Плутовки - Смолл Бертрис - Страница 69

На рассвете Дайана вымылась и сейчас сидела перед туалетным столиком. Пока Молли расчесывала ее длинные волосы, которые по старому обычаю распускались по плечам, как символ невинности, кузины принесли ей маленькую бутоньерку из сухого белого вереска и лаванды, в центре которых красовалась живая пунцовая роза.

– Герцог срезал ее собственноручно, – сообщила Фэнси. – Кровь Христова, клянусь, он настоящий романтик!

Сегодня она и Синара надели платья из гранатово-красного бархата, такого же фасона, как у невесты. Часы на каминной полке пробили десять раз.

– Пора, – объявила Жасмин. – Синара, Фэнси, идите за мной. Молли, бери плащ хозяйки и помоги ей сесть в карету. Поедешь вместе с ней. Для тебя найдется место в церкви.

Свадебные экипажи медленно спустились с холма. По обочинам дороги выстроились арендаторы, слуги и работники поместья. Все терпеливо ждали, когда герцог и новая герцогиня станут возвращаться из церкви пешком. Тогда они увидят господ во всей их роскоши.

Они добрались до церкви, и Патрик Лесли, величественный в своем зеленом клетчатом килте, высадил дочь из кареты. Его мать и жена направились в церковь, пока Синара и Фэнси разглаживали воображаемые морщинки на платье невесты. И вдруг из-за двери раздались пронзительные звуки волынки!

Дайана взглянула на отца полными слез глазами.

– О, папа! – тихо воскликнула она.

– Неужели ты вообразила, будто я позволю своей старшей и любимейшей девочке выйти замуж без подобающих Лесли почестей? – улыбнулся он, смахивая с ее щеки слезу. – Ну-ну, дорогая, нет повода плакать, когда венчаешься с хорошим человеком. А в будущем году к этому времени я надеюсь качать на коленях своего первого внука.

Они вошли в церковь. Синара и Фэнси шагали впереди, пока герцог Гленкирк вел дочь к алтарю, где ожидали герцог Роксли и его брат. Жених выстулил вперед, но Дайана, взглянув в темно-синие глаза, оттолкнула его и со смешком вытащила вперед Дэмиена Эсмонда. Даже преподобный Таннер позволил себе улыбнуться.

– Вы не отделаетесь от меня так легко, милорд, – прошептала Дайана.

– Чему быть, того не миновать, – торжественно ответил он. – Я сам постелил постель и рад в нее лечь.

Невеста залилась краской.

– Горячо любимые... – начал священник, и сердце Дайаны наполнилось счастьем от сознания того, что мечты становятся явью и прекрасная сказка только начинается. Она чуть повернула голову и заметила одобрительный кивок Фэнси. Скосила глаза влево и увидела трогательную улыбку Синары, подсказавшую, что и та рада за кузину.

Как наставлял священник, Дэмиен Эсмонд взял невесту за руку, и Дайана почувствовала себя на седьмом небе. Охотно и с готовностью приносила она обеты человеку, которого любила, едва не заплакав снова, когда услышала те же обеты, повторенные ей Дэмиеном.

– Объявляю вас мужем и женой! – заключил преподобный Таннер. – Тех, кого Господь соединил, человек да не разлучит!

Новобрачные опустились на колени и получили благословение, после чего поднялись и во главе процессии гостей отправились назад, вверх по холму, в фамильный замок, сквозь длинный строй слуг и арендаторов, громко приветствовавших супружескую чету под лучами зимнего солнца. Герцог пригласил всех на свадебный обед в парадный зал. Слуги помчались вперед накрывать столы.

Празднество получилось чудесным. За высоким столом сидели новобрачные и почетные гости. Пониже разместились остальные, включая всех обитателей поместья Роксли. Жасмин осталась довольна угощением. Перед каждым гостем за нижними столами стояли деревянная тарелка с оловянной ложкой и оловянный кубок. Подавали говядину, жаренную в каменной соли, оленину и кабанятину. За этими блюдами последовали дюжина индеек и столько же каплунов, фаршированных сухими фруктами, шалфеем и хлебными крошками, устрицы, прибывшие с побережья в бочонках со льдом, форель и лососина на серебряных блюдах, украшенные кресс-салатом, маринованный угорь, треска в сливках и сваренные в вине креветки. Особенно понравились гостям пироги с крольчатиной и утятиной, с коричневой винной подливкой и луком пореем, поданные вместе со свеклой, морковью, тушеным латуком и залитым сливками луком. Все это заедалось черным и белым хлебом с маслом и сыром. На нижних столах подавали сидр и эль, на верхнем – вино.

Наконец шесть поварят внесли на огромном серебряном подносе свадебный торт, обсыпанный сахарной пудрой, с сахарными фигурками жениха и невесты. Мальчики с трудом подняли махину на высокий стол и поставили перед господами, чем вызвали громкие приветственные крики собравшихся. Разрезатель торта, специально нанятый для торжественного случая, стал делить лакомство так, чтобы досталось каждому.

Сытые и пьяные гости долго слушали игру волынщика. Потом Чарли и Патрик танцевали между скрещенными на полу мечами.

– Они показывают свое искусство на каждой фамильной свадьбе, – объяснила Жасмин Дэмиену.

– Когда-нибудь, Дарлинг, они будут танцевать и на нашем празднике, – пообещала Мэйр маркизу Роксли, и тот, ко всеобщему удивлению, серьезно кивнул.

Когда герцог Гленкирк снова сел за стол, маркиз обратился к нему:

– Милорд, перед вашим отъездом мы должны поговорить наедине.

– Она еще совсем дитя, сэр, – возразил герцог.

– Но когда-нибудь вырастет, – нашелся маркиз.

– Обещаю не искать ей других женихов, пока она не станет достаточно взрослой, чтобы решить, действительно ли вы тот самый, кто ей нужен. Даю вам в этом слово, но помните: выбор за ней, – ответил Патрик.

– Согласен, – кивнул маркиз, и мужчины пожали друг другу руки.

Жасмин пораженно качнула головой. До чего же легко все получается у девочек Лесли. Хорошо бы Синаре повезло точно так же!

Женщины заранее договорились, что Дайана потихоньку покинет зал, чтобы приготовиться к брачной ночи. Она выскользнула через боковую дверь, а обе кузины последовали за ней. Молли уже ждала их. Они помогли служанке раздеть невесту, обтерли розовой водой и обрядили в мягкую батистовую сорочку, обшитую кружевами. Молли расчесала ей волосы, и все трое уложили новобрачную в постель.

– Как раз успели! – воскликнула горничная. – Уже идут! Дверь герцогской спальни распахнулась, и комната наполнилась родственниками, ведущими Дэмиена, одетого в шелковую ночную сорочку. Он лег в постель рядом с женой, и им поднесли одну чашу вина на двоих. Потом преподобный Таннер прочитал молитву, прося Бога о плодовитости новой семьи, и после пары-тройки вольных шуточек гости удалились, прикрыв за собой дверь. Герцог немедленно вскочил и, метнувшись к двери, задвинул засов.

– Я не позволю Дариусу выкинуть очередной трюк, – пояснил он, снова укладываясь. Однако Дайана, не собираясь рисковать, взяла стоявшую у постели свечу и поднесла к лицу мужа.

– Я тоже не доверяю твоему брату, – вторила она, пристально всматриваясь в него. Ей улыбались родные голубые глаза, и девушка, довольно вздохнув, задула свечу и откинулась на подушки.

– Ты боишься? – прошептал он. – Не нужно.

– Вовсе я не боюсь. Бабушка объяснила все, что мне нужно знать. А ты, Дэмиен?

– Опасаюсь разочаровать тебя, Дайана. Я в отличие от тебя не девственник, а опытный мужчина. Ты должна остановить меня, если похоть возьмет надо мной верх и я стану действовать чересчур поспешно.

– Дэмиен, – тихо рассмеялась Дайана, – думаю, сейчас не время для разговоров. Пожалуйста, поцелуй меня, а то, что случится потом, не принесет нам ничего, кроме радости. Я это знаю! К тому же папа желает получить своего первого внука через год. Не лучше ли поторопиться, дорогой?

– Ты удивительна! – восхитился он, сжимая ее в объятиях.

– Верно, – согласилась Дайана и безраздельно отдалась ласкам мужа, потому что именно так бывает, когда соединяются двое любящих.