Москва рок-н-ролльная. Через песни – об истории страны. Рок-музыка в столице: пароли, явки, традиции - Марочкин Владимир Владимирович - Страница 83

После этой феерии звука продолжать танцы казалось как-то неловко, и музыканты «Золотого Сентября» тоже заиграли быстрые ритм-энд-блюзовые вещи, которые позволяли себе только на репетициях…

А Григорию в тот момент захотелось сделать нечто необыкновенное. И он договорился с директором клуба деревни Токарево устроить ночные сейшены с участием известных рок-команд. Понимая, что новую точку надо раскрутить, Гриня отдал все билеты московским хиппи, которые распространили их на улице Горького. И вот в назначенный директором клуба день на деревню Токарево началось нашествие хиппи и других волосатых. Был уже вечер, и местные жители не понимали, что происходит, а им говорили, что это, мол, люди приехали праздновать проводы лета.

Организаторы концерта закупили в деревенском магазине колбасу, вино и хлеб, и киномеханик, который был вместо буфетчика, тут же всё это продавал.

Из Томилина приехала милиция.

– Всё! Заканчиваем этот сейшен! – объявили милиционеры.

А им в ответ:

– Да как его закончить-то? Попробуйте! Ведь люди заплатили деньги!

И они поняли, что лучше – охранять, чем закрыть.

Гриня провёл ещё три таких сейшена, на которых отыграло порядка двадцати групп, как московских, так и лыткаринских. На правах начальника и вдохновителя всего этого самоуправного чуда он открывал сейшен, потом выступали приглашённые группы, в середине сейшена Гриня, не в состоянии усидеть в стороне от всеобщего рок-н-ролльного счастья, сам выскакивал на сцену. Он же и завершал концерт, как бы давая заряд настроения на будущее.

…Потом были рестораны «Солнечный» и «Жемчужина», знакомство с Валерием Гаиной и приглашение в легендарный «Круиз». Фаны группы, конечно, помнят, как Григорий Безуглый в программе «Путешествие на воздушном шаре» летал над сценой на трапеции, одновременно играя на гитаре.

Но настали иные времена, группа распалась, а её лидер Валерий Гаина уехал в Америку. Некоторое время «Круиза» не существовало, но в 1992 году остававшиеся в России музыканты – певец Александр Монин, гитарист Григорий Безуглый, басист Александр Кирницкий, саксофонист и перкуссионист Всеволод Королюк и барабанщик Николай Чунусов – решили вновь собрать группу. Вот тогда Гриня и перетянул «Круиз» к себе в Лыткарино, где в подвале ДК «Мир» были оборудованы звукозаписывающая студия и репетиционная база.

В сентябре 1993 года на фестивале «Робин Гуд-93» народу был явлен возрождённый «Круиз». И вновь над Россией зазвучали всеми любимые песни – «Волчок», «Красота», «Не позволяй душе лениться», «Послушай, человек» и др.

Москва Сергея Маврина

Сергей Маврин, как говорится, Москву «знает ногами». Будучи тинейджером, он пешком прошёл всё Садовое кольцо, обошёл вдоль и поперёк все улицы и переулки в центре. Это связано с тем, что Сергей вместе с родителями переехал в Москву из Казани, когда ему было уже двенадцать лет, и очень долго привыкал к новому городу, к новой школе, к новым друзьям. Если бы этот переезд состоялся раньше, то адаптация в чужом городе прошла бы легче. Но двенадцать лет – самый переломный момент в жизни. Поэтому почти каждый день после школы, забросив домой портфель с учебниками и наскоро перекусив, Сергей доезжал на метро от своей «Красногвардейской» до «Площади Революции» и шёл гулять. Иногда Маврик заглядывал на Красную площадь, но чаще он сразу выходил на улицу Горького (ныне Тверская) и шёл вверх, заходя по дороге в книжные магазины. Их было три: «Педагогическая книга», если свернуть направо, в Камергерский переулок, а также «Москва» и «Дружба», которые стояли друг напротив друга на самой Тверской. «Я до сих пор помню их запах, – вспоминает Маврин. – Я очень любил сыграть в лотерею по 25 копеек и выиграть какую-нибудь книгу». Правда, за неё все равно приходилось доплачивать, но денег было не жалко, так как в лотерею обычно разыгрывались фантастика и зарубежные детективы, которые в открытую продажу тогда, в 1970-х годах, практически не поступали.

Именно отсюда, от книжного магазина «Москва», а точнее, от стоящей сразу за ним гостиницы «Центральная», и начинались все путешествия Маврика по тропкам и закоулкам центра. Здесь, в «Центральной», ещё за два года до переезда в Москву, они жили с отцом, когда тот приезжал в столицу в командировку. Рано утром отец уходил на работу в Генеральную прокуратуру, а Сергей шёл гулять вокруг гостиницы. Вот и тогда, когда семья Мавриных уже перебралась в Москву, Сергей часто начинал свою прогулку, обходя старые детские уголки. Сначала он искал те пути, которыми ходил в детстве, ведь тогда, разумеется, и солнце светило ярче, и орехов в пахлаве, продававшейся в палатке, приютившейся под боком у гостиницы, было больше. Ноги сами несли Сергея по Глинищевскому переулку вниз на Пушкинскую улицу мимо Генеральной прокуратуры СССР, где работал его отец – следователь по особо важным делам. Отец часто уезжал в служебные командировки, и Маврик, проходя мимо его работы, чувствовал себя рядом с отцом. А потом можно было подняться по Пушкинской улице вверх и, оглянувшись на кинотеатр «Россия», отправиться бродить по бульварам…

Группа Сергея Маврина выступает в Лужниках на празднике «Московского комсомольца» в июне 2000 г. Фото Владимира Марочкина

Разумеется, как и многих родителей 1970-х, мать Сергея очень волновало, что сын изо всех сил тянулся к року. «Я слушал всё, от панк-рока до „Самоцветов”, – вспоминает Маврик, – впитывал в себя информацию как губка, а потом уже пришло увлечение гитарой. Однажды я услышал песню „Самоцветов” „Мы – точки-тире телеграфные”, и именно она, как ни странно, повлияла на меня как на гитариста: там было очень яркое гитарное соло, оно-то меня и зацепило. А уж потом я услышал Led Zeppelin, Creedence Clearwater Revival и другие рок-группы».

Но маму волновало не само увлечение сына роком: ведь она сама подарила ему гитару, сама старалась привить ему вкус к хорошей музыке – нет, её беспокоил антураж, потому что в те годы и школа, и пресса изо всех сил объясняли родителям, что самое опасное в роке – это… длинные волосы, которые закрывали у мальчиков уши, ниспадая на плечи. По этому поводу мать неоднократно проводила с сыном душеспасительные беседы, а однажды на кульминационной точке разговора в мелкие клочки разорвала фотографию группы Slade, которая была гордостью коллекции Маврика и красовалась на самом видном месте в его комнате. Сергей переворошил всё мусорное ведро и, собрав все до единого фрагмента фотоснимка, склеил его и водрузил на прежнее место.

Маврик постоянно совершенствовал свою игру на гитаре и, учась в седьмом классе 916-й школы, что в Орехове-Борисове, собрал свою первую группу, которая называлась «Визит». Но ему ещё долго пришлось доказывать своё «право на рок». Родители не верили, что работа музыкантом сможет обеспечить хоть какую-то стабильность в жизни. И только когда Маврин в начале 1980-х отправился с группой «Чёрный Кофе» в Казахстан на свои первые гастроли, когда через полгода вернулся домой с заработанными деньгами, с чемоданом книг (редкие книги при советской власти почему-то продавались не в городах, а в отдалённых аулах) и подарками для родственников, родители поверили в возможность музыкального будущего для своего дитяти. Ну а когда началось его «арийское» настоящее, отец и мать почувствовали, как их переполняет гордость за сына, тем паче что огненный хаер Маврика был издалека заметен на каждом плакате, на любой обложке.

С появлением в жизни Маврика группы «Ария» привычным для него стал другой маршрут: от Орехова-Борисова до Хамовников, где была тогда «арийская» база. Впрочем, на самом деле этот маршрут начался в Люблине, где в 1986 году некоторое время репетировала группа Маврина «Металлаккорд».

«Мы хотели уже снова ехать в Казахстан на гастроли по хорошо изведанному маршруту, – рассказывает Маврик, – как прибежал наш директор и мой друг детства Лёша Ляхов: