Страж. Тетралогия - Пехов Алексей Юрьевич - Страница 277

— Подробнее, Криста. Если вам нужно кольцо клирика, я хочу знать для чего. Ваш кузнец клюет на любую побрякушку?

Вальтер покачал головой:

— Все гораздо сложнее и проще. Тот случай в Вионе имел некоторые предпосылки. Александр и маркграф Валентин хотели избавиться от кардинала, точнее тогда еще епископа, по нескольким причинам. Разумеется, все видели лишь политические — он мешал развернуться Ордену в княжестве и не давал жизни маркграфу, обличая его преступления. Но было еще одно «но». Я о нем узнал позже, примерно за неделю до того, как ты прикончил его милость в Латке. Он мне сам признался, что Александр жаждал получить черный камень епископа. Мол, тот ему нужен не меньше, чем кинжалы стражей, и хорошо бы эту штуку привезти в Латку, как только появится такая возможность.

— Хм… — Я глядел на него исподлобья. — У его высокопреосвященства имеется глаз серафима?

— Именно. Я послушал ветер, и тот донес до меня интересные слухи. Челядь, как ты знаешь, редко хранит тайны. У кардинала есть минерал, который он носит на шее, рядом с распятием. Камень плохой и злой. Урбан вроде как дал обет много лет назад, и это его крест, который он тащит во славу Господа, истязая свою плоть таким образом.

— У глаза серафима есть подобные свойства?

— Мы толком не уверены, — ответил аптекарь. — Трактаты говорят разное, в алхимии камень считается темным и способным приносить вред человеку нестойкому. У хагжитов на сей счет вообще множество легенд.

— Они разнятся, — улыбнулся бритоголовый торговец. — Пустынные старцы, да продлятся их года вечно, называют его убийцей света. И сказок о нем действительно много. Все как одна с плохим концом. Не скажу, сколько в них правды, но мой народ старается не держать такие вещи подолгу, особенно близко к дому.

— Предпочитает сбагривать их нам за кучу флоринов, — поддел его Чезаре, и хагжит улыбнулся, но, судя по его лицу, исключительно из вежливости.

— И раз не получилось с коллекционером, вы решили позаимствовать минерал у кардинала. Вместо того чтобы взять лопату и отправиться в безводную пустыню. По мне — последний вариант был бы гораздо более разумен. В плане выживания.

— Я понимаю вашу иронию, господин ван Нормайенн. Мы прячемся от Церкви, знаем, на что она способна. А тут сами лезем в волчью пасть. Но мы обязаны. Во имя людей и во благо всего мира, — поспешно уточнил аптекарь.

— Разумеется, — эхом откликнулся я. — А кольцо вам требуется…

— Чтобы подобраться к Урбану. Это пропуск, Людвиг. Просто отдай нам его. Тебе незачем участвовать в остальном.

Я потянулся:

— Вы, любезные господа, конечно, большие фантазеры, но, как мне кажется, не идиоты. И не станете убивать кардинала. Клириков такого ранга убивают лишь другие клирики, но не простые смертные вроде нас.

— Никто не говорит об убийстве. Дай мне возможность подобраться к нему, все остальное — дело техники. — Вальтер нехорошо улыбнулся.

Я знал, как некоторые колдуны умеют усыплять, рассеивать внимание или притормаживать время. Видел, что проделывает Гертруда.

— Ну так и сделай все сам, — пожал я плечами. — Для этого не обязательно кольцо.

— У кардинала серьезная охрана. Церковники с магией. Со всеми я просто не справлюсь. — Он легко расписался в своей беспомощности.

— А когда у тебя будет побрякушка, они что? Растворятся в воздухе, что ли?

— Церковники будут менее бдительны. Я смогу подобраться близко, оглушить их. Без пропуска, издали, это невозможно.

— Как ты объяснишь, откуда оно у тебя?

— Не буду объяснять. Мы планируем все провернуть во время торжественного богослужения. Если и будет проверка, то не настолько серьезная. А потом, уверен, им станет не до нас.

Чезаре заржал, и Филипп, поддерживая наемника, улыбнулся.

— Есть причина для смеха? — нахмурился я.

— Небольшая. — Аптекарь понизил голос. — Мы с Вальтером придумали и осуществили грандиозную аферу, сочинив, что ангел снизошел в этот город.

— И прошло, черт меня дери! — хлопнул ладонью по столу кондотьер. — Случилось чудо!

— Святотатцы, — со смирением покачал головой каноник. — Надеюсь, Господь поймет, что не ради зла мы это сделали, и простит нас.

— То есть люди, что сидят на улицах и пытаются попасть в город, прошли сотни лиг ради несуществующего чуда? Да, смешно. Как вы это устроили?

Вальтер скромно развел руками:

— Немного нейтральной магии, которую не сразу определят клирики, немного алхимических смесей Филиппа, один слепой ребенок и умение распространять слухи. Вот рецепт божественного чуда в наши дни.

— Вы затеяли это, чтобы выманить Урбана, так как Крусо под его покровительством, и он не мог проигнорировать такое событие и не приехать сюда.

— Ты правильно понимаешь.

Да что уж тут понимать? И идиоту ясно.

— Значит, вы все спланировали давно. Еще до того, как поняли, что с коллекционера камень не получить.

— Резервный вариант. Одно ровным счетом не мешало другому, и, как видишь, я оказался прав. Если бы ты не появился, мы справились бы без тебя. Просто все стало бы гораздо сложнее. Когда начнется богослужение, лучшие места будут отданы почетным жителям города и благородным, остальным придется довольствоваться лицезрением чужих спин — кардинальская охрана не имеет привычки пускать кого ни попадя. Перстень — мой пропуск на самый верх. Человеку с колдовским даром тяжело проходить через строй клириков, в отличие от обычной стражи. А твое кольцо мне в этом поможет. И когда я заберу камень, то развею волшебство — след ангела в камне исчезнет, и святошам, право, еще долго будет чем заняться. Пока они хватятся пропажи, мы будем уже далеко.

С толку он меня не сбил. Я видел, он недоговаривает, и знал, что именно. Пропажа «чуда», быть может, на какое-то время отодвинет обнаружение внезапного исчезновения камня кардинала, но и только. Все равно начнут искать и рыть. Ибо священники не настолько кретины, чтобы не почувствовать остатки чужой магии. А значит, имеется лишь один способ замести следы — убить всех причастных.

Тех, кто пропустит его к кардиналу. Тех, кто увидит его. Ну и меня заодно.

Я знал, что Вальтер опасен, но не думал, что настолько. Его хладнокровие, бесстыдство и умение манипулировать людьми были потрясающими. Именно сейчас я окончательно утвердился в мысли, что колдуна следует убить сразу, как только представится такая возможность, неважно, какие цели он преследует. Этот человек пройдет по головам и уничтожит всех.

Он ведет свою игру, но вмешивает в нее Братство. Если я помогу ему, если у него все получится, клирики будут злы. Да нет. Что там! Они будут в ярости. И пойдут по ложному следу, который приведет их в Арденау.

Но сказал я совсем иное:

— Я помогу вам.

Я увидел, как они оживились. Все, кроме Кристины, в глазах которой читалось сомнение.

— На нескольких условиях.

— Назови их, — предложила моя бывшая напарница.

— Если он хочет получить кольцо, то пусть вернет то, что снял с моего пальца в Латке.

Вальтер покачал головой:

— Извини, ван Нормайенн, но это невозможно. Я сразу же его уничтожил — работа ведьмы, и оно могло навести ее на нас. Вижу, что сейчас у тебя такое же. Быть может, я как-то могу компенсировать твою потерю?

Да. Распахнуть окно и сигануть головой вниз.

— Забудем. — Скрепя сердце я отказался от своей мечты. — Далее. Я иду с тобой.

— Зачем тебе рисковать?

Чтобы ты не убил меня сразу после того, как возьмешь желаемое.

— Потому что, если кто-то из вас представится мной, я не собираюсь потом расхлебывать его ошибки.

— Что-нибудь еще?

— Никакой крови.

— Ну, разумеется. — Он сказал это так честно, что даже я бы поверил ему, если бы не знал колдуна слишком хорошо и не побывал в застенках замка Латка.

— Тогда нет проблем. Час поздний, господа. С вашего позволения, я отправлюсь домой.

— Ты легко согласился, ван Нормайенн. Я думал, придется убеждать тебя до утра.

Я заметил легкую усмешку кондотьера. Интересно, как они планировали меня убеждать?