последний раз покидал в юности? Или тара Мерона, который такого слова, как Ледигьорд, даже не слышал. Или Берни? Или тебя? Только за то, что вы живете здесь? Это глупо.

   Я с нескрываемым восхищением посмотрела на него. Он мне все больше нравился. Нравился своей легкостью. Нравился своими суждениями, нравился ненавязчивой заботой обо мне. Нравилось слушать, как он разговаривает с другими людьми. Они сразу проникались к нему симпатией, улыбались, отвечали открыто. Флэй завораживал меня своей внутренней силой и уверенностью в своих поступках. И еще мне нравилась его улыбка, такая озорная, мальчишеская, что не улыбнуться в ответ было просто невозможно.

   - Что за вариант? - опомнилась я, вырывая себя из чар его таинственных темных глаз.

   - Твой приют. - Отозвался мужчина. - После твоей "смерти", я могу отвести тебя к детям. Будет проще исчезнуть, затеряться среди дорог и лесов Таргара.

   К детям! На моем лице расцвела широкая улыбка. Мои дети, мои дорогие малыши... Их зубки, коленки, носики, доверчивые глазки, Тэл с его первой любовью, Маритта с вечными метаниями "что надеть", хлебосольная кухарка, улыбчивые преподаватели и воспитатели, которых я отбирала лично, долго присматриваясь и придираясь к любой мелочи. Те, кто мне так дорог, кто стал мне родными... Я взглянула на какую-то нервную усмешку Флэя и немного снизила накал моей радости.

   - Что-то не так? - спросила я.

   - Нет, все хорошо, - он улыбнулся. - Наверное, для тебя это будет лучшим выбором. Я сразу не подумал об этом. Больше исходил из того, что тебе нужно убираться отсюда и решил, что мой дом станет наиболее подходящим вариантом, не смотря на трудности, с которыми связана непривычная для тебя жизнь. Но вчера мне пришло в голову, что есть место, которые быстрей всего излечит твою душу. Тебе всегда было хорошо с детьми, ведь так? И, возможно, там ты... - он на мгновение осекся, но быстро продолжил, - найдешь свое счастье. Ты еще молода и красива, почему нет?

   - То есть ты уже не хочешь на мне жениться? - немного нервно хохотнула я, скрывая непонятное смятение.

   - Ты мне нравишься, Сафи. Всегда нравилась, но уверенность в то, что ты можешь любить такого человека, как герцог, что можешь поддерживать и одобрять его поступки, заставляло...

   - Презирать? - с невеселой улыбкой подсказала я.

   - Относиться к тебе предвзято, - вывернулся Флэй и торжествующе улыбнулся, чем вызвал мой негромкий смех. - И там, в парке, когда ты просила о помощи в посещении тюрьмы, я изначально готов был пойти тебе навстречу, потому что ты сама шла мне в руки. Это была возможность сблизиться. А тот допрос... Мне хотелось понять, кто ты, Сафиллина Тиган. И все же я увидел настоящую Сафи не в тот вечер, когда она готова была даже отдаться начальнику дворцовой стражи, лишь бы добиться его согласия. Нет, настоящую Сафи, искреннюю, несчастную, сломленную, я выносил на руках из Грэимора. Тогда я по-настоящему понял, кто ты и понял, что я побег станет для тебя благом, а не мукой. А за эти дни... - мужчина неожиданно весело улыбнулся. - Тарганночка, ты знаешь, что безумно очаровательна, когда вот так старательно и серьезно слушаешь? Ты похожа на маленькую девочку, которой мать объясняет про то, что не стоит ходить с мальчиками в лес до свадьбы.

   - Да ну тебя, пустомеля, - усмехнулась я, краснея в одно мгновение. - И на вопрос не ответил, и опять гадостей наговорил.

   - Я ответил, - хохот опять сменился улыбкой. - Ты мне нравишься. Я не буду врать, что за пятнадцать лет у меня совсем не было женщин, я взрослый мужчина, и определенные желания у меня имеются, как и у всех. Но я не могу сказать, чтобы после Золи мне кто-то нравился настолько, чтобы я задумался о том, что хочу ввести эту женщину в свой дом.

   - Я думала, ты хочешь назвать меня своей только потому, что проявляешь милосердие и, - я замялась.

   - И потому, что я одинок, семью надо, детей хочется, и почему бы не ты? - закончил за меня сын Белой Рыси.

   - В общем, да, - кивнула я.

   - Доля истина в этом есть. Мы оба одиноки, мы оба потеряли своих любимых. Тебе нужен тот, кто сможет позаботиться о тебе, мне нравится о тебе заботиться. Но это не главное. Если исходить из того, что мне хочется иметь жену и детей, то достаточно вернуться домой, мать мне тут же расскажет, кто вырос достойной парой, - он хмыкнул. - Уверен, она каждый год отмечает, кто бы подошел ее дорогому сыну. Но мне близка ты. И ты мне нравишься. Да, я хотел бы, чтобы ты убралась из Таргара вместе со мной. Но так же я понимаю, что там для тебя неведомая земля, неведомая жизнь, к которой ты не приспособлена. Здесь же есть дети, ставшие тебе родными. Я больше не буду даже в шутку называть тебя своей женой. Захочешь ею стать, я буду рад, честно. Захочешь остаться в приюте, отвезу со всеми предосторожностями, затем покину эту землю. Решение принимать только тебе. Думай, тарганночка.

   - Какой же ты... - проворчала я, обвиняюще глядя на мужчину. - Для меня все только сложилось... Правда, нравлюсь? - щеки вдруг обдало жаром, и я склонила голову, пряча свое смущение.

   Он молчал. Я обернулась, чтобы столкнуться с открытым, но чуть насмешливым взглядом.

   - Правда, - кивнул Флэй.

   - Как женщина? - на всякий случай уточнила я.

   - Нет, тарганночка, - иронично произнес дикарь. - Пока ты была в мужском костюме, чуть не влюбился. А вот сейчас ты в платье, смотрю и думаю, да вроде ничего особенного. Наверное, все-таки ты мне нравишься, как мужчина.

   В этот момент я пожалела, что под рукой нет ничего тяжелого, так и хотелось кинуть в него чем-нибудь за очередную насмешку, и за то, что я вновь стремительно покраснела. Еще больше раздражало то, что выглядела я крайне глупо потому, что совсем запуталась, когда этот человек шутит, а когда говорит серьезно. А еще злилась на себя. Зачем полезла выяснять? Такой замечательный выбор, дети будут счастливы видеть меня, я буду счастлива видеть их. Так зачем мне выяснять, нравлюсь ли я какому-то Флэйри, сыну Годэла, и нравлюсь ли... какая чушь, как женщина? Последнее вообще вышло несусветной глупостью. Я даже не смотрела в сторону своего спутника, знала, что его глаза сейчас искрятся весельем, и от этого жутко хотелось отвесить оплеуху самой себе.