Ворон - Смолл Бертрис - Страница 98

— Он будет свободно лежать у тебя на шее, а если на самом деле станет тереть, дорогая, тогда я прикажу подложить под него шерсть ягненка.

Она почувствовала, как ошейник обвился вокруг ее шеи и был заперт крохотным ключиком. Уинн сидела, парализованная ужасом, не способная ни пошевелиться, ни сопротивляться ему Он ласково поцеловал ее шею и нежно прошептал ей на ухо:

— Теперь, Уинн, тебе не убежать от меня. Неужели я не знаю о твоих планах побега? Ах, дорогая, и как далеко тебе удалось бы уйти? Думаешь, что тебе удалось бы спастись от хищников, двуногих и четвероногих, подстерегающих тебя на пути домой? — Он встал перед ней на колени, обняв ее полнеющую талию. — Я влюблен в тебя, Уинн, с самого первого момента, как увидел тебя. Я не был бы так жесток с тобой, но я должен защитить тебя от твоей собственной неразумности.

С этим ошейником раба ты не сможешь убежать от меня. Для всех ты отмечена как раба.

— Я никогда не прощу вам этого.

— Со временем простишь, — ответил он с уверенностью. — И этот ошейник не будет на тебе вечно, Уинн. В тот день, когда ты станешь моей женой, я сниму его с тебя.

— Я не могу выйти за вас замуж, — закричала она, вскакивая на ноги. — Почему вы не можете понять? Я Уинн из Гарнока, жена Мейдока, принца Пауиса!

— Нет, — произнес он, — Ты Уинн, уэльская рабыня, принадлежащая Эдвину Этельхарду, тану Элфдина. — Потом, поднявшись, он посмотрел на нее. — Ты, Уинн, самая любимая женщина Эдвина Этельхарда.

— Называйте меня как хотите, мой господин, — гордо произнесла она. — Вы не сможете сделать из меня рабыню, даже надев на меня ошейник. Я никогда не буду вашей женой. — Потом она повернулась и пошла из зала наверх в большую комнату.

«Она со временем полюбит меня, — подумал про себя Эдвин Этельхард.

— Непременно полюбит. Должна, потому что я не могу без нее жить!»

Мейдок вернулся домой из долины и застал слуг трепещущими от страха и скорби.

— Вчера рано утром она одна отправилась верхом на лошади, — смело сообщил ему Эйнион.

— Почему ты не поехал с ней? — грозно спросил принц, стараясь сдержать неистовое биение сердца. — Где моя жена?

— Меня с ней не было, потому что я не знал о ее желании совершить прогулку верхом, мой господин. Если б я знал, то, конечно, был бы неотлучно при ней. Разве не я оберегал ее от несчастий всю жизнь? Она сказала конюхам и стражникам, что дальше моста не поедет. Они отпустили ее, надеясь, что с ней ничего не случится. Потом все занялись домашними делами, и никому в голову не пришло поинтересоваться, вернулась ли моя леди Уинн домой, до тех пор, пока не пришла ее лошадь.

— Ты отправил людей на поиски? — спросил Мейдок, заранее зная ответ. — Уинн! — раздался крик его сердца. — Где ты, дорогая?

— Я сам повел людей искать мою госпожу, но было уже темно. Утром, как только рассвело, мы опять отправились на поиски Мы не нашли леди Уинн, а только ее тунику и рубашку Они были порваны и окровавлены, словно какая-то дикая тварь… — Эйнион не смог договорить.

— Она жива! — гневно закричал Мейдок. — Как это могло случиться? Как?

— Мы не нашли тела, — придя в себя, согласился Эйнион. — Ни единой части. Ни туфель, ни драгоценностей, ничего, кроме этих двух вещей. Словно кто-то…

— ..Хотел заставить нас поверить, что Уинн мертва, — закончил Мейдок мысль Эйниона. Его голову уже переполняли разные предположения и тревожные мысли.

— Но у вас нет врагов, мой господин. Кто же мог совершить столь ужасное преступление?

Мейдок покачал головой.

— Не знаю, мой друг, но собираюсь выяснить.

В течение нескольких дней лес тщательно прочесывали в надежде отыскать хоть малейший след Уинн, но все напрасно. Ни тела, ни костей не нашли. Не осталось вообще никаких следов леди из замка Скала Ворона. Земля словно разверзлась и поглотила ее. Мейдок приказал объявить во всем Пауисе об исчезновении его беременной жены, опасаясь, что ее похитили. Сходство между прежней их жизнью и теперешней не ускользнуло от Мейдока. Было назначено вознаграждение тому, кто сообщит принцу сведения о его жене.

Его следующим шагом было посещение Кей, поскольку он все еще слышал в ушах голос Уинн, уговаривающий помириться с братом. Неужели она пренебрегла его мнением и отправилась повидаться с Брайсом? Мейдок не мог допустить, чтобы она оказалась так неразумна, хотя во многом Уинн все еще оставалась ребенком.

— Почему ты являешься ко мне с таким многочисленным отрядом воинов за спиной? — вместо приветствия спросил его Брайс. — Ты не доверяешь мне?

— Нет, не доверяю. Моя жена пропала, Брайс. Ты не знаешь, где она?

— Присядь, Мейдок. Не хочешь ли вина? — спросил Брайс. — Твоя варварская настойчивость переходить сразу к делу лишает меня присутствия духа, дорогой брат.

— А твоя уклончивость, Брайс, очень для тебя характерна. Ты знаешь, где Уинн? — грозно спросил Мейдок.

От его пронизывающего взгляда Брайс почувствовал себя неуютно.

— Почему я должен знать, где Уинн, Мейдок? Мне жаль, что ты не смог уберечь свою жену, особенно когда она носит твоего наследника. Мне говорили, что беременные женщины с причудами. Может, она поехала в Гарнок? Ты отправил гонцов к ее брату? Может быть, она там? — Епископ Кей томно поднес к губам серебряный кубок, украшенный ониксами, и пригубил вино. Затем, поставив кубок, он улыбнулся Мейдоку и произнес:

— Если б я знал, где твоя жена, дорогой брат, я бы тебе все равно не сказал. Твое страдание восхитительно. Никогда не подумал бы, что твоя слабость будет заключена в женщине, Мейдок.

Каким заурядным и простым ты стал.

Темно-синие глаза Мейдока угрожающе сузились.

— Не вызывай меня на опрометчивый поступок, Брайс, — предостерег он.

Брайс презрительно расхохотался.

— ТЫ ничего со мной не сделаешь, Мейдок Это противоречит твоей доброй натуре. Ты всегда употреблял свою силу лишь на добрые дела.

Кроме того, я твой брат.

Мейдок покачал головой.

— Ты прав, Брайс. Я не могу уничтожить тебя. Я не стану рисковать своей бессмертной душой даже ради мгновения высочайшего наслаждения, которое я получу, убив тебя. Не сейчас. Не в этот миг времени.