Плутовки - Смолл Бертрис - Страница 49

– Мы просто друзья, бабушка. Поговорили немного, и только. Я последовала твоему совету и объяснилась с остальными, а теперь попытаюсь сосредоточить все свои усилия, чтобы обнаружить, какие глаза мне больше по вкусу: голубые или синие. Но ты должна мне помочь!

– Сделаю, что в моих силах, – заверила Жасмин. – В чем дело?

– Близнецы ни разу меня не поцеловали. Даже не попытались! Мик говорит, что я должна сама попросить их, ибо он считает, что герцог и его брат опасаются обидеть меня. Поэтому оба держат в узде свои желания. Что же мне делать?

– Послушай Мика, – со смехом ответила Жасмин. – Они и в самом деле парочка глупцов. В мое время джентльмены отнюдь не были столь деликатны и чувствительны и пользовались любыми средствами, чтобы завоевать красивую девушку, и если для этого требовалось опалить ее страстью, значит, так и случалось!

– В таком случае буду с ним откровенна, – вздохнула Дайана, – иначе все это может тянуться до скончания лет. Но меня никогда не целовали.

– А ты видела, как это делается?

– О да! – заверила девушка.

– Уверена? – нервно допытывалась Жасмин.

Если Дайана собирается поощрить своих ухажеров, значит, должна знать, что делает.

– Я видела Фэнси с королем, – невинно пояснила Дайана. – Выглядит все это ужасно волнующим, а моя кузина и его величество забыли обо всем, когда их уста слились в поцелуе.

– Было бы разумнее, – посоветовала Жасмин, – проявить некоторую сдержанность, когда целуешься впервые. Если ощутишь истинную страсть, тогда можно дать себе волю. Если же между вами не проскочит искра желания, значит, этот джентльмен не для тебя.

– Думаю, – неожиданно решила Дайана, – что не поеду сегодня во дворец. Завтра появится герцог, а он старший из братьев. Начну с него. Если я сегодня отправлюсь в Уайтхолл, обнаружу, как сказал Мик, что уже ходят сплетни о сегодняшнем событии. Все узнают, что я отвергла ухаживания лорда Чарлтона, барона Мейхью, лорда Данстана и графа Данли. Мик утверждает, что они будут разыгрывать несчастных влюбленных с разбитыми сердцами, но подозреваю, что к завтрашнему утру все снова выйдут на охоту, как уличные коты. Кроме того, мамы с дочками прохода не дадут столь завидным женихам. Кстати, Мик влюблен в Друсиллу. Что ты об этом думаешь?

– Хорошая партия, если у нее хватит ума принять предложение. Но поговорим о тебе, дорогое дитя. Ты права, что хочешь сегодня остаться дома. Жаль, что Синара вполовину не так мудра.

– Не тревожься за Синару, бабушка! Она знает, чего хочет, и, думаю, в конце концов, добьется своего.

– В свое время я имела дело с такими вот повесами, но мне не нравится то, что говорят о графе Саммерсфилде, – пробормотала Жасмин. – У него кусок льда вместо сердца. И возможно, он никогда не оттает.

– Синара упряма, бабушка, и поступит по-своему. Если это означает, что ее сердце будет разбито, прежде чем она найдет истинную любовь, значит, так тому и быть. Надеюсь, что этого не случится.

Дайана провела день в покое и одиночестве. Давно уже у нее не было так хорошо на душе. Теперь она сознавала, что скучает по сельской глуши куда больше, чем считала раньше. Она вышла в сад, выискивая первые приветы весны. Из земли уже вылезли ярко-фиолетовые и золотистые головки крокусов. На высоких зеленых ростках нарциссов кое-где красовались нежные бутоны. Среди кустов трудились два садовника, копая землю для клумб. Розы уже были подстрижены, и, присмотревшись, Дайана обнаружила крошечные красные почки. Ивы у реки тоже выбросили пушистые комочки цветов. Прекрасный мартовский день с голубым небом и веселым желтым солнцем... Вода в реке была гладкой, как стекло, застыв между приливом и отливом.

Дайана села на маленькую мраморную скамью и долго наблюдала за носившимися над водой чайками, то взмывавшими высоко, то камнем бросавшимися вниз в поисках.

Она довольно долго пробыла на берегу, прежде чем почувствовала, что очень замерзла, и, почти бегом возвратившись в дом, попросила Молли приготовить ванну. Горячая вода ее отогреет!

Пока Молли выполняла приказание, девушка проскользнула на кухню, где была радостно встречена кухаркой, женщиной средних лет с яблочно-румяными щеками и всегда припудренной мукой. Кухарка поманила Дайану, усадила за длинный деревянный стол, где обычно обедали слуги, и поставила кружку с горячим чаем и тарелку с куском свежего хлеба, намазанного маслом и джемом. Поев, девушка поблагодарила кухарку и поспешила наверх, где лакеи уже наполняли ванну, поставленную в спальне перед камином.

Молли помогла ей раздеться.

– Я немного посижу в воде, – сказала она служанке. – Завтра особенный день, Молл! Я намереваюсь поцеловать герцога, потому что устала ждать того дня, когда он и его брат соберутся поцеловать меня. Либо они любят, либо нет!

– А бабушка знает, что вы задумали? – всполошилась Молли.

– Разумеется, – отмахнулась Дайана, входя в ванну и с благодарным вздохом погружаясь в горячую воду. – И одобряет меня.

– Будьте поосторожнее, миледи! Эти поцелуи и все прочее могут довести девушку до беды, – предупредила горничная молодую хозяйку. – Вы не похожи на мистрис Фэнси или эту гордячку, леди Синару! Вы хорошая девушка и хотите, чтобы семья была довольна вами. Герцог будет очень рад, когда, приехав на лето, узнает, что вы нашли достойного жениха.

– Знаю, – кивнула Дайана, – но не уверена, что готова выбрать этого жениха, даже если мне понравится целоваться. Мне куда больше нравится веселиться при дворе.

– Вам скоро будет шестнадцать, миледи, и не обижайтесь, если скажу, что первый цвет скоро облетает с розы, особенно после того, как ей уже исполнилось семнадцать. Вам пора замуж, – строго предупредила Молли.

Дайане хотелось хихикнуть, но она поспешно сжала губы, чтобы не обидеть служанку. Молли любила ее и желала счастья. Опустившись еще ниже в надушенную воду, она попросила:

– Оставь меня, Молли. Я позову тебя, когда вымоюсь.

Горничная присела и, собрав белье и одежду хозяйки, поспешила из комнаты.

Шестнадцать. Она и забыла, что скоро ее день рождения. Неужели Молли права, и первый цвет облетает с розы уже после шестнадцати лет?! Король, вне всякого сомнения, обожает молодых любовниц и расстался с Каслмейн, которой уже за двадцать пять.

«Но я еще не готова к замужеству! И предпочла бы остаться старой девой, чем быть несчастливой в браке! Но все же я люблю Дэмна и Дарлинга. Любой подходит мне в мужья. Но нельзя любить двоих! Это неестественно! Если просто выбрать наугад, а позже обнаружить, что ошиблась...»

Сама эта мысль ужасала, и Дайана невольно вздрогнула. Может, прогнать близнецов и начать все заново? Но она знала всех холостых джентльменов при дворе, и никто не привлекал ее больше герцога и маркиза. Может, найдется кто-то в Куинз-Молверне? Один из ее кузенов, возможно, сумеет сделать ее счастливой и спасти от неразрешимой дилеммы... Но нет, зря она тешит себя фантазиями!

Интересно, как можно любить двух мужчин одновременно? Но ведь они похожи как две капли воды. И ведут себя одинаково. Просто невозможно разделить Дэмиена и Дариуса Эсмондов! Или все-таки возможно? В них не было ничего, что особенно отличало кого-то. Такого, что привлекало бы ее больше остальных качеств, позволяло сделать выбор между двумя сильными личностями. Что же, поцелуй – такое же хорошее начало, как любое другое, и Дайана с нетерпением ждала завтрашнего дня, потому что до сих пор ни разу не поцеловалась с поклонником. Правда, она знала, как это делается, поскольку вместе с Синарой и Фэнси часами обсуждала детали и мужчин, с которыми приятно было бы поцеловаться. Но в отличие от кузин ее еще никто не целовал. Фэнси уже была замужем, а у Синары всегда хватало дерзости испытать неведомое.

Правда, Дайана не так смела и не любит пускаться в авантюры, но если понадобится...

Сообразив, что вода начинает остывать, Дайана взяла тряпочку и принялась намыливаться. Потом облилась из кувшина встала, потянулась к висевшему у камина полотенцу и принялась энергично растираться. Молли выложила на кровать чистую ночную сорочку. Дайана отбросила полотенце, накинула просторное одеяние, завязала у горла розовые ленточки и юркнула под одеяло.