Околдованная - Смолл Бертрис - Страница 88

Жасмин покачала головой:

— Я и просить не стану. Кира верно служили нам еще задолго до моего рождения. Если Кромвель не позволит Чарли снять деньги с английских счетов и Мазарини, следуя условиям договора, сделает то же самое, не стоит пытаться обойти их приказы и подвергать опасности Кира. Зато мои деньги никто не отнимет, но я запишу каждый пенни, который ты потратишь, дорогой Чарли, а потом вернешь долг.

— Согласен, мадам, — кивнул Чарли, поднося к губам кубок.

— Как приятно снова иметь мужчину в доме! — радостно объявила Отем. — До сих пор я и не сознавала, как много значит мужское присутствие!

Через месяц после появления Чарли, двадцать пятого июля, Отем родила дочь. Маргерит Луиза де ля Буа оказалась толстеньким спокойным ребенком с черными отцовскими волосами и темно-синими глазами, которые, как полагала мать, в один прекрасный день превратятся в янтарно-карие.

Шумиха, поднявшаяся вокруг королевской дочери, совсем не нравилась Мадлен.

— Она и вполовину не так красива, как ты, та petit chou12 , — уговаривал Чарлз, подхватывая на руки племянницу и направляясь в сад, чтобы показать ей пустое птичье гнездо.

— Я уже большая, дядя, а от малышки Марго плохо пахнет, — жаловалась Мадлен. — Я не писаю в пеленки. И вообще ношу не пеленки, а платьица!

Она торжествующе задрала юбочка, чтобы доказать свою правоту.

Чарли разразился смехом.

— Мадлен, — упрекнул он, одергивая ее подол, — дама не, показывает свои сокровища ни одному мужчине, кроме мужа. Посмотри, малышка, вот гнездо, о котором я говорил.

Отем не могла устоять от искушения кормить малышку первый месяц. Потом Марго, как прозвали девочку, перешла на попечение кормилицы, жены одного из виноделов, которая только что отняла своего ребенка от груди. Кормилицу звали Жизель. Мать четверых сыновей, она обожала свою питомицу. Скоро стало очевидным, что Жизель ко всему прочему нежно о ней заботится. Мари, нянька Мадлен, охотно передоверила кормилице часть своих обязанностей, тем более что маленькая резвушка требовала немало внимания. Мари удавалось немного отдохнуть, только когда ее подопечная учила азбуку со священником или спала.

Король, к удивлению обитателей Шермона, появился пятого октября вместе с графом де Монруа и немедленно потребовал показать дочь. При виде герцога Ланди он вопросительно поднял брови.

— Ваше величество, позвольте представить моего брата, Чарлза Фредерика Стюарта, герцога Ланди. Он известен в семье, как Стюарт с-левой-стороны-одеяла. Приехал погостить и согласился стать крестным отцом Марго вместе с графом Монруа. Надеюсь, ваше величество не рассердится.

Король протянул Чарли руку для поцелуя.

— Добро пожаловать во Францию, кузен, — приветствовал он, — ибо мы кузены, хоть и официально не признанные.

— Для меня большая честь, что ваше величество соизволили признать наше родство, — с поклоном ответил герцог, зная, что родство это весьма отдаленное.

— Вы посетите нас в Шамборе, — велел король. — Ваши мать и сестра отправятся туда через два дня, не так ли, моя драгоценная?

— Как угодно вашему величеству, — ответила Отем, делая реверанс.

— Вы подарили мне прелестную дочь.

— Она похожа на вас, сир, — улыбнулась Отем.

— В таком случае мадемуазель де ля Буа вырастет настоящей красавицей, и в свое время я выберу для нее достойного мужа, — пообещал король. — Вы собираетесь воспитывать ее сами?

— Конечно! Не в обычаях нашей семьи отдавать детей на воспитание! Я ни за что не соглашусь разлучиться с дочерьми. Они будут расти здесь, в Шермоне.

Король одобрительно улыбнулся и, взяв дитя у кормилицы, прошелся с ним по гостиной. Марго, обычно голосистая, на этот раз молчала. Наконец Людовик поцеловал маленький лобик и отдал девочку кормилице.

— Она само очарование и умеет слушать, — объявил он. — Эти два качества наиболее важны в женщине. Ну что ж, мне пора. Через два дня, мадам, не забудьте.

На прощание он приложился к ручкам обеих дам и, кивнув Чарли, удалился.

— Ты молодец, сестра, — прошептал герцог Ланди. — Собираешься иметь от него еще детей или хочешь выйти замуж?

— Не знаю, найду ли себе мужа. Может быть… если полюблю, ибо не пойду к алтарю ни по какой иной причине, и ты это знаешь, Чарли. Я любила Себастьяна, и его смерть оставила в душе глубокую рану. Что же до детей от короля… думаю, это не слишком мудро. Он скоро женится и не нуждается в орде незаконных отпрысков, которые, несомненно, будут раздражать королеву. Если слухи верны, ею станет испанская инфанта, а испанцы не так снисходительны к королевским бастардам, как французы и англичане.

Они отправились в Шамбор, и Отем опять отвели спальню рядом с королевской. На этот раз она уже была более уверена в себе и приветствовала собравшихся спокойно и без смущения. Ее поздравили с рождением дочери, восхищались искрящимся остроумием и острым умом. Выяснилось, что король по-прежнему страстно желает ее.

— Не могу поверить, что прошел целый год с тех пор, как я обладал тобой, — прошептал он, когда они легли в постель. Длинные пальцы сжали грудь Отем, скользнули по животу и погладили венерин холмик.

— Вы, как всегда, пылки и неукротимы, Людовик, — выдохнула Отем и, подавшись вперед, поцеловала его.

— Неужели со времен нашей сладостной идиллии у тебя никого не было? — удивился король.

— Конечно, нет! — вознегодовала она.

— Ну, разумеется, ты носила мою дочь, — кивнул он. — Ты подаришь мне еще одно дитя, моя драгоценная?

— На все воля Господня, месье, — благочестиво ответила она, зная, как богобоязнен ее любовник. Вряд ли стоит объяснять, что больше она не желает рожать королевских бастардов. Отем тихо вздохнула.

— Ты грустишь, дорогая? Почему? — удивился он.

— Думаю, это наша последняя встреча, Людовик, ибо вам предстоит скорая свадьба. Признаться, я наслаждаюсь вашим обществом, — заявила она, чтобы отвлечь его мысли от детей.

— Вряд ли я привезу королеву в Шамбор, — возразил король. — Мужчина должен иметь место для развлечений и игр. Я всегда буду ждать момента, когда ты сможешь присоединиться ко мне, хотя, вероятно, не сумею приезжать каждый год.