Ворон - Смолл Бертрис - Страница 127

Кэдерику пришлись не по душе слова жены. Каждый день он смотрел, как Уинн кормит Аверел, которая уже стала учиться ходить по залу на маленьких нетвердых ножках. Он наблюдал, как она сидела у очага, кормя свою дочь, а у ее колена стоял Арвел, что-то лепеча и нежно поглаживая головку Аверел. Мальчуган обожал свою маленькую сестру «Как странно, — думал про себя Кэдерик. — Этот маленький мальчик с черными, как вороново крыло, волосами и темно-синими глазами, этот настоящий уэльский ребенок и я имеем много общего. Аверел! Аверел — его и моя сводная сестра».

С каждым днем, видя перед собой Уинн и ее детей, Кэдерик озлоблялся все больше и больше. Ее чрево было так же плодородно, как его засеянные поля. Однако она отвергла его, лишив возможности заиметь от нее детей, которых он так отчаянно жаждет.

Он сделал ее самой низкой из низших в зале, однако все относились к ней как и в дни, когда его отец был жив. Что еще хуже! По какой-то странной причине ни один гость не воспользовался ее услугами. Она оставалась холодной и нетронутой. Это сводило его с ума. Он хотел покарать ее. Он хотел покорить ее. Он хотел уничтожить ее, как она уничтожила его.

Он обещал себе отдать ее первому, кто овладеет ею в его присутствии, чтобы он был уверен в ее падении и унижении, и он ждал этого дня и этого человека.

И снова пришла осень. В один из дней появилась повозка торговца, которая прогромыхала по второй, едва различимой, тропе к Элфдину День уже клонился к вечеру С полей и из домов сбежались любопытные крепостные и фермеры, для которых каждый новый человек вносил разнообразие в их скучную, однообразную жизнь. Повозку тащила запыленная, усталого вида лошадь, которая вошла в господский двор, словно к себе домой, и резко остановилась.

На повозке сидели двое мужчин. Один был крупный с седыми волосами до плеч. Спустившись с повозки, он объявил грубым голосом:

— Я — Бода, торговец. Я приехал продать свой товар и ищу место для ночлега. — Бода прихрамывал.

Кэдерик Этельмар выступил вперед.

— Я тан Элфдина. Добро пожаловать в мой зал. Дайте мне посмотреть ваш товар, и мы поговорим.

— Очень хорошо, мой господин, — сказал Бода и повернулся к своему спутнику, исхудалому, неуклюжему малому с бессмысленным взглядом. — Ты, дурак, покажи товар!

— Кто это? — спросил Кэдерик.

— Мой сын Тови. Он от рождения недоумок.

— Зачем ты возишь его с собой?

— А почему бы и нет? Платить ему не нужно, и он слишком глуп, чтобы обворовывать меня, верно, Тови? — Торговец хихикнул.

Тови одарил собравшихся ухмылкой и кивнул. Он определенно выглядел полудурком.

— Раб стоил бы мне денег, мой господин. А Тови я лишь регулярно кормлю да изредка бью. Или кормлю изредка, а бью регулярно? — Торговец посмеялся над собственной шуткой. Потом он сказал:

— Если у вас есть женщины, которым вы хотите оказать внимание и проявить щедрость, пригласите их сюда. У меня есть много украшений и разных безделушек, которые приглянутся дамам.

Кэдерик растерялся, он не решил для себя, насколько он сегодня готов быть щедрым, но Эдит и младшие жены в последнее время были особенно услужливы.

— Приведи свою госпожу и других, — приказал он слуге, стоявшему недалеко от него.

Торговец и его сын начали показывать свой товар. Кэдерик был поражен разнообразием вещей, извлекаемых из маленькой повозки, которая, казалось, едва могла вместить и половину всего. Тут были и железные горшки, и стеклянные сосуды, а также обычный запас соли и специй, но Кэдерика сразила необыкновенная роскошь новых товаров, которые стал показывать торговец. Он не смог удержаться от одобрительного возгласа.

Бода кивнул, словно порадовался проницательности молодого тана.

— У нас большая семья торговцев, — словоохотливо пояснил он. У меня девять братьев, и мы торгуем от Англии до Византии. Старший брат делает для нас закупки, потому что покупать в Константинополе дешевле, чем здесь, в Англии, или через посредников. Товары потом направляются на корабле к нам туда, где мы находимся. Зимой я живу в Лондоне, а когда дороги делаются проезжими, мы с Тови отправляемся по стране в нашей повозке, обменивая и продавая наш товар.

— Твоя повозка вмещает очень много, — заметил Кэдерик.

— Все дело в упаковке, мой господин, — заверил его Бода, легкомысленно взмахнув руками.

Из дома пришли женщины и разохались над товаром. Ткани, выложенные на деревянных козлах, привели их в восторг. Там было восхитительное полотно из Генуи, алый шелк из Лукки, голубые и белые шелка, а также прекрасное сукно из Флоренции. Прекрасной работы тисненые кожаные пояса, простые и с золотым тиснением в виде листьев. Серебряные и бронзовые брошки из Византии и оттуда же красивый серебряный кубок, который особенно приглянулся Кэдерику. Он долго вертел его в руках, не в силах расстаться.

Выбор украшений был отменным. Бусы из синего и белого стекла, хрусталя и фаната. Золотые круглые броши с гранатом и серебряные броши с лунным камнем. Золотые и серебряные браслеты, а также декоративные булавки. Кулон из горного хрусталя в серебре привлек внимание Бирангари, а Эдит приглянулась бронзовая шкатулка для работы, с гравировкой. Другие обсуждали более простые сокровища вроде шкатулок из слоновой кости и игольники с иголками.

А Уинн понравился прекрасно расписанный сундук для приданого.

— Он пригодился бы Аверел, — задумчиво произнесла она. — Никогда не рано заполнять девочке сундук приданым. — Если бы Эдвин был жив, он тотчас же купил бы его для дочери. От Кэдерика она этого не ждала. Поэтому, повернувшись, она незамеченной ушла обратно в дом.

Торговец и его сын заночуют у них в зале. Эдит знала, что Кэдерик предложил Уинн им для развлечения. Его желание сломить ее дух не ослабевало, а двое незнакомцев были первыми гостями в Элфдине за долгое время. Когда Кэдерик наконец удалился в дом, Эдит и другие женщины обступили торговцев. Издалека казалось, что они болтают, спрашивая его о чем-то и стараясь поторговаться с ним.

— Сегодня вечером, сэр, мой муж предложит вам услуги наложницы зала. Не принимайте это предложение, если вам дорога ваша жизнь.