Разрыв шаблона - Соловьев Владимир Рудольфович - Страница 17

Хотя, казалось бы, какие преступления совершили эти люди? Они восклицают: «Вы же нарушали Конституцию! А мы защищаем Конституцию!» А им говорят: «Ну нет, не надо сказок, будете отвечать». Отсюда гениальная фраза Путина на питерском форуме, заставившая весь зал рассмеяться, – мол, Россия никогда не выдает борцов за гражданские права, мы помогаем диссидентам. Но ведь раньше диссидентам помогала Америка, в Америку бежали те, кого мучили, они были борцами за права и за свободу слова! А теперь получилось с точностью до наоборот.

Следующий момент: санкции, которые первоначально ввели, коснулись конкретных людей. Но подождите, а этих людей кто-нибудь судил? В чем их обвиняют? Какое преступление они совершили? У них была возможность представить свою точку зрения? Почему заморозили их счета? Что произошло? Почему они оказались поражены в своих правах? А некоторые из них одновременно являются еще и гражданами других стран. Почему их лишают возможности туда поехать? Или что, тот факт, что они когда-то работали вместе с Путиным, росли в одном дворе или боролись в одном зале и близко с ним знакомы, означает их непосредственную вину? Как им дальше-то жить? Они что, не смогут больше поехать в Милан и посмотреть «Тайную вечерю»? В чем причина-то?

Нам всегда казалось, что такого рода меры должны приниматься против людей, вина которых доказана. Если человека объявляют преступником, должна быть судебная процедура, должен быть состязательный процесс. Здесь же просто выходит некто и говорит: «Ага, нам кажется, что вы дружите с Путиным! Поэтому мы вас накажем». Опять-таки на это Путин отреагировал так: «Выбрали людей из моего окружения. У нас это так называется: уконтрапупить непонятно за что… И почему выбрали именно их? Выбрали двух евреев и одного хохла». Цитата точная.

На самом деле для большого количества россиян то, что произошло, стало абсолютным разрывом шаблона. Мое поколение и люди старше меня выросли в уверенности, что Америка – это такая гавань свободного мира. Мы выросли в уверенности, что вот эта подаренная французами женщина с факелом – действительно символ свободы. И то, что написано на ее постаменте, – это не пустые слова. «Отдай мне своих обездоленных…» Всегда казалось, что если, не дай бог, что-то случится, можно уехать в Америку. Там будет справедливость, там будет закон, ты будешь защищен, и даже если ты что-то сделал неправильно, у тебя будет возможность в суде отстоять свое доброе имя. В принципе, именно так по большей части и бывает – если ты американский гражданин и случайно не попал под «Патриотический акт».

Мы были уверены, что Россия, Советский Союз – выражаясь словами Рейгана, империя зла и тюрьма народов. Нам казалось, что только там, за океаном, настоящая свобода. Когда-то очень смешно сказал доктор Александр Мясников, много-много лет работавший в Америке: «Когда я туда приехал, то после нескольких месяцев работы и тяжелой жизни вдруг понял, что все, что писала газета «Правда», – правда!»

В жизни часто бывает, как в известном анекдоте про то, как стареющий мужик завел любовницу и вдруг заметил, что с дикой скоростью лысеет. Никак не мог понять, в чем дело. Выяснилось: по ночам, когда он ночевал у любовницы, она выдергивала ему седые волосы, а когда ночевал дома, жена выдергивала черные. Вот и получается, что каждый демонстрирует свою версию истины. И все, что говорится, оказывается правдивым – как с одной, так и с другой стороны.

Но мы-то считали, что Америка – это абсолютно свободная страна, где права каждого защищены! Мы знать не знали ни про какие ассоциированные территории, это вообще была совершенно другая тема. В 1980-е, особенно во второй их половине, нам всем казалось, что все моментально изменится, как только исчезнет эта «пошлая советская идеология» – беру формулировку так, как она зачастую звучала на российских кухнях. Вечная геронтофилия в Политбюро страшно всех достала, всем было ясно, что нам говорят неправду, что на самом деле мир устроен совсем иначе. Казалось, что вот сейчас уйдет вся эта надстройка, уйдет 6-я статья Конституции о руководящей и направляющей роли КПСС, уйдет социалистическая система хозяйствования – и рынок моментально все выстроит и сделает здорово, и мы получим фантастическую жизнь!

Мы же тогда были уверены, что американцы все за нас. А главное – у нас была настоящая американская мечта. Мы включали радио и вслушивались через вой и треск помех в долетающие до нас слова: «Говорит «Голос Америки», Вашингтон…» И нам казалось, что этот голос зовет нас туда, в обитель демократии, и что там нам всегда будут рады.

Вот, например, у евреев есть Израиль, куда можно уехать в любой момент, потому что эта земля всегда будет родиной для любого еврея, и каждый еврей, как считает тот же Авигдор Эскин и многие другие, обязан совершить алию. Никогда не забуду, как в начале 2000-х в Москве собрались представители еврейской общественности и к ним приехал тогдашний премьер-министр Израиля Ариэль Шарон. Встреча начинается, все евреи сидят и ждут, что Шарон им скажет. Шарон обвел взглядом всех собравшихся и сказал: «Евреи, совершите алию». Что означает: «Езжайте в Израиль». К слову, ужасно смешно, когда люди жалуются на якобы засилье евреев и в этой связи обвиняют их в сионизме, не понимая, что суть сионизма как раз в том, что евреи должны жить в Израиле, а не кататься по всему миру.

Так вот, люди, которые считали себя демократами, занимались бизнесом и верили, что бизнес как таковой и есть суть американского образа жизни, просто не знали, что все уже давно не так. Что ушло время Рейгана, и американская мечта вместо понятия своего дела, своей семьи и своего дома на своей земле переключилась на другую цель: найти, на кого подать в суд и отсудить у него пару миллионов долларов. Это же гораздо проще, чем тяжело работать всю жизнь. И хлынула волна анекдотических, сумасшедших судебных процессов – то старушка в машине поставила на сиденье между ногами стаканчик с кофе из «Макдоналдса», отвлеклась, сжала колени, разлив кофе, ошпарила себе внутреннюю поверхность бедер и потребовала за это с компании сумасшедших денег; то женщина помыла кота и решила высушить его в микроволновке, а потом подала иск за то, что ее не предупредили, что так делать нельзя. Одна из крупных американских компаний в свое время посчитала, что если на них подают в суд на сумму меньше 10 тыс. долларов, то им выгоднее просто заплатить, чем подключать весь свой адвокатский аппарат, и поняла, что, кажется, что-то не так, лишь когда некий гражданин несколько раз подряд подавал к ним иск на 9995 долларов. Тут-то они догадались, что, кажется, их система не универсальна и придется заниматься претензиями всерьез.

Но мы ничего этого не знали. Америка казалась нам раем, куда главное – доехать, а дальше все будет отлично. Ведь они такие чистые, хорошие, они за демократию, а значит – за нас.

Отсюда и трогательная вера в доллар как часть глобальной веры в американские институты, в том числе финансовые. Многие наши бизнесмены эмоционально ориентированы на то, что, если, не дай бог, в Россию опять вернется, как раньше говорили, «красно-коричневая чума» (что всегда возможно), – им будет куда бежать. А теперь вдруг выяснилось, что бежать будет некуда. Санкции, отслеживание операций, преследование русских за то, что они русские… Что происходит? Вдруг в каких-то банках служащие стали говорить, что им запрещено работать с любыми людьми с русскими фамилиями. И люди начали недоумевать: «Подождите. Как же так? Так же Советский Союз поступал! Вы же по большому счету объявляете людей врагами народа! Ладно, врагами демократии. Но если они что-то сделали – докажите! Дайте им возможность оправдаться. Так нельзя!»

Нам всегда казалось, что открытость границ – это один из базовых признаков демократии. Право на свободу передвижения, возможность путешествовать и видеть мир своими глазами… Но вдруг пришлось остановиться и приглядеться внимательнее. Позвольте. А что происходит? А главное – почему?

И вот наступил момент, когда люди, замирая от подступающего изнутри ужаса, стали понимать, что эмоциональная пуповина, соединяющая каждого демократа с «материнским» лоном, которым является Америка, постепенно рвется. Началась ломка. Часть ударилась в истерику, рыдая: «Нет, нет, не трогайте, дайте нам наших устриц!» Другая часть стала ура-патриотами. Но беспокойство поселилось во всех.