Плутовки - Смолл Бертрис - Страница 53

– Иди к черту! – взорвалась она.

– А вот если откажешься от роли, «Уитс» найдут замену, но ведь все знают, что именно тебе предназначено быть Королевой Зимы! Ты станешь всеобщим посмешищем, если откажешься.

– Скорее если соглашусь! – бросила Барбара. – Слишком уж напоминает мое нынешнее положение!

– Ты не в силах ничего изменить, – убеждал герцог. – Нужно найти способ с честью выйти из затруднения. Если же будешь противиться, Барбара, на мою поддержку не рассчитывай! Надеюсь, ты поняла, кузина?

– Ненавижу тебя! – злобно прорычала она.

– Но понимаешь, что я прав.

– Можно подумать, у меня есть выход, – пробормотала она.

И вот миледи Каслмейн в белоснежном с серебром наряде, расшитом крохотными хрусталиками, грациозно танцевала перед собравшимися придворными и, доставая из серебряной сумочки крохотные серебристые снежинки, бросала горстями в публику, пока придворные музыканты играли нежную грустную мелодию. При этом Барбара отчетливо и громко произносила строки стихов, восхвалявших холод и снег, объявляя, что никогда не оставит эту землю, где ей предназначено править вечно. Последние слова произносились сквозь зубы.

– А кем будет Фэнси? – шепотом спросила Дайана.

– Она – Апрель, принцесса Цветочных Фей, – пояснила Синара. – Кровь Христова, до чего же чудесные волосы у Каслмейн!

Музыка постепенно становилась жизнерадостнее и веселее: явилась Весна, готовая изгнать Зиму. Мистрис Нелли в летящих шелках всех оттенков зеленого, выгодно подчеркивавших рыжину волос, ворвалась на сцену. Зрители дружно ахнули. Всем стало совершенно очевидным, что под искусно сшитыми лоскутами шелка у Нелли ничего не было, и в разрезах то и дело сверкали голые ноги. Но тут послышался громкий басовитый смешок короля, и Нелл немедленно приступила к обряду изгнания. Зима, которая при появлении Весны должна была отступить, вместо этого выпрямилась и пронзила ненавидящим взглядом соперницу, чье изящное тело не успели испортить роды, а подпрыгивающие груди так дерзко выпячивались под прозрачным шелком.

– Изыди, злобная Зима! – воскликнула Нелли своим звонким голоском и принялась танцевать вокруг Каслмейн. Королева Зимы швырнула в нее снежинками, но Весна только засмеялась. – Твое время ушло! – объявила она, и кое-кто из зрителей издевательски захихикал. Уильям Уичерли, как настоящая ехидина, не пощадил Барбару Вильерс.

Барбару захлестнула ярость, но, помня советы кузена, она ничем не выказала гнева.

– Я изгнана! Увы мне! – начала она. – Но дайте срок, и снова появлюсь я!

Последних слов в пьесе не было. Барбара смело добавила их от себя.

– О нет! Не будет этого, если Весна продлится вечно! – парировала Нелли.

– Слушайте, слушайте! – дружно вскричали молодые джентльмены, разражаясь аплодисментами.

Далее Весна представила Апрель, принцессу Цветочных Фей, и ее двор: Нарцисс, Маргаритку, Одуванчик, Колокольчик, Левкой, Сирень, Календулу и Розовый бутон. У каждой феи был партнер в таком же костюме. Вместе они спустились со сцены, протанцевали среди публики и снова вернулись во главе с Весной и Апрелем, державшимися за руки. Апрель была наряжена в сиреневые и фиолетовые шелка.

Пьеса закончилась громким пожеланием Нелли:

– Пусть весна продолжается вечно!

Занавес закрылся под оглушительные аплодисменты.

– Изумительно! – объявила Дайана. – А какие костюмы! До чего же Нелли дерзка! Я бы не посмела носить на людях такой откровенный костюм!

– А в уединении спальни? – неожиданно спросил маркиз Роксли, появляясь словно из ниоткуда. Не успела Дайана опомниться, как он обвил рукой ее узкую талию и поцеловал в обнаженное плечико.

Дайана немедленно вырвалась и, повернувшись, сухо отрезала:

– Я не давала вам разрешения на подобные вольности!

– А моему брату дали? – рассердился он.

– Он вам сказал? – взорвалась она.

– Нет, сладостная Сирена, вы сказали, только сейчас. Дэмн не тот человек, который хвастается благосклонностью дамы, но я заметил, как он изменился, когда вернулся сегодня днем в наш скромный домик. Я узнал тот взгляд, который иногда появлялся и у меня.

– Поймите, я не могу выбрать между двумя близнецами, – пояснила она. – И кроме того, мне давно пора узнать вкус поцелуев. – Дайана взглянула на него, как всегда поражаясь необыкновенной синеве глаз. – Хотели бы вы поцеловать меня, сэр? – кокетливо осведомилась она.

Заметив, как удивленно вытянулось лицо маркиза, Синара громко хихикнула.

– Милорд, по-моему, кузина задала вам честный вопрос. Каков же ваш ответ? – немилосердно настаивала она.

Маркиз покраснел, но тут же хитро прищурился и, взяв айану за руку, объявил:

– Пойдем, сладостная Сирена, найдем укромный уголок, где можно будет сравнить наши поцелуи.

Сердце Дайаны глухо забилось. Такого она не ожидала.

– Но сегодня пятница! – запротестовала она. – Ваш брат будет ждать меня, пока вы крадете у него время.

– Поцеловав Дэмна, вы изменили правила, милая, – заявил он, увлекая ее в нишу. И долго смотрел в ее раскрасневшееся лицо, прежде чем коснуться-губами ее лба, щек и кончика носа.

– У тебя самые зеленые глаза на свете, – пробормотал он так тихо, что слышала одна Дайана. – И прелестный ротик. Просто созданный для поцелуев!

Он припал к ее губам, обводя их языком и опьяняя долгим медленным поцелуем.

– О Боже! – ахнула Дайана, отстраняясь, но тут же вновь отдалась его объятиям, осознав, что Дариус Эсмонд ничуть не менее пылок, чем старший брат. Дарлинг прижался к ней, и она, ощутив силу его желания, поспешно отпрянула. – Мы должны прекратить, милорд! Немедленно!

– Не хочу! – простонал он. – Ты кружишь мне голову, милая! Я схожу с ума по тебе! И должен, должен овладеть тобой! Должен!

Но Дайана решительно оттолкнула его и, выступив из ниши, сухо объявила:

– Ваше внимание льстит мне, милорд, но вы еще и оскорбляете меня, воображая, что я позволю своей страсти победить благоразумие! Вы и ваш брат ищете моей руки, следовательно, выбор за мной, и я не хочу идти к алтарю против собственной воли! Вы считаете, будто я изменила правила, но это не так! Пятница и суббота принадлежат вашему брату, и так и будет!

Она отошла от него и растворилась в толпе придворных.

Чуть прищурившись, он наблюдал за ней. Наконец игра становится серьезной! Но так ли ему нужна жена, да еще сейчас? Правда, она красива и богата, а кроме того, Дариус не мог устоять перед соблазном обставить брата! Рано или поздно ему понадобятся наследники. Им теперь по двадцать шесть! Самое время! А Дайана Лесли происходит из плодовитой семьи. Она наверняка заполнит детскую мальчишками и девчонками. Но приятнее всего будет обыграть брата! И Дэмиену не устоять перед ним!

Дайана в смятении отправилась на поиски подруг и, найдя Джейми, Сеси и Уайли за ломберным столом, присоединилась к игре. Но мысли были далеки от карт, и вскоре у нее почти не осталось денег. Разозлившись на себя, она тем не менее сразу же заплатила долг. Кузен заметил, в каком она состоянии, но никому ничего не сказал и, поднявшись, протянул руку.

– Пойдем погуляем по галерее, – с улыбкой предложил он. – Мне надоели карты.

Джейми повел ее в длинную галерею со стенами, обтянутыми красной шелковой парчой и увешанными великолепными картинами. Некоторое время они шли молча. Наконец Дайана заговорила:

– Ну вот, поцелуи окончательно спутали все мои расчеты. Ну почему мне так необходимо выбирать мужа именно сейчас?

– Вовсе нет, – спокойно заверил Джейми. – Ты должна выйти замуж только по любви, как все женщины нашей семьи. Мадам Скай установила это мудрое правило свыше ста лет назад. Ее дочь, моя прапрабабка Уиллоу, встретила моего тезку на балу при дворе великой Елизаветы. Она была одной из фрейлин королевы и просила разрешения стать женой графа Олстера. Королева, которая терпеть не могла чужих свадеб, так полюбила мою прапрабабку, что благословила их союз. Говорят, миледи Уиллоу правила в своей семье железной рукой и они любили ее и покорялись каждому слову. Выходи замуж по любви, дражайшая кузина. Только по любви!