Ворон - Смолл Бертрис - Страница 136

— Я знаю, дорогая, что твои слова справедливы, но не надо бояться.

Хотя это и трудно, но я прослежу, чтобы Брайс больше никогда никого не обидел. — Потом Мейдок попытался пошутить:

— Думаю, мне лучше убить Брайса, чем слушать, как ты и Неста браните меня. Моя сестра так и не простила мне, что я не уберег тебя, Уинн.

Уинн улыбнулась.

— Как Неста? Я часто думала о ней, особенно вначале, когда она должна была родить. Кто у нее, сын или дочь?

— У Несты два сына. Старший Даффид, младший Тристан.

— Как мне хочется ее увидеть! — сказала Уинн, а потом нахмурилась. — Мы не можем сообщить Несте и Ризу о нашем возвращении, пока не вернем сына. Расскажи мне о бабушке, сестрах, Дьюи.

— Твоя бабушка здорова, хотя и горюет о тебе, даже зная, что ты жива.

Дьюи уже почти что мужчина, а Map становится красавицей. Она единственная из твоих сестер, кто может соперничать с тобой.

— А Кейтлин и Дилис?

Мейдок рассмеялся.

— Они преуспели, хотя старшая теперь не разговаривает с младшей.

— С какой стати? Они всегда были друзьями, если их странные отношения можно назвать дружбой.

— Все верно, но вспомни: раньше Кейтлин была всегда впереди. Теперь, однако, события повернулись в пользу Дилис. За четыре года замужества она родила четырех детей. Троих мальчиков и одну девочку.

Девочка — одна из двойни. У Кейтлин всего один сын, которого она любит до безумия. Дважды у нее был выкидыш в очень маленький срок Хотя муж обращается с ней как с королевой и она единолично командует в Коуде, тем не менее Кейтлин недовольна и зла на младшую сестру, которая обошла ее.

— Артур жалуется на недостаток детей?

Мейдок усмехнулся.

— Нет, он просто не осмеливается.

Уинн рассмеялась. Она долго не вспоминала о Кейтлин, но сейчас ее вновь охватили воспоминания. Нет, Артур не будет жаловаться. Он уже узнал злопамятность Кейтлин и ее жуткую способность мстить тем, кто вызвал ее неудовольствие.

— Как жаль, что я не смогу пригласить сестер в Гарнок, — проговорила Уинн, и ее охватил приступ смеха.

Они добрались до Гарнока к концу непогожего дня.

Прижав к груди старшую внучку, Энид только могла выговорить:

— Я знала, что он привезет тебя домой невредимой, дитя мое! — Глаза ее переполняли слезы счастья, которые катились по измученному лицу.

Уинн обняла бабушку и поразилась переменам, произошедшим в ней. Энид постарела и двигалась медленнее, чем раньше. Ее милое лицо избороздили морщины.

— Я привезла тебе правнучку, бабушка, — сказала Уинн и протянула ей дочь. — Это Аверел Этельхардсдаттер.

Энид постаралась скрыть удивление и, наклонясь, улыбнулась малышке.

— Мне нравится твое имя, Аверел. — Потом она взяла ее на руки и поцеловала в щечку.

Аверел смотрела на Энид широко раскрытыми глазами, размышляя, готова ли она принять в свою жизнь нового человека. Сколько всего изменилось для нее за последние несколько недель! Она полюбила рыжего гиганта, который позволял ей ехать на козлах повозки и держать поводья. Уилле он тоже понравился. Однако она не была уверена в отношении того темного человека, который всегда, казалось, следил за ее матерью и мало обращал на нее внимания.

Аверел решила быстро. Обвив маленькими ручками шею Энид, она поцеловала прабабушку и произнесла: «Ба». Взрослые вокруг нее рассмеялись.

— Она прелестное дитя, — сказала Энид, очень довольная, — но она совсем не похожа на тебя, Уинн.

— Аверел копия отца. Его звали Эдвин Этельхард, он был таном поместья Элфдин, недалеко от города Бустер в Мерсии. Он считал меня своей женой, и ко мне относились, как к хозяйке.

— Уинн! — окликнул ее юношеский, но сильный голос.

Уинн обернулась и увидела высокого черноволосого молодого человека. На мгновение она не могла поверить своим глазам.

— Дьюи? Ох-х-х! Ты стал мужчиной! Почти, — добавила она и обняла брата.

— Я обручен, — объявил он гордо, — с Гвенвивар из Клидака. Через два года мы поженимся. Я сделал выбор сам.

— Ты правильно поступил, — сказала Уинн, вспоминая семью. — У них сильная порода молочных коров. Надеюсь, твоя Гвенвивар принесет тебе скот как часть приданого.

— Да, это для меня главное в ней, — произнес он с ухмылкой.

— Вот плут! — улыбаясь, воскликнула бабушка. — Только не говори мне, что ее нежные карие глаза не привлекли тебя. Она — восхитительное дитя с золотистыми волосами. Мне сказали, что ее бабушка по отцовской линии саксонка. — Потом Энид легонько шлепнула его. — Неужели у тебя нет приветливых слов для сестры, которая вернулась после трех лет рабства в Мерсии? Где твои манеры, Дьюи? — Она вздохнула и объяснила Мейдоку:

— Все они одинаковы. Гарнок прежде всего.

— Я рад, что ты благополучно вернулась домой, Уинн, — сказал Дьюи, а потом ответил бабушке:

— Если бы я не ставил Гарнок на первое место, как меня учила Уинн, где бы все были? — Его красивое лицо приняло оскорбленное выражение.

— Он прав, — согласилась Уинн, — я горжусь тобой, Дьюи!

— Кто этот ребенок? — спросил ее брат, переведя взгляд на дочку Уинн.

— Твоя племянница.

— Она похожа на саксонку, — ответил он, и Уинн пришлось еще раз объяснить происхождение Аверел. Дьюи взял малышку на руки и улыбнулся ей. — Здравствуй, бельчонок, — нежно сказал он и погладил ее по головке. — Она как маленький коричневый бельчонок — с такими же мягкими волосами и подозрительными глазками.

В зал вошла Map, и вновь Уинн была поражена. Ее младшая сестра подросла и выглядела, как игривая молодая женщина. Мейдок был прав.

Map быстро превращалась в красавицу. В длинных каштановых волосах мерцали золотистые огоньки, зеленые глаза были похожи на лесное озеро — такие же таинственные. Она застенчиво приветствовала сестру Но ее внимание привлекла Аверел, при виде которой она улыбнулась.

Map тотчас же взяла ее на руки, и Аверел ответила ей взаимностью, довольная тем, что нашла кого-то достаточно молодого, чтобы понять ее.

Они сели за вечернюю трапезу Мейдок рассказал родственникам Уинн, что она родила ему в рабстве сына и что недавно его брат Брайс послал за ним работорговца Рори Бэна.

— Я хочу оставить Уинн в Гарноке, пока я поеду в Кей, чтобы освободить нашего сына из рук Брайса. После этого мы вместе вернемся на Скалу Ворона, — закончил он. Потом добавил: